Чтение онлайн

Бывший кронпринц лишь поморщился на высказывание лорда Левитта, а тот похлопал его по плечу и многозначительно произнёс:

— Помни, я всегда за твоей спиной, племянник.

— Да, дядя, — улыбнулся принц лучисто и признательно, явно не распознав скрытой угрозы, которую расслышала Лана.

Ничего, впредь в её королевстве никто не будет угрожать принцу Эзару Карузерсу, слово принцессы Дарта!

Юный наследник древнего магического рода Левиттов дарований в области магии не проявлял.

Годовалый карапуз был ровно таким, каким и положено быть годовалому младенцу: розовощёким, крепеньким, не слишком уверенно вышагивающим на пухлых ножках и постоянно старающимся залезть туда, куда залезать запрещено. Любой маг с ходу признал бы в нём простолюдина, не обладающего магическим резервом, однако маги столицы не спешили делать выводы и предпочитали по широкой дуге огибать коляску, которую катало по паркам старшее поколение Левиттов. В конце концов, папочка карапуза стал выглядеть простым человеком ещё до того, как стал его папочкой, что отнюдь не мешало ему являться сильнейшим магом всего мира. И если в том, что глава службы имперской безопасности способен контролировать свои магические силы, жители империи не сомневались, то его малолетний сын вызывал опасения.

У Мара опасений не имелось — он полагал, что если у сына и обнаружатся магические способности, сходные с его, то произойдёт это лет через семь-восемь, в том возрасте, когда обычные маги получают доступ к своему внутреннему резерву. Кэсси переживала, что их сыну придётся пройти через тот же тяжёлый «эволюционный скачок», что и ему, но Мар резонно возражал, что ему-то пришлось сменить один вид дара на другой, а к сыну он перейдёт по наследству без всяких скачков. Конечно, оставался вариант, что магических способностей сын не унаследует, но Мар не надеялся, что природа будет к ним столь милостива.

Вопль жены, донёсшийся из комнаты сына, вырвал его из мирных размышлений. Метнувшись на помощь, он не заметил, как пронёсся по коридору, сразу оказавшись в детской.

Вокруг звонко хохочущего юного Левитта кружили десятки огненных шариков. Сын хлопал в ладоши — и с каждым хлопком ярких шариков прибывало и прибывало, к вящей радости ребёнка. Кэсси деловито накручивала колпачок распылителя на флакон с огнегасящим порошком, поскольку кисти балдахина над кроваткой уже начинали тлеть…

М-да, если трудности могут нагрянуть — они нагрянут. Причём раньше ожидаемого срока.

С тяжёлым сердцем предчувствуя скандал, Мар загасил все шарики, залил дождём кисти балдахина и окутал сына непроницаемой пеленой заклинания, напрочь блокирующего доступ к магии. Сыну вмешательство отца в его развлечения решительно не понравилось: он разразился протестующим воплем, попробовал позвать обратно шарики — и разрыдался навзрыд от неудачи. Стиснув зубы, Мар в растерянности смотрел на горько плачущего сына, судорожно придумывая, чем равноценным можно заменить отобранную у него магию. В голову ничего не приходило, а жалобные рыдания ненаглядного сыночка рвали душу на части.

Его обвили нежные руки жены, напряжённо сжатых губ коснулись её губы.

— Выдохни, ничего ужасного с нашим сыном не происходит, ты поступил правильно, — успокоила Кэсси, быстрее его натренировавшаяся адекватно реагировать на слёзы дитя. — Да, плач ребёнка — сильнейший побудительный мотив для родителей немедленно всё исправить и вернуть как было, но мы же понимаем, насколько опасен для младенца магический дар. Плач ребёнка — беда маленькая, а устроенный им пожар — большая. Когда он вырастет, то поймёт: всё, что делали родители, они делали для его блага.

Обняв жену и зарывшись лицом в мягкие локоны её распущенных волос, Мар расслабился и улыбнулся.

— Хм, уверена, что поймёт? Представления матери о моём благе до сих пор кажутся мне несколько специфичными.

— Это не мешает тебе не сомневаться в чистоте её намерений и искренности её любви и заботы, — парировала Кэсси.

Крик их сына понемногу стихал, на смену рыданиям пришла икота, и Мар сотворил холодный, безопасный осветительный шарик размером с небольшой мяч. Ребёнок радостно увлёкся новой игрушкой, и глава службы имперской безопасности согласно кивнул жене:

— Ты права. Счастье в том, чтобы не сомневаться в любви своих близких, а всё остальное понемногу наладится.

КОНЕЦ