Чтение онлайн

– Хорошо, Дарина Евгеньевна, слушаем тебя, – тут же согласился Кирилл.

– В прокуратуре остались его друзья, и они не бросят его в беде. Я сегодня же пойду и поговорю кое с кем…

– А вот этого не надо делать! – тут же возмущенно перебил Павел. Именно этого он и боялся. – Кира, я же говорю! Она все испортит!

– Почему?

– Ты забыл? В прокуратуре крыса, из-за которой Адамов попал в такой переплет.

– Ой, только не волнуйтесь так! Я знаю, что делаю, – парировала Дарина и презрительно фыркнув, поднялась. – А вы пока подумайте, чем еще можно помочь прокурору. Законно, разумеется.

– Дарина Евгеньевна, будь осторожна, один неверный шаг, и все пропало, – все-таки напутствовал Зарецкий.

Та кивнула, и вышла.

***

Адамов ходил по камере из угла в угол и терзался. Он определенно сделал что-то не так, но никак не мог понять, где оступился. И как вообще так получилось, что он из обвинителя превратился в обвиняемого? В голове была каша, он никак не мог сосредоточиться, а главное не знал, как все исправить и что предпринять. Что в этой ситуации можно сделать, снова задался он вопросом. Ответ был неутешительным – ничего. Телефон найти нереально, а больше вариантов не было.

В этот момент дверь в камеру распахнулась и на пороге появился надзиратель.

– Подследственный Адамов, на выход.

Тот с подозрением глянул на конвойного, молча встал и вышел за дверь.

– Лицом к стене, руки за спину.

Шагая по длинному мрачному коридору, он с опаской поглядывал по сторонам, нет, вряд ли его уберут так рано. Должен состояться суд, который полностью снимет все подозрения с Назаренко и лишь затем… Он старался не думать, что будет затем. Хотелось надеяться, что Кирилл с Лигой найдут какой-то выход. Жаль с Натали не успел поговорить. Возможно, она бы помогла…

– Проходите, у вас десять минут. Руки вперед, – скомандовал конвойный и, надев на запястья наручники, распахнул дверь.

Алексей, гадая, кто там за дверью, шагнул через порог и застыл у дверей. Вот его он хотел видеть меньше всего!

Алексей хмуро посмотрел на своего помощника, затем прошел и, не подав руки, молча сел напротив.

– Ну что, здорово ты влип, приятель, – с сочувствием глядя на Адамова, констатировал Ростислав, тоже опустив приветствие.

Пауза несколько затянулась.

– Ты знаешь, что я не делал того, что на меня хочет повесить Назаренко, – начал Алексей первым.

Пашков продолжал молчать, и Адамов вскинулся:

– Ты серьезно? Ты думаешь, это я из мести? Да зачем я стал бы убивать Самойлова? Зачем мне это? Я уже знал, что это не он виновен в смерти Алены и мамы!

Пашков поерзал, повздыхал и наконец сообщил:

– Лёха, в день смерти Самойлова в его кабинете повсюду нашли твои отпечатки.

– Конечно, они там были! – взорвался Адамов. – Я оказывал ему первую помощь, если помнишь.

– Или только изображал.

Адамов глянул с ненавистью.

– Ты серьезно?!

– Не кипятись, – осадил Пашков. – Я там не был, поэтому просто верю тебе на слово. Но, Лёха, отпечатки даже на бутылке с водой, которую ты взял в холодильнике и дал Самойлову промочить горло.

– И что? Он задыхался.

– Да ничего, только в той бутылке нашли остатки сильнодействующего сердечного препарата.

– Что? – Адамов словно протрезвел. Неужели Назаренко все настолько продумал? Значит, никаких иллюзий, надеяться не на что.

– Да то самое, – пробурчал Ростислав. – Это серьезная улика. И этого будет достаточно для обвинения, ты же знаешь.

– Так это те самые улики, которые предъявил Назаренко в Москве? – догадался Алексей.

– Видимо, да. Но и это еще не все.

Адамов только молча вскинул глаза.

– У Марениной в вещах нашли твою визитку.

– И что? Может, я и оставлял визитку в их доме. Я много раз там бывал, пока шло следствие.

– Да, – соглашаясь кивнул Пашков, – ничего криминального, если бы на ней не было написано несколько слов.

– Каких же? – Адамов саркастично скривился.

– Там дата ее смерти и место встречи… На берегу в пригороде.

– И что? Почерк сто процентов не мой. Убийца Марениной написал это на моей визитке и подбросил в ее вещи. У Назаренко был доступ в дом Самойлова, забыл?

Пашков прикусил нижнюю губу и сделал паузу.

– Лёша, на визитке почерк Марениной. Экспертиза это подтвердила.

Адамов на секунду опешил, но вдруг взорвался:

– Да ну и что! Это косвенная улика! Ясно же, что меня подставляют! Назаренко заставил ее перед смертью написать! Или экспертиза липовая!!! И я уверен…

– Лёша, – прервал его Ростислав, – я бы на твоем месте не был так уверен…

– Всё! Ничего не желаю больше слышать! Уходи. – Адамов отвернулся и, стиснув до боли кулаки, зажмурился. Здорово его обложил Заря! Его враг оказался очень предприимчивым и коварным. Сволочь! Неужели это всё? А как же месть? За маму, за Аленку. А за разрушенную жизнь Анны? Он вдруг расхохотался. Ах да, это же он сам ее разрушил. И все равно в сотый раз порадовался, что она теперь далеко и недосягаема для Назаренко. Он все хохотал, а Пашков с сожалением смотрел на друга.

– Послушай, о твоей ненависти к Самойлову уже все знают. Может, тебе лучше признать вину? Учитывая трагическое прошлое и доблестное настоящее, тебе много не дадут…

Адамов резко перестал смеяться и удивленно посмотрел на Пашкова.

– Убирайся! Убирайся вон!!! – заорал он и вскочив замахнулся.

Тут же появился конвойный и увел Алексея. А Пашков смотрел вслед другу и все так же хмурился. Он не знал, чем ему помочь.

***

– Анюта, конечно, надо идти в полицию! – Лучшая подруга Анны, Любовь Никоненко ходила по огромной, красиво обставленной гостиной туда и обратно. Она потряхивала каштановыми кудрями, красиво уложенными в стиле «Пляжные волны», и в негодовании похлопывала себя по роскошным женственным бедрам, обтянутым шелковистой тканью домашнего пеньюара.

Анна с тоской смотрела на очаровательную, ухоженную подругу, на все это великолепие и, грустно вздыхая, размешивала сахар позолоченной ложечкой в миниатюрной фарфоровой чашечке с чаем. Вот Любаша везучая, и дом у нее красивый, и муж. Пусть и третий, зато любящий, заботливый, и обеспечивает Любашу, и бережет.

А ее беречь некому. Анну слегка передернуло от внезапно накатившего раздражения. И почему она не может справиться с эмоциями? Ведь пора привыкнуть, что в ее жизни все не так.

– А ты точно не хочешь обратиться к своему прокурору? – на мгновенье остановилась Любовь и с надеждой посмотрела на Анну.