Чтение онлайн

– Папа, ты что! Не смей его бить!

Тогда Андрей Иванович толкнул девушку в грудь, прижал её к стене и густо покраснев от злости, прорычал ей в лицо:

– А ты не смей его защищать! И вообще, ещё раз подойдёшь к нему, то же самое получишь.

Хозяин вышел на улицу, и я понаблюдал через окно, что направился он в тот самый сарай, где сидели кролики. А потом обратил взор на Арину и сказал:

– Видишь, что ты наделала. Теперь мы совсем не сможем общаться.

– А ты лишь об этом и мечтаешь, – с грустью заметила девушка и побежала вверх по лестнице в свою комнату.

В итоге мы с Ариной и впрямь оборвали все связи друг с другом. Даже перестали здороваться по утрам. Не знаю, каково было её отношение ко мне, но я по-прежнему любил её и желал ей только добра. Признаться, в одиночку было гораздо тяжелее осваивать учебный материал, но я продолжал проявлять усердие в подготовке к экзаменам, всерьёз задавшись целью получить аттестат. Едва ли я грезил о красивой бумажке. Для меня было важно не подвести Арину, которая приложила немало усилий, разжёвывая мне в течение нескольких месяцев одну сложную тему за другой.

Полгода пролетели как один день и в одно солнечное летнее утро я отправился сдавать первый экзамен по математике. Волнение в таких не очень-то важных на мой взгляд делах и без того было не присуще мне, а с учётом того, что весь год готовился как положено, я со спокойной душой и желанием поскорее это всё закончить переступил порог школы. Увидев среди школьников, столпившихся возле экзаменационного кабинета, своего давнего приятеля Женю, я помахал в воздухе паспортом и радостно воскликнул:

– Эй, дружище!

В мою сторону устремились сотни любопытных взглядов, но только один задержался на мне дольше секунды. Вздрогнув от удивления, Женя улыбнулся и подошёл ко мне.

– Где же ты пропадал всё это время? спросил он. – Год, считай, как не виделись.

За этот год много чего поменялось в моей жизни и я вынужден был перевестись на самостоятельное обучение.

– Да, – покачал головой Женя, – слышал от Ирины Викторовны, что мама твоя умерла и ты теперь раб в доме богатых людей.

– Это она так сказала? – вспыхнул я. – Вот гадкая женщина! Если увижу её когда-нибудь, плюну ей в лицо!

– Не бери в голову, она недостойный человек. Вот я всегда восхищался тобой, мечтал быть таким как ты – в меру жёстким и сильным духом. Вон в какой яме оказался, и так достойно из неё выбираешься.

– Спасибо, Женя. Кроме тебя мне никто никогда не говорил таких слов.

Нам пришлось закончить беседу, ибо дверь распахнулась, и из неё вышла высокая пожилая женщина с большим белым листком в руках и начала зачитывать фамилии учеников, приглашая их по очереди в кабинет. Услышав свою фамилию, я протиснулся сквозь толпу взволнованных школьников и оказался в кабинете, где другая женщина в больших круглых очках выдала мне конверт с экзаменационным билетом и указала на мою парту. Я аккуратно вскрыл конверт и вытащил из него два листа. На одном были напечатаны задания, на другом – пустые клеточки для ответов. Я поспешил взглянуть на задания. Уж очень было интересно, попадётся ли мне хотя бы одно из тех многочисленных, что я штудировал в течение всего года. Некоторые и впрямь оказались копиями уже решаемых мною когда-то, а некоторые я увидел впервые. Причём последние оказались настолько сложными, что я аж покраснел от злости, корпя над ними. «Надо же, – сказал я про себя. – Мне подложили свинью». В итоге мне удалось одолеть половину заданий. С экзамена я уходил в приподнятом настроении, будучи убеждённым, что заслуженная тройка, а быть может, и повыше оценка у меня в кармане.

Дома только Ольга справилась об экзамене. Андрею Ивановичу не было дела до моих проблем, что вполне объяснимо, Арина также молчала как рыба, делая вид, что ей на меня всё равно. Я ответил жене хозяина, что предпочитаю помолчать до прихода результатов. Спустя несколько дней я написал экзамен и по русскому языку, а через пару недель узнал результаты обоих экзаменов, которые оправдали все мои ожидания. Математику я сдал на оценку «удовлетворительно», а русский язык на оценку «хорошо». И это означало, что я получу свой заветный аттестат.

Вернувшись из школы с тёмно-синей книжечкой в руке, я стал метаться по дому в поисках Арины, чтобы показать ей наше с ней общее достижение и поблагодарить её за помощь. Не обнаружив девушку ни в гостиной, ни в кухне, ни в её комнате, я отправился в сад и застал её там с красными от слёз глазами. Она сидела на маленьком плетёном диванчике, прижавшись к спинке и свернувшись ежиком. Я сел рядом с ней, отложил аттестат в сторону и положил руки ей на плечи.

– Что у тебя стряслось? – спросил я.

Она вскинула голову и оглядела меня таким ненавистным взглядом, что я даже испугался, уж не сделал я чего плохого этой девушке, сам того не ведая.

– Ты, конечно, получил аттестат, – сказала она с непонятным мне сожалением.

– Да, вот он, – едва заметно улыбнувшись, я протянул девушке документ. Но она даже не взглянула на него.

– И ты, конечно, уйдёшь теперь.

Я догадался, в чём тут дело. Год, в течение которого я должен был отработать на хозяина, кончился. Это означало, что в доме меня никто не держал и я мог дальше устраивать жизнь, как хотел. А хотел я, разумеется, прежде всего избавить себя от зависимости от Андрея Ивановича.

– Да, уйду, – твёрдо ответил я, сознавая, что огорчаю девушку, но не чувствуя за собой вины.

– Ты рад, что меня больше не увидишь, – сказала она и горькая ухмылка проскользнула по её лицу.

– Не говори глупостей! – воскликнул я. – Мне хотел бы видеть тебя каждый день, каждую минуту. Но одно дело – хотеть, другое дело – иметь на это право.

Подобные разговоры с Ариной сильно утомляли и даже раздражали меня, ибо сводились всегда к одному – к ссоре. Чтобы не разжигать наш пока ещё маленький конфликт до уровня пожара, я встал с дивана и хотел было уйти, но девушка схватила меня за руку и попросила остаться, поклявшись, что больше не будет ни в чём меня упрекать. Я не мог не выполнить её просьбу и снова сел рядом. Она попросила показать ей мой аттестат и даже улыбнулась, покрутив его в руках.

– Я очень рада за тебя, – призналась Арина. – Весь год ты был прилежным учеником, и тебе воздалось по заслугам. – Немного помолчав, она продолжила: – Уверена, что если ты и дальше будешь проявлять в жизни большое усердие, ты всего добьёшься. А мне очень сильно хочется, чтобы ты всего добился. Я искренне желаю тебе удачи.

В знак благодарности я поцеловал девочку в щёку, и сразу после этого отправился в свою комнату собирать вещи.

Андрей Иванович выразил сожаление о моём уходе и сказал, что я был очень покладистым работником. Арина не захотела прощаться со мной, закрывшись в своей комнате, а её мать, когда мы остались наедине, сунула мне в карман рубашки несколько купюр на первое время и пожелала удачи. Я был не в том положении, чтобы отказываться от денег, хотя совсем не желал оставаться перед ней в долгу.

Целый год я жил с одной единственной мечтой – покинуть дом Андрея Ивановича и начать новую жизнь. А теперь, идя по тёмной улице с чемоданом в руке, я сделал для себя важное открытие, что понятия не имею, как устроить эту самую новую жизнь и какой бы мне хотелось её видеть. Город готовился ко сну: всё меньше людей встречалось мне по дороге, пустовали парки и скверы, мимо которых я проходил бесцельно и в растерянности, закрывались кафе и рестораны. Я грезил об утре, когда я смогу начать поиск работы. Но впереди была целая ночь, которую нужно было пережить. Оказавшись в самом центре города и оглядевшись кругом, мне пришла в голову идея провести ночь в гостинице с заманчивым названием «Одна и четыре звезды».