Сейф за картиной Коровина
Шрифт:
Несмотря на несвойственный ей наряд и предмет особой печали – прямую юбку, сама себе понравилась. Гладко зачесанные короткие волосы, никакой косметики, только розовая помада. Все просто.
– Хорошо… – сказала она, глядя на свое отражение, и направилась к двери.
На ходу положила в сумочку мобильник, блокнот и ручку. Отныне нужно будет записывать и анализировать все, что доведется узнать и увидеть в офисе, рассматривая работу как вылазку в стан врага.
В назначенное время, в 9.45, Дайнека ожидала Ольгу около двухэтажного особняка, расположенного неподалеку от Павелецкого вокзала. Здание постройки позапрошлого века было отреставрировано и окрашено в бирюзовый цвет. Белоснежные колонны, выступая вперед, указывали на исключительное положение особняка. На этой улице он был вне конкуренции.
Ольга прибежала, запыхавшись, и объяснила, что не в ее правилах опаздывать, но сегодня у нее все идет как-то не так. Она быстро повторила инструкции, которые уже давала ранее, и провела ее мимо охранника в глубь помещения.
Интерьер особняка был необычайно хорош. В нем господствовала та же благородная простота линий, что на фасаде. Строгая дорогая мебель занимала немного места и удивительно гармонировала с обликом дома. Столь же точно были подобраны и размещены экзотические растения, создававшие атмосферу комфорта. Высокие, наглухо закрытые окна хранили тишину для плодотворной работы сотрудников. При этом воздух в здании был свежим и прохладным, как на взморье, что особенно ощущалось после загазованного центра.
Все, что видела Дайнека, переходя из помещения в помещение, внушало доверие и убеждало в стабильности и солидности аудиторской фирмы.
Дайнека глубоко вздохнула и шагнула в кабинет, где решалась ее судьба на ближайший месяц. Под ногами оказался роскошный бордово-красный ковер ручной работы. Сделав несколько шагов, она почувствовала, что увязает в этом мягком плену.
– Здравствуйте, меня зовут Людмила Дайнека, – произнесла, как во сне, и стала медленно оседать вниз, теряя сознание.
В глазах потемнело. Последнее, что запомнилось, – испуганное лицо красивого немолодого мужчины, который, привстав со своего кресла, в ужасе смотрел на нее.
Очнувшись, Дайнека не сразу поняла, где находится. Она лежала на старинном резном диване, обитом парчой. Оглядевшись, увидела небольшое помещение, уставленное мебелью разных стилей и размеров. Напротив нее на фоне золотистых стен выделялись два инкрустированных шкафа со стеклянными дверцами. Рядом, за столиком на тонких ножках, сидел мужчина в белом халате. В ее ногах пристроилась Ольга. Когда она увидела, что Дайнека пришла в себя, озабоченность на ее лице сменилась радостной улыбкой. Она придвинулась и сказала:
– Теперь всем стану рассказывать, как правильно проходить собеседование.
– Я что-то не так сделала? – слабым голосом спросила Дайнека.
– Хороший вопрос! О-о-отличный вопрос! Как выяснилось, сделала то, что нужно: зашла в кабинет шефа, сказала свое имя и упала замертво.
Дайнека ужаснулась. Вспомнила, как шла по бордовому ковру, как… Господи! Что она наделала, упустила такой шанс!
Увидев ее реакцию, Ольга сменила тон:
– Он принял тебя. Ты получила работу. У Владимира Николаевича было такое лицо, будто это он виноват в том, что случилось с тобой. Да…
К Дайнеке склонился доктор:
– Вам не о чем беспокоиться. Вы просто переутомились или переволновались. Отдохнете, выспитесь – и придете в норму. Всего хорошего.
Открывая дверь, чтобы выйти, доктор сделал шаг в сторону и пропустил входящего мужчину. Им был Владимир Николаевич, или Воланд, как все его здесь называли. Это Дайнека еще помнила.
Ольга смущенно отошла.
Дайнека сделала попытку вскочить на ноги – ей показалось неудобным лежать в присутствии такого значительного человека. Отсюда, снизу, Воланд казался еще выше и внушительнее.
– Нет-нет! Уж лучше лежите! – Он решительно остановил ее.
Не подчиниться такому приказу было невозможно. Привыкший к неограниченной власти, Воланд умел повелевать. При этом его несомненная авторитарность, создававшая огромную дистанцию между ним и подчиненными, не имела ничего общего с так называемым произволом работодателя. Дайнека сразу почувствовала его неординарность и завораживающую силу личности. Всей своей внешностью, большой крепкой фигурой, волевым лицом и запоминающимся взглядом Владимир Николаевич ассоциировался с единственным точным словом – могучий. Дайнека успела разглядеть его темные, без седины, волосы и удивительные руки. Такие кисти она видела только у античных скульптур. Сколько поколений, национальностей и характеров слились в этом мощном человеке, похожем на потомка далекой избранной касты Азиатского континента…
– Вы меня очень напугали, Людмила.
– Простите, сама не знаю, как получилось…
– Вам уже известно, что вы приняты на работу?
– Да. Но ведь я…
Дайнека хотела возразить, что ничего не успела рассказать о себе, но Воланд ее перебил:
– Второго такого собеседования я не переживу. Завтра можете выходить на службу.
Попрощавшись, он вышел из комнаты.
Как будто в забытьи, Дайнека проговорила:
Могуч и телом, и умом.Во взгляде хватком – жажда власти,А в звуках гневной речи – гром,Извергнутый вулканом страсти.– Чьи это стихи?
– Мои…
Ольга недоверчиво покачала головой:
– Да ну? И когда ты их сочинила?
– Только что.
– Еще одна! Влюбилась, что ли?
– Да нет. Просто само собой получилось… на нервной почве…
Глава 14
Ночные раздумья
Напротив Дайнекиной двери на ступенях сидел Джамиль.
Сколько он так просидел? Этот вопрос возник сразу, как только Дайнека заметила его, поднявшись на этаж.
– Здравствуй, – сказал он, вставая на ноги. – Ты пряталась от меня?
– Нет. Мне нужно было о многом подумать.
– Пригласишь к себе?
– Заходи.
Джамиль шагнул в квартиру и осмотрелся.
– Ну вот, со второй попытки…
Дайнека первой прошла в комнату, села на диван и поймала себя на мысли, что не знает, о чем говорить. Она чувствовала себя неловко: было страшно не соответствовать тому высокому напряжению, которое возникло между ними в прошлую встречу…
Опасения оставили ее после того, как Джамиль приблизился к ней, взял за руки и, притянув к себе, обнял.
Дайнека с облегчением сказала себе:
«Ну вот я и дома…»
Лежа в постели, она думала, что постепенно все обретает смысл и занимает свои места. В углу, в кресле, посапывает пес Тишотка, который любит ее и с нетерпением ждет. Она ему нужна, и он ей нужен не меньше. Рядом лежит мужчина, который, кажется, любит ее.
Дайнека встала с постели, стараясь не разбудить Джамиля, и, пройдя несколько шагов по коридору, открыла дверь гостиной.
Дом затих. Она включила неяркий свет и опустилась на диван. Отыскала глазами карандашный портрет Нины. Вглядываясь в ее лицо, пыталась угадать, как складывалась жизнь подруги в последние месяцы, чем та жила, мучилась, кого любила.