Чтение онлайн

— Суммы за литий должны приходить огромные. Хотя их могут дробить, но можно свести все средства за день, за неделю, за год и сопоставить скачки с периодами выезда с острова фур, — предположил Иван. Друзья кивнули.

Позже вечером они сидели на полу кабинета, ели палочками сырую рыбу с соусами и рисом, пили легкое вино, смеялись, вспоминая юность. Каждому нужен был этот вечер, каждый понимал то, что не произносилось вслух. Это была их традиция перед серьезными операциями или боевыми заданиями.

— Хорошо, ребят, — уже в конце вечера произнес Иван. — Надеюсь, после моей «поездки» в прошлое мы соберемся уже вчетвером и отметим…а если нет, то на все воля Неба, но я прошу, хоть вы не морочьте друг другу голову.

Следующий день для Эвелина Коренёва был непостижимо долгим или, наоборот, парадоксально коротким, если принять тот факт, что время может двигаться вспять. Утром он посетил медицинский центр. Там в белоснежном комбинезоне его встретила Марго.

— Доброе утро, министр, пройдёмте в четверную операционную. Располагайтесь в кресле. Мне вчера записали две лингвокарты: одну — чисто со старорусским, а вторую — со всеми известными на сегодняшний день индоевропейскими языками по состоянию на двенадцатый-тринадцатый век. Могу поставить любую. А ещё я ночью подняла свои записи десятилетней давности, перечитала, нашла недостатки, проработала их и теперь могу вас заверить, что если вы не воспользуетесь биопроцессором в ближайшие дни, и нейронные связи не образуются или образуются слабые, то с вероятностью выше 98 % я удалю имплант без каких-либо негативных последствий.

Эвелин задумался: в свете новых данных был смысл перестраховаться и взять «полный пакет услуг».

— А историю вы туда не загрузили?

— Нет, — Марго отрицательно покачала головой. — Дело в том, что там разные принципы действия. Языковая матрица вживляется в покрышечную часть и взаимодействует с нейронными цепями непосредственно в период активности. Проще говоря, сначала вы сможете услышать язык или прочитать текст, перевести, и только потом подключится речевой центр. Соответственно, при неиспользовании языка он у вас хранится в пассиве и никак не мешает. Биопроцессор с академическими знаниями ставится непосредственно на неокортекс и воздействует на весь мозг. И вот тут самое гадкое: импульс биопроцессора подавляет и заменяет импульсы мозга, и он начинает атрофироваться. Поэтому — нет. Историю учите по учебнику, как и географию, и карту звездного неба.

— Понял, спасибо.

Через час после операции он уже сидел на совещании, посвященном окончанию полугодия. Слушал, докладывал. Затем были встречи, беседы и намётки совместных проектов. В три часа Коренёв позвал помощников и объявил:

— С завтрашнего дня на неделю я в отпуске.

Братья Като синхронно кивнули. Раз в год золотосотенцам полагался недельный отпуск.

В половине четвертого Иван забрал из лаборатории новейшую разработку: браслеты, способные самостоятельно искать и привязывать луч центра управления Сферы в радиусе тысячи лет. Дополнительная страховка, если по какой-то причине их из центра «зацепить» не смогут. Без пяти четыре он стоял посреди комнаты отправлений туристов в черном комбинезоне, с рюкзаком выживальщика за спиной. Вадим суетился у панели управления.

— Вставай на черный круг и цепляй браслет, я сейчас вектор направления и силу импульса скорректирую. А ты глаза закрывай, дыши медленно и мысленно от десяти к одному считай. Дальше, как и договаривались, каждый день в течение месяца в два часа дня я буду посылать малый поисковый импульс. Как найдешь свою соительницу, выходи на связь. Чао!

Комната загудела, завибрировала, и турист, который сегодня не должен был лететь, исчез сначала из круга, а после и из поля зрения радара. Когда зеленая точка перестала мигать, Вадим выключил машину времени и набрал на смарт-браслете контакт министра финансов:

— Ромуальд Артурович! Спешу обрадовать вас: Коренёв нас больше не побеспокоит.

В сфере времени ты существуешь, и в то же время тебя словно нет. Странно ощущать, как тело проходит сквозь предметы, и при этом чувствовать тепло закатного солнца, ловить дуновение ветра, ощущать землю под ногами, слышать стрёкот кузнечиков. Быть с миром и одновременно вне его.

Иван отключил браслет и задумался. Фросин маячок не отвечал, а это значит, что она или успела уйти за три дня больше, чем на сотню километров, или аппаратура дала сбой, или сняла костюм, или…О последнем «или» Иван старался не думать.

Он несколько часов провел в деревне под куполом сферы. Смотрел, слушал, заглядывал в дома, но следов Фроси не нашел. Посему выходило, что она тут не появлялась или была, но ушла. Что ж, данных катастрофически не хватало, а значит, придётся опросить местных.

Иван вышел из леса и, не таясь, направился к поселению. Его заметили сразу.

Пастух Кулотка увидел пришлого, как только тот вышел из леса. Пригляделся и остолбенел от ужаса. Худой, невероятно высокий, безбородый, похожий на человека навий в черной чешуе, шёл прямо на него. Рука сама собой потянулась к оберегу. Зубья бронзового гребешка, украшенного двумя конскими головами, до боли впились в руку, но чужак не исчез, не растворился. Так же скоро и уверенно шагал вперёд. Парень отшатнулся и схватился за лезвие ножа. Если святое железо не развеет незваного гостя, то точно быть беде. Навий этот манёвр заметил и остановился. Пастух судорожно решал, что ему делать: чертить круг на земле обережный или бежать в деревню, предупреждать своих. Но тут мертвяк поднял кверху пустые ладони и гулко произнес:

— Я не обижу. Я ищу свою женщину, — навий дотронулся рукой до своей аспидной кожи. — В таком же одеянии и с длинными русыми волосами.

Кулотка сглотнул. Теперь он понимал, кто призвал гостя с той стороны. Уенега, дочка старосты. Седмицу назад её жених в лесу мёд собирал да на кабана-подранка натолкнулся. Когда прибежал на крики люд, зверь был мертв, но и парень лежал на поляне со вспоротым пузом. Кабанью челюсть вбили в ствол Дуба-хранителя, а смельчака по-нормальному упокоить не удалось. Матушка его к новой вере принадлежала, поэтому сжечь сына на костре да насыпать курган не дала. Выкопала могилу, обернула тело полотном льняным, да так и похоронила, лишь небольшую домовину из досок сверху воздвигнув. А Уенега ещё и рыдает без перерыва, кличет любого своего. Вот и накликала на беду. Много ли сил надо, чтоб саван распутать да из домовины выбраться?! Это тебе не огонь священный, да и не мать сыра земля, держащая всякого, кто в неё лёг.

Пастух пригладил вставшие дыбом волосы и, стараясь унять дрожь в голосе, ответил:

— В нашей деревне нет той, что тебе нужна.

Навий задумался.

— Может, видел кто? Она должна быть рядом…

При этих словах пастух простонал. Гость впился в него ледяными глазами и подался вперед.

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Не трогай меня! — взвизгнул Кулотка. — Говорю ж тебе: нет в деревне твоей женщины! И не было никогда! А проходилали мимо, о том я не ведаю! К Яге иди, она знает! Всё про всех знает. В двух днях пути от Дуба-хранителя стоит изба на четырёх ногах, в ней живет та, кто тебе поможет.

Иван задумался. Абориген явно был напуган до беспамятства, однако попыток драться или бежать не предпринимал. Стоял, сжимал лезвие ножа с тупого края. Хотел бы напасть, взялся бы за рукоять, а так… Странно… Но сейчас и так все вокруг было чужим, непонятным. Не за что было зацепиться, оттолкнуться. Ни одной вводной. И маячок молчит. А житель деревни, судя по реакции, не видел Фросю и явно не хотел, чтобы Иван был тут. Отправил к яге. Два дня тратить на поход непонятно к кому, не хотелось, к тому же всё ещё оставалась надежда, что кто-то из деревенских мог что-то знать.

— Мне к вам в деревню надо. С главой поговорить.

— Нечего тебе у нас делать и со старшими разговаривать, — выдал мужчина, поражаясь своей храбрости.

Идти на конфликт с теми, кто мог потенциально помочь, Ивану не хотелось. А переговоры зашли в тупик. Поэтому он сел на землю и спокойно произнес:

— Хорошо, я не пойду, но тогда пусть кто у вас главный придёт и поговорит со мной. Даю полчаса, иначе сам пойду искать.

Пастух кивнул и убежал прочь.

В деревне он влетел в дом, где жила большуха, и без обычно принятых витиеватых приветствий и иносказаний вывалил на женщину всё, что только что видел и слышал.