Чтение онлайн

Всегда хладнокровная и сдержанная Дарина периодически теряла над собой контроль, срывалась и даже грубила, что было ей совсем несвойственно. После нескольких допросов и бесед со следователями Дарина потихоньку начала терять свой неиссякаемый оптимизм. Было очевидно, что Адамова топят намеренно и беспощадно, не взирая на обстоятельства дела.

– А как вы объясните фокус со взрывом? Ведь, насколько я знаю, вы тоже в этом участвовали, госпожа Березина? – Мужчина лет пятидесяти, с узенькими, в виде щеточки седоватыми усиками и невыразительными прищуренными глазками приязни не вызывал. А его нападки Берзину откровенно пугали – если ее вдруг отстранят от защиты, то помочь Адамову сможет только Господь Бог.

– Это прекрасно, что вы вспомнили об этом обстоятельстве! – не растерялась Дарина. – Предлагаю вам тщательно разобраться в деле о взрыве машины прокурора. Потому что это происшествие напрямую связано с делом моего клиента. Вы же не думаете, что он инсценировал взрыв с целью отвести от себя подозрения? Если вы интересовались деталями дела, то должны знать, что взрывчатка была установлена прямо под сидением.

– И что? – ехидно скривился тот.

– Понятно! – запыхтела Дарина. – Вы даже не удосужились поинтересоваться подробностями. А вы как никто должны знать, что если пытаются взорвать машину лучшего прокурора города, то это может значить только одно – он кому-то мешает, что совершенно очевидно, и приходит на ум в первую очередь! Всем, кроме вас! Так что советую не делать столь глупые выводы, иначе дадите повод прослыть некомпетентным специалистом.

Противный следак досадливо пожевал ус и огрызнулся:

– Мы не нуждаемся в ваших советах. Просто отвечайте на вопросы…

***

Предварительное слушание в суде тоже не располагало к оптимизму.

Судья заседал хоть и свой, но было очевидно, выгораживать прокурора, которого он хорошо знал и уважал, не решится. Он просто занял позицию беспристрастного слушателя.

Однако в конце, неожиданно для всех, вынес достойный вердикт:

– Фактов по делу об убийстве Марениной недостаточно для обвинения, а по сему требую отправить его на доследование для сбора доказательной базы. По делу о смерти Самойлова суд назначается на двадцать седьмое сентября.

Со стуком молотка, Адамов очнулся. Никогда он не думал, что ему придется переживать такие времена. Тем не менее маленькая победа была одержана – подозрение в убийстве Марениной с него все-таки сняли. Но это не радовало, мозг точила лишь одна мысль – как спасти Анну.

Долгими ночами, мучаясь в камере бессонницей и практически постоянной головной болью, он представлял себе жуткие сцены, как Назаренко выслеживает Аню, а затем мучительно убивает. Алексей вскакивал и со звериным рычанием бил кулаком в стену до тех пор, пока в кровь не сбивал костяшки пальцев о жесткую штукатурку. Он был на грани сумасшествия. Ну почему он не может избавиться от чувства вины? И от чувства, которое испытывает к ней? Ах, если можно было бы начать жизнь заново! Сколько ошибок он совершил! Он виноват во всем, что случилось! Потому что никчемный, бесполезный человек!

И так по кругу, душевные терзания не позволяли мыслить здраво, не давали ни малейшей возможности придумать, что можно предпринять для своего спасения. И чем помочь Березиной, он не знал…

***

Дарина сидела в кухне и, устало потирая переносицу, разговаривала по телефону:

– Люба, привет! Анюта у тебя? Я не могу до нее дозвониться.

– Дариночка, здравствуй. Нет, у меня ее нет. Но ты не волнуйся, я отговорила ее от безумной идеи уехать в Камышовку, и поселила в своей старой квартире на окраине города. Квартирка эта моих родителей, конечно, так себе, и мебели почти нет, зато там ее никто не найдет. А не отвечает… Ну, наверное, потому что поехала на очередное собеседование. Понимаешь, уроки в школах уже начались, а она никак не может найти работу, и это странно. Ее будто заговорили на неудачи: сначала квартира, потом работа…

– Это началось гораздо раньше! – перебила бесконечный поток речи Березина закипая. – Люба, ты пойми, если мы ее провороним, нам не будет прощения! И ее потеряем, и прокурора не вытащим. Тогда все пойдет прахом! И, вообще, она не может пока просто посидеть дома?

– Ну ты же понимаешь, она все лето просидела дома, денег ни копейки, – снова принялась объяснять Любовь. – Я, конечно, ей помогаю…

– Погоди, как денег ни копейки? – возмущенно спросила Дарина. – У нее денег целая куча!

– Она не хочет брать прокурорские деньги. И ее можно понять, он повел себя, как…

– Все, Люба, я поняла, – снова прервала Березина. – Ладно, главное, чтобы ее не нашел Назаренко. До суда осталось совсем немного.

Она раздраженно бросила трубку на журнальный столик. Это было ее самое трудное дело! И каким бы неисправимым оптимистом она ни была, и кто бы ни считал ее гениальным адвокатом, сама она понимала, шансов на успех ничтожно мало. Взяв в руки пульт, она нажала кнопку, пытаясь отвлечь себя новостями.

«А сейчас криминальная сводка, – послышалось с экрана. – Очередное убийство потрясло город. Несколько дней назад в лесополосе была найдена молодая девушка, которая десять дней считалась пропавшей. Некая Ася Кутепова найдена мертвой. Как и предыдущие жертвы она была привязана к дереву, а причиной смерти стал удар холодным оружием в сердце. Следствие подозревает, что в городе появился маньяк, детали не разглашаются. Просим вас быть бдительными…».

– Боже мой! – воскликнула Дарина. – Сколько отморозков по земле ходит! Вот кого я не стала бы защищать ни за какие деньги!

– Здравствуйте, я частный детектив Павел Лиговский. Расследую одно частное дело о подделке документов. Вы не ответите на пару вопросов?

– Нет. – Прекрасная Натали стояла на верхней ступеньке своего роскошного особняка и не мигая смотрела на высокого красавца со смешливыми голубыми глазами, даже не подумав пригласить его в дом.

Павел так и остался стоять внизу и, даже учитывая свой почти двухметровый рост, смотрел на вампиршу снизу вверх.

– Вас это ни к чему не обязывает, просто скажите, вам знакома фамилия Сазоновой Маргариты Григорьевны? – спросил он, краем глаза заметив в окне шевельнувшуюся штору.

– Не припомню.

– Странно. Тогда почему она у вас в друзьях во всех соцсетях?

Натали даже не шелохнулась, лишь глянула, надменно приподняв бровь.

– Ничего странного. Я известный дизайнер. Если вы копались в моих соцсетях, – ядовито добавила она, – то должны были заметить, у меня много друзей.

– И все-таки вспомните, вы знакомы с Сазоновой? – не отставал настырный детектив.

– Не припомню, – недовольно повторила Наталья и, слегка вздрогнув от холодного ветра, запахнула полы наспех накинутой на плечи тонкой шубки из модного искусственного меха. – Возможно, я проектировала дизайн интерьера в ее доме. Это все? – Натали взялась за ручку двери, всем видом показывая, что продолжать разговор не желает.

Но детектив отступать не собирался.

– Сомневаюсь.

– Что? – обернулась та.

– Сия дама проживает во Франции. Или вы и там известны? – Наталья насупилась и поджала пухлые губы. А Павел все с той же лучезарной улыбкой продолжал: – Понимаете, у нее вдруг появились там родственные связи. Это же надо! Маменька Мария Николаевна Синицына внезапно оказалась потомком старинного французского рода.

– И что? – сердито спросила Натали, мечтая поскорее отделаться от непрошенного гостя. – А я тут при чем?