Чтение онлайн

— Да, это может иметь некоторое значение.

— Они встречались сегодня утром.

«В это время Галва еще ничего не знал, но потом, когда ему стало известно о предстоящей поездке, он попытался связаться с ней…» — мысленно комбинировал полковник Говард.

— Вам что-нибудь говорит имя Гизела Кремер? — спросил полковник комиссара.

Тот отрицательно покачал головой:

— Нет, мистер Говард, это имя мне ничего не говорит. Могу вам назвать другие имена, которыми пользовалась эта дама: Карпентье и Райн.

Говард повернулся к Штрайтцеру:

— А вам?

— Да, это имя мне известно. Кажется, это была любовница Галвы, — ответил Штрайтцер.

— Послушайте, господа, — произнес комиссар, — мне важно побыстрее задержать Райн. Чем вы можете помочь?

— И для нас важно, чтобы в Федеративной Республике Германии коммунистические агенты свободно не разгуливали, — заметил Говард.

— Кроме того, — добавил Штрайтцер, — ее связь с Галвой создает угрозу интересам нашей фирмы. Если вам удастся задержать ее, вы избавите нас от многих затруднений: все-таки мы торгуем со всем миром и нам не хотелось бы, чтобы секреты фирмы попали в чужие руки. Наша фирма готова покрыть затраты, связанные с поисками этой женщины, суммой в пятьдесят тысяч марок.

— Речь сейчас идет не о деньгах, — проворчал комиссар. — Я к вам приехал не за этим… Мне нужны новые факты!

— Вы уверены, что эта женщина еще в Мюнхене? — спросил полковник Говард.

— Да, мистер… — впервые вступил в разговор Браудер. — Когда мы были в квартире Галвы, то телефон звонил там как сумасшедший. Эта женщина ищет его…

Комиссар резко повернулся к нему:

— Вы поднимали трубку?

— Нет.

Вольман встал:

— Прекрасно… Вы могли бы поручиться за то, что Галвы в самом деле нет в Мюнхене, мистер Говард?

— Разумеется, господин комиссар, — кивнул полковник.

— И за то, что он не имел возможности связаться с Райн до вылета… Куда, вы говорили, он улетел?

Говард усмехнулся:

— В Австрию… как говорит мистер Штрайтцер…

— Тогда, господа, — почти торжественно произнес комиссар, — я с вами не тратил времени понапрасну… Придумаем для фрейлейн Райн прекрасную ловушку.

— Не забудьте, комиссар, — напомнил ему Штрайтцер, — как только вы возьмете Райн, вас ожидает чек на пятьдесят тысяч марок.

Комиссар Вольман остановился в дверях.

— Я передам вам Райи, мистер Говард, — сказал он строго, — но не из-за этих пятидесяти тысяч, а потому, что ее действия были направлены исключительно, повторяю, исключительно против вооруженных сил Соединенных Штатов Америки на территории Федеративной Республики Германии… Я поступаю так в соответствии с известными договорами, заключенными нашим правительством с правительством Соединенных Штатов Америки. Не так ли?

— Именно так, — согласился полковник Говард. Но все-таки он очень хотел узнать, почему этот немец так печется о защите американо-немецких отношений. Однако это не могло развеять хорошего впечатления, которое произвел на него седой комиссар. К тому же, если кто-то и мог быстро найти Райн, то, несомненно, он.

— Вы не назвали лишь ваше воинское звание, мистер Говард, — усмехнулся Вольман.

— Это легко исправить… Я полковник американской армии. Имею специальное задание.

— В этом случае Райн попадет в нужные руки, — сказал Вольман, вежливо поклонился и вышел.

В Стамбуле стояла прохладная ночь. По небу тянулись низкие облака, с моря дул порывистый ветер.

Галва сидел за рулем «шевроле», внимательно следя за дорогой. Торанце курил, сидя рядом с ним, а Крайски и Сантанелли беседовали на заднем сиденье.

— Провести две такие операции в год, и можно больше ничем не заниматься, — заметил Крайски.

— Да, — согласился Сантанелли, — это был бы неплохой бизнес.

Крайски на минуту задумался:

— Должен признаться, что фирма ТАНАСС — это не игрушки.

— В каком смысле, Крайски? — спросил Галва.

— Это так, шеф, — попытался объяснить Крайски. — Выступаем как торговая фирма, а думаем, что делаем что-то другое. Только мы и вправду ничего не делаем, кроме бизнеса… иногда — маленького, иногда — большого. Один продает информацию или людей, а мы их покупаем. Ничем другим мы ведь не занимаемся. В конце концов, это бизнес, не так ли?

— Ты, несомненно, прав, — поддержал его Сантенелли. — Купишь парня и вложишь в него деньги, как при обычной торговой сделке. И если вложения оправдаются, получаешь доход, да и фирма не проигрывает… Ну а если затраты не оправдаются, значит, сделал плохой бизнес.

— Ну да… Но в этом нашем бизнесе есть много подводных камней.

— Это ты так считаешь, потому что не знаешь, сколько подводных камней у торговцев, дружище… У них на это свои оценки, можешь быть уверен.

— Да, но вряд ли ты сумеешь продать один ящик пива, например, четырем лицам, а посмотри, как это делается у нас… Совсем недавно мне пришлось порвать с одним агентом, который с каждой информации, передаваемой мне, снимал пять копий: одну передавал мне, другую немцам, третью англичанам, четвертую французам, а пятую отдавал одному журналисту…

Сантанелли перебил его:

— И что с ней делал журналист?

— Здесь как раз ниточка и оборвалась, — неохотно пояснил Крайски. — Этот журналист работал на американцев так же, как и мы… так что мне здорово досталось от Штрайтцера…

— Информация была хорошей?

— Исключительной!

— Тогда ты сделал глупость, потому что хорошую информацию будут получать немцы, англичане и французы, а ты — ничего! Ну как, мудро ты поступил, порвав с ним? Теперь ты будешь знать меньше, чем остальные. Тебе-то ведь было ни жарко ни холодно от того, что за одну хорошую информацию платили пять раз.

Крайски с удивлением посмотрел на Сантанелли:

— Слушай, дружище, это мне не пришло в голову… Я мог то же самое сказать Штрайтцеру и заткнуть ему рот. Правда, этот парень меня здорово разозлил, когда спокойно заявил, что на хорошие вещи всегда найдутся хорошие покупатели.

— И он был прав, — провозгласил Сантанелли, поудобнее вытянувшись на сиденье.

Торанце опустил боковое стекло и, выбросив окурок, повернулся к Галве:

— О чем они болтают?

Галва усмехнулся:

— О методах разведывательной работы.

Указав пальцем на дорогу, где в этот момент фары осветили щит с надписью: «Стамбул — аэропорт», Торанце бросил:

— У них будет возможность это продемонстрировать.

После беседы с полковником Говардом комиссар Вольман осмотрел квартиру Галвы, дал кое-какие указания своим людям, но не мог не отметить при этом, что обыск в квартире был произведен просто отвратительно. Вернувшись в свой кабинет, комиссар вызвал еще двух агентов и, дав соответствующие инструкции, послал их в клинику профессора Меркла. Наконец, Вольман еще раз уточнил задачи оперативной группы, занимавшейся розыском Райн.