Чтение онлайн

Августин еще не понял, что стволы только начинаются.

– У пульта номер раз ди-джей Петрусь, мое бессловесное стадо! – Сверхчеловеческий реверберирующий голос прорезал потный воздух танцзала, когда музыка кончилась.

Бессловесное стадо вторило своему кумиру дружным мычанием. Вновь вступила музыка.

Августин продвигался через танцующую толпу к выходу из танцзала, работая локтями и громко, чтобы перекричать музыку, ругая тех, кому его тычки казались неуместными.

– Эй, клешни убери, а? Срань безбашенная! – зашипела ему в спину девушка в прозрачном целлулоидном платье.

«Я посмотрел бы на тебя, голопузая, если бы за тобой двое с волынами бегали», – философически заметил про себя Августин, преодолевая последние сантиметры, отделяющие его от входа в соседний танцзал.

Ему пришлось провести в этом танцзале не меньше десяти минут, прежде чем ди-джей объявил себя, как того требовал ритуал, или, проще говоря, неписаные правила Веселого Квартала.

– С вами варится-парится ди-джей Антициклон! Тишина режет ухо, морковочки!

Все, кто находился в зале, выразили свое согласие громкими криками и свистом. Мужскими криками и заливистым мужским свистом. Хотя, насколько мог видеть Августин, подавляющее большинство присутствующих были женщинами. Или были одеты, как женщины. Вот именно – одеты! Августин был так измучен бегством, что не сразу сообразил, что находится в зале, оккупированном трансвеститами.

– Я считаю, надо мал-мал расслабиться перед тем, как я задам вам порядочную трепку! – эпатировал Антициклон.

Покидая этот зал, Августин уже почти забыл о своих вооруженных преследователях. Маршрутов через танцевальную планету, зовущуюся Веселым Кварталом, можно было проложить не менее десятка. А выследить того, кто выбрал один из этих маршрутов, было трудновато.

«Эдак можно блукать до утра», – вздохнул Августин. Близилась полночь, а он по-прежнему понятия не имел, где ему искать Хмыря, Джеки, ди-джея Ляшку.

– Па-а-аслушай-ка, а-абалденный, – раздался слащавый мужской (пожалуй, мужской – заключил Августин) голос над его ухом, – не западает ли твоя просвещенная мысль на добрый драг?

Августин оглянулся. За его спиной, покачиваясь в такт музыке, которая доносилась из тысячеваттного «Нойз-Камбайна» Антициклона, ухмылялся какой-то долговязый крендель. На нем был парик цвета «зеленый электрик», платье из свободно висящих золотистых нитей и ультрамодные шариковые туфли.

– Моя просвещенная мысль западает не на всяк добрый драг, – отвечал Августин, стараясь кривляться как можно естественнее. – Я, кренделек, люблю марку.

«Кренделек» посмотрел на Августина с плохо скрываемым уважением.

– Говори, – томно выдохнул он, обдавая Августина целым букетом запахов.

Августин смог без труда различить экзальтированные итальянские духи «Rogazzo» (ими иногда пользовалась Ксюша), бомбейский джин и плохо переваренный прокуренными легкими «кренделька» косячок с мадагаскарской травкой.

– Мне нужна марка от Хмыря. От Ляшюг. Или Ляжки, – брякнул Августин наудачу.

Его авторитет в глазах собеседника достиг наивысшей точки.

– Десятка – и он в твоих лапках-царапках. Августин, не раздумывая, сунул в бюстгальтер «кренделька» свежий хрустящий банкнот.

– Дверка за углом в конце этого коридора. Написано: «Не влезай, убьет!», – пропел трансвестит и был таков.

Дверь была не заперта и, издав протяжный скрип, с готовностью отворилась.

За ней оказался небольшой тамбур и вторая дверь, над которой горела тусклая красная лампа в ржавом решетчатом кожухе.

Августин, громко выдохнув, переступил порог и подошел ко второй двери. Первая дверь за его спиной совершенно бесшумно закрылась.

Почувствовав движение воздуха, Августин обернулся и понял, что попал в примитивную западню. «Открываемся, значит, со скрипом, а закрываемся тихонько», – нервно подумал он и, махнув на все рукой, дернул за округлую ручку второй двери.

Эта оказалась запертой. В толще стены что-то прокашлялось, захрипело и мрачноватый голос спросил:

– Ты надпись на двери читал?

– Читал, – ответил Августин, ища глазами источник звука.

– Веришь?

– Верю, – нетерпеливо ответил Августин.

– Заходи.

– Ё-моё, – пробормотал Августин, – играются тут в Командный Пункт НОРАД, точно дети малые.

На самом деле его нервы были на пределе. Чересчур весело у них тут в Веселом Квартале.

Во второй двери щелкнул автоматический замок, и она тихо отошла в сторону, открывая просторное и очень грязное помещение.

На потолке горел длинный ряд ламп дневного освещения. Под ногами шуршали обрывки старых афиш. На одном обрывке Августин прочел «DJ», на другом – «Lyashka».

Поперек комнаты до самого потолка громоздились стойки старой виртуальной станции «IBM-Dreamloader».

У стены стояла кушетка с несколькими подпалинами от бычков. В углу, словно немыслимая золотая параша в древней тюремной камере, мозолили глаза шикарный унитаз, биде и опрокинутая на бок душевая кабина.

Пачки из-под сигарет и презервативов, раздавленные инфокристаллы, мятое женское белье и шприц, гордо воткнутый прямо в гнилой арбуз посреди комнаты, дополняли живописную картину.

– Заложи на весь срач и иди сюда, – пригласил голос из-за консоли.

Августин не спорил. Он прошуршал синтетическим мусором, которым был завален пол этой обители порока, и, обогнув консоль, увидел то, чего не ожидал увидеть.

Во-первых, там было на удивление чисто.

Во-вторых, сам ди-джей Ляшка был похож скорее на интеллектуального студента-анархиста, нежели на записного наркодьявола, извращенца и садомазохиста со страниц бюргерского журнальчика типа «Работница и красавица», какими изображали коллег Ляшки не только в журнальчиках, но и в стереовизорах.