Сейги. Инфекция
Шрифт:
– Первая фаза успешно завершена, Ямагава, - произнес женский голос, выведя японца из подобия транса.
– Тебе больше не о чем волноваться. Кёрч нам больше не нужен, и я рада, что от него избавились. Не хотелось, чтобы кто-то из наших марал свои руки.
– Мне придется еще раз вернуться в Америку?
– поинтересовался Ямагава.
– Вряд ли. Мы приступаем ко второй фазе... и сейчас нам предстоит всего лишь наблюдать за тем, какие плоды эта фаза принесет. В любом случае, дальнейшую деятельность я целиком и полностью беру в свои руки.
По спине Ямагавы пробежал холодок.
– Как скажете, Председатель.
Разговор закончился. Его ждал дом.
Глава 9
Отбросив волосы с лица, Соджи медленно поднялся с кровати. Его мутило. Желудок словно прямо сейчас хотел опорожниться, наплевав на то, что спал он на новом постельном белье. Не дожидаясь, пока организм перестанет его слушаться, парень добежал до туалета и, откинув крышку унитаза, сделал то, что должен был. Его вырвало вчерашним ужином... или обедом - честно говоря, он довольно плохо помнил вчерашний вечер и все, что было после него. Не совсем помнил он даже то, как оказался в своей постели. Надо бы спросить у матери...
Наскоро умыв лицо, Соджи, пошатываясь, дошел до спальни матери и тихонько приоткрыл дверь. Когда-то это была спальня его родителей, но ублюдок отец бросил их четыре года назад... и с тех пор все, чем жила его дорогая матушка - это своим сыном. Порой заботясь о нем настолько сильно, что ему хотелось поскорее сбежать из дома. Вот только бежать было некуда.
Мать сейчас спала. На тумбочке рядом с кроватью он заметил бутылку коньяка и горсть каких-то таблеток. Скорее всего, это была валерьянка. Осторожно прикрыв дверь, Соджи дошел до лестницы, ведущей на первый этаж и, опираясь на перила, стал спускаться. Его шатало из стороны в сторону. Организм как бы намекал на то, что ему пора отпустить перила и позволить себе упасть, а он, дурак такой, на это не соглашался.
Добравшись до кухни, длинноволосый парень скипятил немного воды в чайнике, заварил себе чай и, найдя в холодильнике завернутый в обертку бутерброд, кинул его в микроволновку. Спустя минуту он вытащил его и, не дожидаясь, пока остынет чай, начал есть. Горячий напиток обжигал ему горло, но он этого словно не чувствовал. Он даже есть-то стал по одной простой причине - курьер, доставивший ему месяц назад таблетки, посоветовал не принимать их на голодный желудок, мотивируя это тем, что последствия для его организма могут быть непредсказуемыми.
Хотя то, что происходило с его организмом сейчас, ни курьер, ни Соджи не могли месяц назад предсказать. Принимать таблетки с красивым японским названием «Какусей» он начал около недели назад и уже израсходовал почти половину пузырька. В день ему приходилось принимать по четыре-пять таблеток, в противном случае с его организмом происходило именно то, чем последний «порадовал» его этим утром. Все его тело вело себя так, словно он уже не является его полноправным хозяином. Так, заблудшая душа, решившая вселиться в мало-мальски подходящую физическую оболочку.
Наспех доев бутерброд, дрожащими руками парень открыл пузырек с таблетками и, подождав пока на ладонь второй руки выпадет одна доза, закинул ее к себе в рот и сразу же раскусил. Несмотря на то, что ни один лекарственный препарат не мог так быстро подействовать, он сразу же ощутил, как по его венам разлились спокойствие, сила и уверенность в себе. Да и что, черт возьми, могли знать эти дураки-фармацевты о препарате, который по сути своей лекарственным и не являлся?
«Какусей» распространился по всему Нью-Йорку около месяца назад. Поговаривали о том, что в его производстве была замешана японская мафия, а все причастные к производству позднее были убиты и преданы земле. Достоверность этой информации нью-йоркская молодежь - а именно они были основными покупателями нового продукта - даже не думала проверять. Их разумом овладело желание «пробудиться».
«Какусей» позволял забыть о том, что тебя беспокоит. Делал зрение и слух острым, а чувствительность минимальной. Приняв его, можно было ощутить себя настоящим суперсолдатом из кино и комиксов - сильным, безжалостным, независимым от всех тех людишек рядом, что окружали тебя и надоедали. Среди молодежи он разлетался на ура - каждому хотелось «пробудиться». Каждому хотелось ощутить себя частью чего-то большего, забыть о том, что происходит в реальном мире. Аналитики, изучавшие влияние «Какусея» на организм человека, отмечали, что в каком-то плане эта идея была довольно здравой - после выборов президента, прошедших четыре года назад, страна избрала такой нелепый курс внутренней политики, что проще было найти способ забыть о том, что ты живешь в этом мире, нежели пытаться принять то, что тебя окружает.
Довольно интересным был и тот факт, что «очаг» распространения «пробуждающего» вещества находился в Нью-Йорке. Ни из одной другой страны пока не поступало никакой информации о том, что где-то происходит распространение «Какусея». Даже в соседних штатах насчет этого пока было тихо - люди либо замалчивали этот не особо радостный (спорно) факт, либо так было на самом деле. Как бы то ни было, нью-йоркские подростки считали себя своеобразной элитой. «Пробудившимися» от кошмара, в котором находились всю свою жизнь.
Соджи вцепился в столешницу. По его телу пробежала дрожь, а желудок снова скрутил спазм. Не до конца отдавая себе отчет в действиях, он открыл пузырек и выпил еще одну таблетку. Организм прекратил буянить.
«Похоже, стоит увеличить дозу...»
В коридоре послышались шаги, и несколько секунд спустя в кухню зашла его мать. Зевнула... и только после этого поняла, что находится в помещении не одна.
– Соджи! Где ты был весь вечер? Я за тебя волновалась!
Парень высокомерно взглянул на женщину. Что она, простая женщина, даровавшая ему жизнь, могла понимать? Разве поймет она, даже если он попытается ей что-то объяснить, каково это - пробудиться? Почувствовать себя следующей ступенью развития человечества... или хотя бы кем-то иным, чем окружающие тебя ничтожные люди.
– С друзьями гулял, - уклоняясь от ответа и не смотря на мать, произнес Соджи, пытаясь обойти женщину и покинуть помещение.
Однако у его матери, видимо, были другие на него планы. Выпучив глаза, она вцепилась ему в руку.
– Куда это ты собрался?
Соджи попытался вырвать руку, но мать держала его крепко. Не зря его отец-японец несколько лет назад шутил, что будучи слабым сам, выбрал себе довольно сильную по всем параметрам жену. Сейчас его шутки капитально аукнулись сыну.
– Гулять.
Эти слова подействовали на его мать как красная тряпка.
– Гулять! Надо же, гулять он собрался! Ты хоть бы раз подумал о матери! Я из-за тебя ночи спать не могу, волнуюсь о том, где ты шляешься, а тебя постоянно дома не бывает! Ты хоть понимаешь вообще, что ты вытворяешь, придурок малолетний? Решил, что если тебе двадцать два, то ты уже взрослый?! Гулять он вздумал, шпана чертова!
– Отцепись от меня!
Все, что он ощутил - это небольшое жжение в плече. Ему удалось вырвать свою руку, да так, что его мать в процессе сама отлетела на метр в сторону и больно ударилась спиной о стену. Пузырек с таблетками с негромким стуком упал на пол.