Чтение онлайн

Этот сонный танец продолжался долго, пока в определенный момент не оказалось, что все люди одновременно вышли на край большой поляны. И тогда в руках у людей появилось оружие.

Армия Хотоя продолжала учения.

Томас слишком долго сидел в машине и оттого потерял всякие остатки воспитанности.

Автомобиль Августина резко затормозил возле коттеджа на окраине города, и не успела дверь отвориться, как пес уже был на свободе и оглашал окрестность гулким лаем.

– Томас, тихо!

Но пес и не думал повиноваться. Он носился возле калитки и лаял громко и самозабвенно.

– Сэр Томас, вашу мать! Заткнетесь вы, наконец, или нет?! – прикрикнул на него Августин, колдуя над панелью входа.

«Хозяйка не может принять вас», – пропело устройство приятным женским сопрано.

Выходит, Ксюши нет дома. В противном случае сообщение было бы другим: «Хозяйка отсутствует». И это как раз означало бы, что Ксюша на месте.

Все Ксюшины шутки он знал как свои пять пальцев. Августин привстал на цыпочки и заглянул за ограду.

Все как всегда. Свет не горит.

– Где, интересно, она шатается по ночам? – буркнул себе под нос Августин, закуривая.

Но не успел он спрятать зажигалку в карман, как на глаза его легли две руки. По всему его телу пробежала легкая нервная дрожь. Совершенно неподконтрольная реакция. Августин мысленно выругался – это были всего лишь прохладные Ксюшины ручки. Но тело успело отреагировать раньше, чем мозг. Августину было немного стыдно.

– По-моему, милый, ты злоупотребляешь виртуальным насилием. Стал такой нервный! – сказала Ксюша и поцеловала его в губы.

Откуда она взялась – Августин не понимал. Но сам факт ее появления был более чем отрадным.

«Где это ты шатаешься по ночам?» – хотелось спросить Августину, пока они шли к крыльцу по усыпанной бледно-голубым гравием садовой дорожке. Но он сдержался.

Первая женщина Августина (конечно, не по счету, а по статусу), эстетное существо из иного мира – мира красоты и богатства, была без ума от японского рома с вяжуще-сладким вкусом. Она выпивала пятьдесят грамм и тихо сходила с ума под мазурки Шопена.

Большинство других, не стоивших особого упоминания, женщин Августина в своих пристрастиях колебались между шампанскими винами и простейшими коктейлями. Ксюша любила мартини. И Августин поил ее мартини при каждом удобном случае.

Когда бутыль «бьянки» была опустошена на три четверти, Августин понял, что затягивать застолье не следует. Он непринужденно подошел к двери и затворил ее, оставив Томаса скучать в гостиной.

– Потанцуем? – спросил Августин, и Ксюша, уткнувшись в его плечо своими мягкими губами, молча выразила свое согласие.

Музыка была скорее плохой, чем хорошей. Впрочем, это не имело значения, ибо, когда человек озабочен своей сексуальностью, он становится таким равнодушным!

Августин и Ксюша медленно покачивались в темноте, словно лодка на нежных волнах шампанского.

Все, что произошло дальше, напомнило Августину сумасшедшее свидание с пантерой. Он не мог точно определить чем. Но на уровне ощущений сходство было очевидным.

Теплая волна вожделения лениво поднималась откуда-то снизу, от основания позвоночника, лишая его способности к трезвым рассуждениям, лишая его воли, лишая его планов и опасений. Мягкие прикосновения Ксюши захватывали его естество целиком, не оставляя места для цинизма, для воспоминаний, для слов «вчера» и «завтра». Ее рука поползла вниз и остановилась где-то на уровне гульфа.

– Ты стесняешься, как маленькая девочка, – шепотом заметил Августин, когда Ксюша, сама робость, мучилась с застежкой-акулой на его джинсах.

Августин помог изрядно нетрезвой девушке справиться с задачей.

Она не была неопытной, отнюдь.

И все-таки ее обаятельная, кокетливая робость отдавала чем-то детским. Кроме того, Ксюша была чрезвычайно стройна и легка – тонкие запястья, тонкие лодыжки, ни одного лишнего грамма. Совсем неспортивному Августину не составило большого труда взять ее на руки и, прислонив к кудлатой медвежьей шкуре, украшавшей стену, войти в нее так, как никогда, никогда, никогда не бывает в ВР. Под длинным струящимся платьем Ксюши из лимонно-желтого синтетического шифона не было ничего, кроме ароматного прохладного тела. Но и этого было вполне достаточно.

Августин закурил. Кондиционеры сориентировались мгновенно, и вот уже невесть откуда взявшийся ветерок уволок первые струи сигаретного дыма в вентиляционного отверстия под потолком.

За дверью скулил Томас – он не любил, когда его исключают из приятного общества. Но ни Ксюша, ни Августин не обращали на него ни малейшего внимания. Каждый был занят своими мыслями, своими ощущениями. Ксюшино платье сытым лимонно-желтым питоном валялось поодаль. Смятое и ненужное платье ценой в половину банковского счета Августина.

Августин глубоко затянулся, залюбовавшись модельным совершенством форм своей обнаженной подружки. А что – с таким телом тебя в любом модельном агентстве ждут с распростертыми объятиями! Не хочешь, Ксения? И правильно делаешь! Ну их к такой-то матери, сутенеров этих модельных!

Ксюша погладила его волосы и улыбнулась. В отличие от нее Августин был по-прежнему клево прикинут – трикотажный кардиган оставался на нем, одна штанина по-прежнему болталась на ноге. На то, чтобы раздеть себя, у него, как обычно, времени не хватило. Вдруг Августин вскинулся словно ужаленный.

– Послушай, солнышко, а ты не жалеешь о том, что не можешь любить меня иначе?

– Это еще как, что-то я не пойму? – игриво спросила Ксюша, никогда не отличавшаяся ни пуританскими заездами, ни отсутствием фантазии.

– Например, в аватаре тигрицы. Или пантеры. Это было бы просто непередаваемо! Неописуемо! Невообразимо!

– Разве ты не знаешь, что ВР закрыта для меня навсегда? Я убита до смерти, причем давным-давно, – недовольно парировала Ксюша. – Твое предложение противоречит сетевым законам, и кому как не тебе должно быть об этом известно!

– Но ведь есть и другие способы… – не унимался Августин. – Некоторые инициативные люди не желают отказывать себе в виртуальных радостях даже после убийства!

– Как раз таких психов Салмаксов вербует в свою партию, – отмахнулась Ксюша.

– При чем тут Салмаксов? Они хотят, но не могут. Мы будем действовать по-другому. Мы будем хотеть и мочь!

Августин торжественно запрокинул голову. И, понизив голос, продолжил: – Сегодня я купил себе форсаж. Это несложно и даже не очень дорого. Теперь я смогу повысить класс своего аватара и буду – ни много ни мало – Джирджисом! Так вот, если ты хочешь, я сделаю так, что ты сможешь входить в ВР вместе со мной. А потом…