Сезон мести. Дело прокурора-2
Шрифт:
Это Кира Зарецкий нарыл сведения. Был там Заря, сто процентов. Засветил машину на камере у самого поворота на Клеверное пару недель назад.
– Проверили, Алексей. Нет его там. И не было… Да уехал он давно куда-нибудь за бугор. – Левашов махнул рукой и хмуро посмотрел из-под седых бровей. – И погоди ты про своего Назаренко! Тут… Тут такое дело…
– Что? – насторожился Адамов и умолк.
– Алексей… Из Москвы пришла бумага… – Левашов сделал паузу.
Адамов поднял глаза, пристально глядя на хмурое начальство, взгляд которого не сулил ничего хорошего. Что-то еще случилось, безошибочно определил он.
– Ты лишен звания, прости, – пряча глаза, сообщил Роман Федорович.
– Что? – снова повторил Адамов, теперь уже с изумлением. Он-то ожидал похвалы за раскрытие столь серьезного, громкого дела. Нет, он, конечно, не ждал особых почестей и наград, но…
– Да, Алексей Сергеевич. Все очень серьезно. На тебя заведено уголовное дело, а также начато внутреннее расследование.
– Какое дело? Какое расследование? – Адамов развел руками в недоумении.
– Ты обманным путем выкрал осужденную Загороднюю из СИЗО. Ввел в заблуждение следствие. Кроме того…
– Какое заблуждение, Роман Федорович? Я же все объяснил и рапорт написал. Это было в интересах…
– Не кипятись. Я полностью на твоей стороне. И если понадобится, буду защищать тебя в любой инстанции. Но подследственную ты выкрал. Да что там! Попросту устроил ей побег, подделав мою подпись и обманув начальника СИЗО Семенова. Было? М-м? – Левашов угрюмо посмотрел из-под седых бровей.
Адамов слегка смутился.
– Да, но вы же помните обстоятельства дела. Покушение на подследственную, сначала в СИЗО, затем на трассе. Я укрывал ее, да! Но исключительно в интересах…
Левашов снова перебил:
– В СИЗО полно отмороженных, и нападение в камере на Загороднюю к нашему делу может не иметь никакого отношения. А расследование дела о покушении на трассе так ни к чему и не привело. Так может, ты все это выдумал вместе со своей Анной? – спросил он и сердито добавил: – Я понимаю, ты хотел ей помочь, влюбился…
– Да вы что несете?! – Алексей нервно рассмеялся.
– Ну-ну, ты полегче! – Роман Федорович расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, разговор был не из легких, Адамов его лучший сотрудник. Был лучшим… – Я все понимаю, Загородняя не виновна, и ты действовал в интересах следствия. Но…
– Но?..
– Прости, – Левашов выразительно посмотрел в потолок, – я бессилен. В общем так, иди передавай Пашкову дела. С завтрашнего дня в прокуратуре ты больше не работаешь… Надеюсь не надо тебе напоминать, что из города уезжать нельзя?
Алексей открыл было рот, чтобы нагрубить, но понял, никакого смысла в этом нет – вопрос решен.
Однако Левашов его снова огорошил:
– Но и это еще не все.
Адамов поднял глаза на начальника, теперь уже бывшего.
– На тебя заведено уголовное дело по подозрению в убийстве Самойлова и Марениной, а также по подозрению в похищении Назаренко.
– Я вот сейчас не понял, вы что, обвиняете меня в двойном убийстве?! – повысил Адамов голос, едва не задохнувшись от негодования.
– Не я!.. Не я. Не надо утрировать, – урезонил Левашов рассердившись. – Московский Следственный Комитет возбудил дело.
– На каком основании?
– На основании фактов и улик. И… на основании заявления от Назаренко Игоря Георгиевича.
Адамов вытаращил глаза, а затем расхохотался.
– Так он в городе? Или в столице?
– Нет, он прислал письмо по электронной почте на сайт московской прокуратуры, где подробненько все изложил. Дескать, некий прокурор Адамов из-за старых необоснованных обид всех поубивал, а теперь пытается перевести стрелки на добропорядочного гражданина, который вынужден скрываться, едва вырвавшись из лап обезумевшего мстителя. И дополнил все это фактами.
– Фактами??? Да какими фактами?!
Левашов посмотрел угрюмо и промолчал.
– Адрес дайте, – сердито засопел Адамов.
– Какой адрес?
– Электронный адрес, с которого пришло письмо.
– Какой адрес, Алексей Сергеевич?! Вы отстранены от дела! И от работы! – шарахнул ладонью по столу Левашов, поставив точку.
– Ясно… – сник Адамов, но тут же вскинулся: – А как же улики? У баллистов, у Патрушева? – Алексей был просто в недоумении.
– Нет никаких улик, Алексей, – снова отвел глаза Левашов.
– Не понял. Как так?
– Дело передано в Москву вместе со всеми документами и материалами. Но…
– Что?
– До Москвы доехало не все. Экспертизы следов крови с кинжала в деле нет.
– Как это? А куда же она делась?
Левашов развел руками:
– Утеряна. Вероятно, халатность.
– Вы серьезно? Халатность? Хорошо, а ДНК-тест?
– ДНК-тест на месте. Но утерю экспертизы кинжала посчитали подозрительной.
– Естественно! – всплеснул руками Адамов.
– Да, но…
– ???
Роман Федорович покряхтел, поерзал.
– Переданные образцы в Москве прошли повторную генетическую экспертизу…
– И?..
Левашов в сотый раз отвел глаза.
– Родственных связей с убитым не обнаружено. Наш ДНК-тест оказался липовым.
– Не может быть! Значит, образцы не те! Надо перепроверить!
– Что проверять? Новый ДНК тест делать не с чего, кинжал давно отдан владельцу, сам понимаешь, на нем мы уже ничего не обнаружим.
– Да как так? – оторопел Адамов, пытаясь осознать масштаб катастрофы.
– А вот так. Патрушев объяснить этого не может.
– А что тут объяснять? Экспертизу украли, образцы подменили.
Левашов вздохнул и согласно кивнул:
– Вероятнее всего так и было. Но где и как произошла подмена, неизвестно. И доказать мы ничего не сможем. В компьютере заключения по экспертизе нет. Ее не успели внести в базу. Получается, будто ее и вовсе не было.
– А как же протокол допроса Загородней, когда Назаренко чуть не пристрелил меня в гараже на Пискаревке?
– Нет никакого протокола, Алексей, и дело то закрыто за недоказательностью… Да говорю же, против Назаренко ни одного показания, ни одной улики.
– Господи! – схватился за голову Адамов. – Надо что-то делать!
– Я велел провести внутреннюю проверку, да только это ничего не даст, ты же понимаешь. И, боюсь, эта проверка может еще больше навредить тебе.
– Навредить? Мне? Почему? – искренне удивился Алексей.
– Да потому что часть документов из дела забрал ты сам, если помнишь. И этому есть свидетели.
– Каких документов? – Адамов никак не мог собраться с мыслями.
– Тех самых, которые, по твоим словам, выкрал из твоей квартиры Назаренко.