Чтение онлайн

— Давай, Аля, со мной, — мужчина дрожит весь. Тоже на грани.

Меня изнутри разрывает. Распыляет на атомы. Судорожно цепляясь за него, я теряю связь с реальностью и содрогаюсь в чистом экстазе. Илья хрипло стонет и тоже кончает. Падает сверху, окончательно придавив, и продолжает двигаться глубоко внутри.

Отдышавшись, на локтях приподнимается. В ладонях голову держит, целует в припухлые саднящие губы. Шепчет что-то неразборчивое. Нехотя распахиваю веки. Моргаю часто-часто, потому что его лицо перед глазами расплывается.

— Почему ты плачешь? — спрашивает, стирая большими пальцами дорожки из слёз. Напрягается всем телом и хмурится.

Ответить не успеваю, внизу с грохотом срывается дверь с петель. Раздаётся грубая брань и топот ног. Вздрагиваю и испуганно жмусь теснее.

Илья рывком вскакивает, лишая своего тепла. Хватает джинсы и, бросив на меня тяжёлый взгляд, выходит из комнаты.

Внизу раздаются звуки борьбы. Глухие рычания, мат, звон стекла и грохот ломающейся мебели. Я в некоем ступоре, не сразу соображаю. С минуту просто лежу, комкая в руках простыню, а после вскакиваю и мечусь по комнате, не зная, за что хвататься.

Кое-как собравшись и преодолев глупый страх, нахожу в недрах шкафа скомканную свитер-тунику и, натянув на голое тело, вылетаю из комнаты. Бегу совершенно босая по лестнице, отмечая, что даже перила разломали.

Вся прихожая в щепках и осколках. Останавливаюсь на последней ступеньке. Осматриваю зону боевых действий. Сломали всё, что плохо лежит. Даже окно выбили! Покорёженная входная дверь настежь распахнута, и звуки теперь раздаются с улицы.

Осторожно обхожу осколки да щепки, прячу ноги в уггах, выскакиваю на крыльцо, да так и замираю с широко распахнутыми глазами.

Мой злющий, тиранистый старший брат со всей яростью избивает моего полуголого любовника. Они оба друг друга избивают, ведь Аверин не отстаёт от него.

— Хватит! — ору, слетая со ступенек.

Меня, естественно, никто не слышит. Мужчины оба два увлечены дракой. Колошматят друг друга, не жалея сил. Ещё и мат изрыгают, а Миша успевает угрозами сыпать.

Брат роняет Илью прямо в сугроб и, навалившись, наносит ряд ударов прямо по физиономии. Даже кровь брызжет на белый снег и мои ноги.

— Остановись! Ты его убьёшь! — бросаюсь на спину близкого родственника. Тяну назад. Руку сжимаю и висну.

Миша в бешенстве корпусом дёргает, словно пушинку меня в сторону стряхивает. Не удержавшись, скольжу по обледенелой брусчатке. Глупо руками размахиваю и, вскрикнув, падаю. Головой бьюсь об ступеньку, до искр из глаз.

— Аля!

Мужчины, наконец, перестают метелить друг друга. Илья отталкивает навалившегося на него Мишу и подскакивает ко мне.

— Идиот! — орёт Аверин на моего брата, на руки меня подхватывает. Хнычу и стону от адской боли, разрывающей сознание. Голова ужасно раскалывается, колокола в ушах звенят. Перед глазами всё плывёт и темнеет.

Мужчина укладывает меня на диван и нависает. К нему присоединяется Миша. Что-то спрашивает, извиняется. Илья рычит, отпихивает.

— Вызывай скорую, кретин! — рявкает Аверин, а ко мне слух возвращается.

— Я на машине, быстрее довезу. Поехали, — огрызается Миша.

Поколебавшись, Илья отступает. Я оказываюсь вновь на руках, теперь уже брата. Мы опять выходим на улицу. Цепляюсь за ворот Миши, кручу больной головой, мутным взглядом выискивая отставшего Аверина. Брат, похоже, ждать его не планирует, бодро движется к своей машине. Калитку пинает с силой и останавливается как вкопанный, не дойдя пары шагов.

— Твою мать, — тихо выплёвывает Миша, смотря вдаль.

Перевожу взгляд, не понимая заминки. По узкой дороге едет колонна чёрных внедорожников. Дрожу то ли от холода, то ли от страха, а может, и вовсе от головной боли.

— Твою мать, ты хвост привёл! — рычит обвинительно Илья за спиной и пихает Мишу в плечо. — В дом. Быстро!

Мужчины разворачиваются и бегут обратно к дому. Я чувствую, что сейчас отключусь. Тошнота к горлу подкатывает. Как только обретаю почву под ногами, сгибаюсь, и меня выворачивает.

— Аля! — Мишка обеспокоенно волосы назад убирает и придерживает. — Держись, малыш.

Дрожащей ладонью по виску провожу, чувствую влагу. Непонимающе смотрю на руку и сглатываю очередной подступающий ком. Вся ладонь в крови.

— Всё будет хорошо, — успокаивает брат.

Опять ищу Аверина. Меж тем с улицы слышны звуки подъезжающих машин.

— Где… Где Илья? — морщась, выдыхаю.

— Я здесь, — мужчина заходит и передаёт мне спортивные штаны вместе с бельём, что были сдёрнуты ещё на кухне. Сам он тоже накинул на плечи смятую рубашку. Могла бы я покраснеть, обязательно сделала бы это.

Миша матерится сквозь зубы и отворачивается. А Илья помогает одеться и, зажав мобильник плечом, кому-то отдаёт приказы.

— Да, Вадим, всех! Немедленно! — рявкает нетерпеливо.

Замечаю, как вытягивается лицо моего брата. Он опять злится и, кажется, планирует очередное мордобитие. Вяло руку вскидываю, желая остановить драку.

На этом силы покидают меня. Покачнувшись, падаю. Оба товарища успевают подхватить, и я отключаюсь.

В себя прихожу от сильной тряски. Резко вскидываюсь и таращусь на мужественный профиль в кровоподтёках. Илья бросает быстрый обеспокоенный взгляд, но продолжает рулить.

— Что… Куда… Где мой брат? — бормочу, морщась от головной боли. Трогаю виски, кто-то мне бинтом перевязал голову. Хоть что-то.

— Он выйдет на связь позже. Как ты? Голова болит? — отрывисто отвечает, но на меня больше не смотрит. Оно и понятно, мы по какой-то чащобе, буреломам и бездорожью едем. Чуть зазеваешься и врежешься в дерево.

— Вроде хорошо, но голова болит. Мне бы анальгину и мрт.

— Аптечку на заднем сиденье возьми, там был обезбол. С МРТ посложнее будет, — хмыкает Илья.

Послушно отстёгиваюсь и свешиваюсь между сиденьями. Перед глазами всё плывёт, ещё эта тряска. Все силы уходят, чтобы просто взять небольшой чемоданчик.

Воду нахожу в кармашке двери. Принимаю сразу две таблетки и, прикрыв глаза, откидываюсь на спинку кресла.

— Пристегнись, — приказывает Аверин. Выполняю и это.

— Кто это был? Те бандиты? Буйный? — как только боль немного отпускает, спрашиваю.

— Миша так торопился спасти твою честь, — рычит со злостью Илья, сжимая до побелевших костяшек руль, — даже не подумал о том, что за ним могут следить.