Чтение онлайн

Основной составляющей саамы оказался неприметный гриб Secolaria Albaniensis, произраставший по краям лесных гарей.

Чтобы приготовить настоящую сааму, нужно было найти гриб подходящей величины – слишком крупные, равно как и слишком мелкие, не годились.

Затем гриб нужно было измельчить, высушить в темном месте и сварить вместе с мхом вида Callopa Can-didis. Затем полученный водный экстракт сгущался путем дальнейшего кипячения вместе с соком молочая обыкновенного. И все. Не считая нескольких слов, произнесенных в нужное время и в нужном месте. Без них полученный препарат годился разве что для молодежной вечеринки с «клевым драгом».

Спустя три месяца Хотой вышел из двухнедельного поста. Он похудел на восемнадцать килограммов. Но его глаза сияли – он чувствовал, что миг его торжества близок, как никогда. Он положил под язык небольшой, размером с кукурузное семя, кусочек саамы.

Через четыре секунды саама вошла в его кровь. И Двери распахнулись.

Он знал, куда идти, он знал, как просить помощи у своего нового поводыря. И саама повела его.

Бестелесный, представленный одним лишь ветром Хотой оказался рядом со своим братом – странноватым, с его тогдашней точки зрения, человеком, который отшельничал в самом глухом углу Якутии. Одни считали его сумасшедшим. Другие говорили, что он сторожит спрятанные в чаще несметные сокровища. У Хотоя никогда не было своего мнения.

Хотой успел как раз вовремя – он видел все. Выстрел из крупнокалиберного ружья вырвал его брату сердце. Четверо уголовников взяли то, за чем приходили, и пошли прочь. Лицо стрелявшего Хотой запомнил очень хорошо. Первым, что он увидел, была смерть его брата. Смерть, помешать которой он, бестелесный путешественник, не мог. Тогда не мог. Теперь Хотой смог бы и не такое…

Саама не лгала. То, что проделывала с сознанием саама, не имело ничего общего с фантазиями и галлюцинациями. Совершенно ничего общего.

Хотой получил доступ во многие миры, но по иронии судьбы первым миром, распахнувшим встречь ему свои жестокие объятия, оказался мир боли и насилия.

И только значительно позже, когда следы убийцы брата привели Хотоя в Москву, он воспользовался саамой, чтобы попасть в Виртуальную Реальность.

Что же?

Хотой был разочарован.

Хотой уже не был юн, и солнца Виртуального Мира уже не казались ему такими неистребимо привлекательными. Он видал солнца и поярче. Теперь ему было с чем сравнивать.

ВР тем и хороша, что за время твоего отсутствия в ней могут произойти самые невероятные вещи.

Виртуальный Мир меняется. Виртуальный Мир поворачивается к тебе новыми, неведомыми гранями.

Никто не может утверждать, что знает ВР как свой родной город, и в этом смысле ВР демократична. И Джирджис, и Адам чувствуют себя одинаково – они чувствуют себя странниками в странном краю. Перелетными птицами. Гулкой пустотой.

Здесь незачем пахать и сеять. Здесь нет необходимости строить. Здесь незачем вить гнездо и обустраивать свой дом.

Ты знаешь, что за время твоего отсутствия вся твоя «частная собственность» может быть предана огню. От построенного тобой дома не останется камня на камне. Твой сад выкорчуют. Твой бассейн завалят навозом. Фонтан заткнут.

Ты не сможешь воспрепятствовать этому, ибо в это время ты будешь, скорее всего, находиться на Земле. В реальном мире. Там, где все иначе. А в твоей капсуле будет гореть роковая аббревиатура УС. Убийство до смерти.

«Не вызывает сомнений, что тот хаос в ВР, который наблюдается сегодня, довольно быстро закончится. Точно также, как племена кроманьонцев когда-то научились объединяться, ограждать подходящие холмы высоким частоколом и спустя некоторое время назвали себя Египтом, Вавилоном, Спартой и Римом, точно так же Зоны Включения рано или поздно будут обнесены стенами из черного стекла, десятиметровой брони, железобетона и, объединяясь в зависимости от предпочтений пользователей, назовут себя княжествами, герцогствами и империями. И тогда бесконечная и утомительная вакханалия убийств и разврата, которая сейчас кружит в ВР, будет упорядочена в рамках „законных“ правительств и „справедливых“ войн.

Мы не можем иначе. Нам нечего повторять и нечего воплощать в виртуальной сверхдействительности, кроме собственной истории и химер нашего подсознания».

Олаф Триггвассон. «Страннее, чем рай»

Восточные кварталы Амстердама пылали, словно нефтяные промыслы, над которыми потрудилась эскадра стратегических бомбардировщиков.

Социальная Республика Сол развивала успешное наступление на сектор АМ-3.

Во главе республиканской армии стоял могущественный Зу-л-Карнайн. Джирджисы командовали легионами. Гильгамеши были в основном на должностях центурионов – наводили порядок в войсках, состоящих из Агасферов и Адамов – традиционного пушечного мяса.

Зу-л-Карнайн Республики счел нужным захватить Амстердам. И Амстердам был почти взят. Когда Августин и его красный пес пробудились к новой жизни в своей зоне включения, бои шли на улицах города.

Основные силы Республики Сол были сосредоточены близ сорок третьего шоссе, и по нему к Амстердаму двигались все новые и новые когорты.

Республика переоценила мощь Герцогства. Сил было явно с избытком. Судя по всему, сопротивление не было долгим.

Кто знает, сколько солдат Герцогства оказалось убито до смерти на улицах, сколько было убито на время, а сколько из них сейчас отсиживалось по подворотням, мечтая лишь об одном – тихо дождаться планового выключения?

Республика Сол с ее политическими заездами на тему «все поделить» и упорным стремлением занять все Зоны Включения была Августину глубоко противна.

В бытность свою полицейским Августин не давал волю своему отвращению, ибо от сетевого полицейского требовали в первую очередь отсутствия у того всяких политических симпатий.

Теперь же вся ненависть к республиканцам вскипела в Августине словно вулкан, который спал до времени лишь для того, чтобы дождаться момента Икс. Момента, когда начнется полноростное извержение.

На третьей минуте своего пребывания в ВР Августин принял на плечо косой удар сабли.

Двое ребят в аватарах польских гусаров начала XIX века напали на Августина сразу по выходе из Корпуса Включения.

Томас, на помощь которого рассчитывал Августин, чамешкался позади, пытаясь освоиться с новым телом.

Августин справился с обидчиками быстрее, чем его четвероногий товарищ успел прийти ему на помощь. Гусары были всего лишь подраненными Агасферами. Не им сражаться с новеньким Джирджисом.