Чтение онлайн

– Дерьмо.

– Ты чего?
– прищурился Проша.
– Нехорошо, кореш...

– Дерьмо, - в лицо ему сказал Пряхин.

– Слушай, придурок...
– начал было Толик, но Пряхин его перебил:

– Дерьмо.

– Ах, ты, падло!
– взвился Тимка.
– Да я тебе...

– Дерьмо, - повернулся к нему Пряхин.

Он знал, что ему несдобровать, хотя мог еще унести ноги, кинуться в дверь и сбежать, но рано или поздно нужно держать ответ: беги не беги, а платить придется. Он обернулся к лежащему на кровати физику-химику и сказал:

– И ты дерьмо.

Пряхин наперед знал, что пощады не будет, свое он получит, но не жалел ни о чем, лишь повторил снова:

– Все вы тут дерьмо.

Они избили его, Пряхин не сопротивлялся. Позже он с трудом поднялся с грязного, заплеванного пола и медленно побрел прочь.

На дворе темнота была не такой кромешной, какой казалась из комнаты, в селе тускло светились редкие огни.

Дул сырой ветер, погода была промозглая, но - странное дело!
– в душу снизошел покой. Вот ведь как оказалось - места живого нет, лицо вспухло, а испытываешь облегчение, будто повезло.

Он чувствовал непонятную свободу, даром что еле двигался, но стало легко, словно отдал все долги и уладил дела: никому ничего не должен.

Пряхин побрел за бараки, он еще днем приметил укромное место, где лежали на земле ящики, отыскал их и сел, в комок сжался. Откуда ни возьмись, появилась стайка собак, они послонялись вокруг и легли рядом, видно, приняли за своего.

Он подумал, что они правы, он один из них - ни кола, ни двора, ни будки своей, ни миски.

Неожиданно собаки чутко подняли уши, заворчали глухо, потом вскинулись в звонком лае; Пряхин их усмирил - цыкнул, и они умолкли, словно признали в нем хозяина.

Кто-то медленно приблизился, и Пряхин, не зная еще, догадался, кто идет.

Рая молча села на ящик и посидела смирно, куталась в платок, зябко горбила плечи.

– Схлопотал?
– спросила она.

Пряхин не ответил, жевал разбитые губы.

– Что молчишь? Загордился?

– А что говорить? Сама видишь...

Она пригляделась в темноте, выпростала из рукава руку и мягко ощупала его лицо и голову:

– Больно?

– Есть маленько, - поморщился Пряхин, готовый и дальше терпеть, лишь бы она касалась его рукой.

– Я сейчас, - сказала она и ушла в темноту.

Он не знал, сколько прошло времени, она вернулась, в руках у нее белело полотенце, край был мокрым, и она осторожно отерла ему лицо.

– Ну как, жить буду?
– спросил Пряхин.

Она усмехнулась, покачала головой:

– Шутник... Легко еще отделался.

– Ничего себе - легко! Скособочился весь, морда на сторону...

– Заживет. Могло быть хуже.

– Я им тоже насовал будь здоров!
– не удержался Пряхин.

– Да ладно тебе - насовал... Спасибо, что ноги унес.

– Они свое получили, - настаивал Пряхин.
– Меня на кривой козе не объедешь.

– Вот порода...
– покачала головой Рая.
– Сам еле жив, а туда же... Ну, мужики!..

– Больно много ты знаешь о мужиках!

– Знаю, - спокойно подтвердила Рая.
– Я, Миша, опытная. Три раза замужем была.

– Ничо себе! Чо так много?

– Искала...

– Нашла?

– Перевелись настоящие мужики.

– Так уж перевелись?

– Перевелись. Три раза ошиблась, - призналась Рая и усмехнулась.
– А ты, видно, подруг и не считал, а, Миша?

– Считал. Со счета сбился, - засмеялся Пряхин.

Была поздняя ночь, но городок не спал, доносились голоса, крики, пение, звенела гитара. Вдали за дворами катился по селу лай, лежащие у ног собаки то и дело поднимали головы и сторожко прядали ушами.

– Зря я ушла, - посетовала Рая.
– При мне обошлось бы.

– Навряд ли... У нас спор вышел.

– О чем?

– О международном положении.

Она даже отодвинулась от неожиданности, глянула на него оторопело: горящие окна светлыми точками отразились в ее глазах.

– Что ты плетешь?!
– не поверила она.

– Почему плету? О политике спорили.

Некоторое время держалась тишина, Рая как бы приходила в себя.

– Я ведь все знаю, Миша, - сообщила она тихо.

Руль нахмурился и ответил с досадой:

– Знаешь - нечего спрашивать.

– Что ты за человек, Миша?
– так же тихо спросила Рая.
– Ты же знал, что они тебя изобьют.

Он молчал, словно его приперли к стене, гадал, что ответить, и наконец признался с досадой:

– Ну, знал...

– Так какого же черта?!
– возмутилась Рая.
– Говори прямо: так и так!

– А кому это интересно?
– вяло возразил он.

– Дурень ты, дурень...
– скорбно покивала она и глянула на него с сожалением.
– Дурень!

– Это еще почему?
– капризно, как избалованный ребенок, поинтересовался Пряхин.

– Ломаешься много.

– Ну ты уж скажешь!
– игриво хохотнул Пряхин.
– И откуда ты такая умная?

– Из Смоленска, - ответила она.

– Не бывал, - покачал головой Пряхин.
– А я из Кинешмы.

И неожиданно для себя сказал:

– Я там директором был.

– Директором?
– удивилась Рая.

– Ага, - кивнул Руль.
– На заводе. Меня там каждая собака знает.

– Трепач, - сказала Рая насмешливо, но без зла.
– Какой из тебя директор, ты сам подумай? Директор!..

– Бывший...
– неуверенно заметил Руль.

Рая засмеялась:

– А сюда тебя каким ветром занесло? Выгнали?

– Сам бросил. Надоело.

– Надоело? В сезонники подался?
– смеялась она.
– Очень ты врать горазд, Миша. Хоть бы меру знал. Кто ж тебе поверит, что ты директор?

– Пущай не верят. Я-то знаю.

– Ты на руки свои посмотри...

– Ну что - руки? Днем я директор, а в свободное время кем хошь могу быть.

– И кем же ты был?

– Плотничал. Кому штакетник поставлю, кому замок врежу, кому полы настелю... А что - имею право!

– Подрабатывал?

– Ну да, где какая халтура подвернется.