Сезон зловещих грёз
Шрифт:
Берк покачал головой и, разворачиваясь, пробормотал что-то себе под нос.
– Прошу прощения?
Я не разобрала и пары слов.
– Граф Орлайт вас недостоин. Я возражал против этого союза, – пробормотал он, не глядя на меня.
– Вы и правда возражали?
Мне даже не пришло в голову, что это решение король обсуждал со своими советниками. Или что кто-то мог ему возразить.
– Почему?
Он оглянулся на меня. В тусклом свете коридора я не смогла прочесть выражение его лица.
– Вы следующая в очереди на трон после принца Кендрика. А Орлайт всего лишь граф, к тому же иностранный.
Следующая в очереди на трон? Я всего лишь кузина, причем довольно дальняя. Я просто хотела сблизиться с принцем Кендриком, с королем, хотела повлиять…
Я никогда и не думала изучать линии наследования, семейные связи…
А принц Кендрик тем временем лежал мертвый в моей комнате.
Мои колени начали дрожать. Внезапно в коридоре стало слишком тепло, и моя тонкая сорочка показалась тяжелее зимнего плаща.
Я наследница.
Новое знание сразу подсказало мне множество путей.
Наследница.
Это все меняло.
– Спасибо… спасибо вам, советник Берк. За попытку, – добавила я после паузы.
Голова шла кругом. В какой-то момент слуга Кендрика вернется в его комнату и увидит записку. Кто-нибудь сообщит королю. Он проведет расследование. А потом он пошлет за мной.
Я пожелала Берку спокойной ночи, и после того, как он исчез в коридоре, поспешила обратно в свою комнату. Теперь король не может выдать меня замуж за графа иностранного происхождения. Я должна была приберечь свою магию на случай, если кому-то понадобится напоминание о моей роли и значении в этом королевстве.
Кроме того, оставалась еще одна вещь, которую я должна была сделать. Но мне придется подождать, пока з'aмок уснет.
Я остановилась у двери своей комнаты. Моя голова кружилась от пьянящей радости и от тяжести вины. Я не хотела причинять принцу вред. Но все, к чему я стремилась, все, ради чего я работала – нет, даже больше – о чем когда-либо мечтала, – вдруг оказалось в пределах моей досягаемости.
Когда я открыла дверь, меня встретил странный звук. В мерцающем свете огня что-то двигалось.
Я проглотила крик.
Глава четвертая
Эвра
Я подняла глаза и увидела склонившегося надо мной Хагана. За ним, со сжатыми от беспокойства губами, стояла мама.
– Ты в порядке? – спросила она, протягивая ко мне руку.
– Я…
Я не знала, как ей ответить.
– У тебя был припадок? Ты просто рухнула, – добавил Хаган, широко раскрыв глаза. Они вместе помогли мне сесть.
Я сглотнула. Рот наполнил вкус крови и пепла.
– Я не знаю, что случилось. Я почувствовала… На мгновение мне показалось, что я куда-то переместилась, оказалась в каком-то другом месте. Это было похоже на сон.
Я с трудом поднялась на ноги, мир вокруг все еще слегка мерцал, и мне казалось, что наш изношенный, обшитый деревянными досками дом – это сон. Мои колени начали подгибаться, и Хаган обнял меня за талию.
– В другом месте? – пробормотала мама. Они с Хаганом обменялись взглядом, которого я не поняла.
Хаган осторожно провел меня в дом. С глухим стуком я упала на скамейку, которая тянулась вдоль всей кухонной стены. Тепло от огня в очаге окутало меня, но мои пальцы все еще жгло от холода. Я засунула руки под мышки, чтобы согреть их.
Медный, горелый привкус так и не исчез у меня изо рта.
– Мама, дашь немного воды?
Она схватила кружку и налила туда воду из стоящей на огне кастрюли, пробормотав над паром несколько слов. Когда она протянула мне кружку, вода в ней была прохладной и сладкой.
– Спасибо.
Я крепче сжала ее руками. Образы из сна кружились у меня в голове. Сон наяву? Но я ведь не спала, разве нет?
– Это было так странно. Интересно… Надеюсь, я не заболела.
Я старалась не позволять своим мыслям задерживаться на воспоминании о лице короля, но я не могла избавиться от ощущения, что в нем таилось какое-то зло.
– Единственная, у кого нет магии… но в наши дни их так мало, – пробормотала мама.
Я пристально посмотрела на нее, и мои мысли вернулись к тому моменту, когда Ронан попросил меня разрушить его иллюзию, бабочку.
– Какое это имеет отношение к магии?
Внимание мамы отвлекло раздавшееся из очага шипение. С болезненным выражением лица она поспешила к огню и начала размешивать содержимое котелка. Я по привычке хотела встать, чтобы ей помочь, но Хаган толкнул меня обратно.
– Твой сон, – сказал он. – Ты помнишь, что ты видела?
Пересказывая ему содержание сна, я дрожала. Лицо короля, волк…
– А потом стеклянная стена за троном треснула и по ней потекла кровь.
У меня перехватило дыхание.
Я сделала еще один глоток воды. У меня начала кружиться голова. Ни с того ни с сего я вдруг почувствовала себя очень уставшей. Иссохшей. Как будто я работала на солнце в самый жаркий летний день. Как будто во мне не осталось ни капли воды.
– Мама, – прошептала я, когда мир начинает крениться. – Я…
– Мама, спирта.
Хаган обнял меня за плечи.
– Эвра, не падай в обморок.
Я хотела ответить, что, конечно же, не упаду в обморок – я никогда в жизни не теряла сознания, – но тени в углах кухни начали расти, тянуться ко мне, и я тяжело прислонилась к боку Хагана. Казалось, я не могла пошевелиться, не могла подняться.
– Вот.
Мама влила мне в рот немного обжигающего напитка. Было противно, но я его проглотила.
– Вот и все, еще немного, – сказала она, когда очередная волна жидкости обожгла мне горло.
Живот горел огнем, я задыхалась, меня тошнило. Казалось, я умираю.
Но вместо того чтобы убить меня, жар напитал все сухие места. Казалось, он заполнил щели в моих мышцах, коже и костях. Это прочистило мне голову, хотя, уверена, обычно этот напиток служит для противоположных целей. Спустя еще одно мгновение перед глазами перестали мелькать темные пятна, и мое дыхание стало спокойнее. Все еще сидя на скамейке, я выпрямилась.
– Лучше? – спросил Хаган, продолжая меня обнимать.
Я кивнула. Рот немного жгло.