Чтение онлайн

Её мать жила пленницей в золотой клетке, погрузившись в мир сплетен и чужих страстей, отвлекающий от мира реального, в котором у неё нет ничего, кроме пустоты. Мать всегда окружала стайка фрейлин, встречавших её пробуждение ворохом «сенсаций»: кто застукал жену в компании любовника; кто сбежал из столицы с любовницей; кого понизили, а кого повысили в должности и почему. Необходимость обсудить все пикантные подробности и мотивы шокирующих происшествий отнимала у матери всё время, что она могла бы посвятить детям, и те росли под равнодушным присмотром прислуги. Впрочем, безразличие матери задевало принцессу меньше, чем жестокий деспотизм отца. Она часто мечтала о том, чтобы и он забыл о ней, как мать! Но нет — отец регулярно порол её за «недостаточно учтивые манеры», за «беспорядок в комнатах» и за «баловство младшего брата, которое превратит мальчишку в тряпку». Старший брат с детства смекнул, что лучший способ избежать наказаний — во всём подражать отцу и ни в чём ему не перечить, но Ландира не могла перебороть себя… да и не хотела! Даже после того, как погибла мать при обрушении веранды верхнего этажа во время бури.

— Лана, ты у себя? — прошептал братик, приоткрывая тяжёлую дверь и заглядывая внутрь. Увидел сестру, подбежал к ней и крепко обнял, прижавшись. — Кого к нам присылают вместо сбежавшего папы? Кого-то столь же страшного?!

— Нет, не страшного, не волнуйся.

Ласково погладив пушистые волосёнки семилетнего брата, Лана подумала, что трусливое бегство за океан от службы имперской безопасности — закономерный итог никчемного существования отца. Поговаривали, он жутко перепугался, когда вскрылись какие-то его махинации, направленные против могущественной конторы. Вроде бы отец связался с кровавым убийцей и ему грозила позорная казнь через повешение по приговору Объединённого Совета пяти королевств. Впрочем, подробностей она не знала — отец сбежал превентивно, не дожидаясь ни суда, ни Совета, как только прознал, что его сообщников арестовали. Хотелось бы Лане верить, что СИБ — лучшая альтернатива отцу, только она давно перестала верить в сказки, да и все сведения о политике безопасников подтверждали её опасения. Во главе влиятельной конторы стояли люди столь же беспощадные и равнодушно разрушающие судьбы людей в угоду чертовым «политическим интересам»! Чего доброго, её отдадут на откуп горцам, словно элитную кобылу, как хотел отдать отец! Впрочем, как раз с горцами у империи и так теперь крепкие связи…

— Говорят, к нам ссылают кого-то, а ведь ссылают только преступников и злодеев, да? — прошептал брат, пытаясь детским умом разобраться в грязных интригах взрослых.

— Да, но не всегда. — Вздохнув, Лана постаралась донести нехитрую мысль, что мир не состоит лишь из чёрных и белых цветов: — Принца Эзара наказали и выгнали из страны за то, что он вступился за брата.

— Как папа бил тебя за то, что ты меня защищаешь? — Голубые глазки пытливо заглянули в её глаза, и Лана кивнула. — Тогда этот принц хороший, да?

— Очень хороший! — запальчиво воскликнула Лана. — Знаешь, какой он умный? Преподаватель артефакторики чуть не каждый день рассказывает о гениальных изобретениях, вышедших из-под рук его высочества Эзара Карузерса. Он родился кронпринцем центрального королевства, его сосватали за принцессу соседнего с нами Эмирата, но та полюбила его брата. Эзар отказался жениться на любимой девушке брата и за это его лишили права на престол и сослали к нам! Представляешь, кронпринц крупнейшего королевства будет теперь у нас обыкновенным штатным артефактором!

— Ну, если ему нравится сидеть в лаборатории и мастерить артефакты, то его не сильно наказали, да?

— Ты не понимаешь, его лишили статуса и положения в обществе — совершенно незаслуженно!

— Статус — это очень важно? — нахмурил бровки брат. — Ты же говорила, что важнее сам человек, чем его положение в обществе?

— Так и есть, но меня выводит из себя несправедливость решения, принятого королём Каруза и поддержанного службой имперской безопасности! СИБ мог бы пресечь самодурство короля, но посчитал, что союз с горцами имеет большее значение, чем какие-то там справедливость и благородство.

В дверь постучали. Явился дворецкий, сообщивший, что опальному принцу Каруза приготовлены лучшие гостевые апартаменты дворца. Помявшись, пожилой дворецкий, тепло относящийся к принцессе, рискнул предупредить:

— Бывшего кронпринца сопровождает сам глава имперской безопасности — ему может не понравиться, что вы встречаете ссыльного как дорогого почётного гостя.

— Мне без разницы, сопровождай принца хоть сам сатана, желающий убедиться, что нашего нового артефактора поселят в тёмном подземелье, — вспыхнула Лана. — В этом дворце распоряжаюсь я — меня-то пока не лишили права на престол. Да, короноваться я смогу лишь по достижении двадцати одного года, но я совершеннолетняя преемница отца и мои указания не обсуждаются!

Вечером того же дня она сидела в тронном зале, ожидая прибытия делегации и украдкой сжимая под мантией ладошку младшего брата, устроившегося рядом на атласном стуле с резной спинкой. Когда в зал вступили прилетевшие из Каруза маги, её поразило лицо бывшего кронпринца — внутренний свет чистейшей души, который никакой магией не подделать, делал его ещё прекрасней, чем на официальных портретах.

Лицо главы имперской безопасности тоже соответствовало ожиданиям — это было жёсткое, резкое, волевое лицо человека, привыкшего отдавать приказы и неохотно идущего на компромисс. Глава СИБа сам по себе был личностью примечательной, даже загадочной. Он хранил в секрете придуманное им заклинание, скрывающее наличие магических сил, и постоянно использовал его — странная причуда для человека, лицо которого хорошо известно всем жителям империи и которого даже пьяный простолюдин не примет за себе подобного. Согласно официальным данным, его женой стала простая девушка, но слухи доносили, что девушка не так проста, как гласят официальные данные. Поговаривали, супруга главы СИБа — всё-таки магиня, причём не из слабых, но тип её дарования оставался тайной за семью печатями. Впрочем, недавно внесённые в свод законов империи изменения, категорически запрещающие привороты всех мастей, и яростные усилия отделений СИБа по строгому исполнению новых предписаний, наводили на размышления. Поговаривали, глава конторы сам стал жертвой приворота, а его супруга является крупным специалистам по зельям и заговорам.

Да уж, сплетни о необычной жене главы службы имперской безопасности ходили самые оригинальные. Все ожидали рождения наследника высокопоставленного безопасника — магом тот родится или простым смертным?

«Интересно, когда его сын вырастет, глава СИБа и его хладнокровно лишит наследства и в другую страну изгонит?» — зло думала Лана, произнося положенные по протоколу фразы и выслушивая ответные, предписанные правилами речи. С чего вдруг глава могущественной конторы решил сопроводить опального принца, стало ясно после окончания обязательных церемоний.

— Ваше высочество, бремя власти легло на ваши плечи в очень юном возрасте, а Королевский Совет не в состоянии перенять все функции правителя, — проникновенно, с демонстративным сочувствием к её нелёгкой судьбе, заметил глава СИБа. — Служба имперской безопасности предлагает назначить принца Эзара Карузерса вашим личным советником, вы не возражаете?

Смешной вопрос! Впрочем, она бы не возразила, даже если б ей действительно предоставили возможность выбора, а не замаскировали под совет прямой приказ. Ясно же как день, что вздумай она возразить — вмиг окажется в том же монастыре, что мать бывшего кронпринца Эзара Карузерса. Его сослали именно в Дарт, чтобы перед глазами всегда был пример матери — пример того, как сурово карают за ослушание?

Нет, скорее имперцы опасаются, что из-за слишком юного возраста правительницы в Дарте начнутся волнения, раскачиваемые знатью, и решили поставить за ней того, кто обладает опытом управления страной — кронпринцы рано приобщались к делам своих венценосных отцов. Лана заметила, как вмиг приуныли министры и сановники отца, уже настроившиеся воротить крупные делишки за спиной «осиротевшей девочки». Опора на кронпринца ей не помешает, это факт.

— С благодарностью приму помощь его высочества, — тепло улыбнулась Лана своему новому советнику, и ей улыбнулись столь же приветливо.

— Правда, его высочество Эзара бывает трудновато отвлечь от научных трудов, он мастерски скрывается в лаборатории от тяжких хлопот управления королевством, — сухо произнёс глава СИБа.

О, ей прозрачно намекают, что должность «личного советника» у опального принца должна остаться чисто номинальной? Что его следует запереть в лаборатории в наказание за вольнодумство и любовь к родному брату? Ну уж нет, у неё каждая бумажка будет подписываться исключительно после обсуждения с ссыльным, даже план ремонта в будуарах!