Чтение онлайн

– Извини, я случайно, – сказал он и помог подняться. Оказавшись с ним лицом к лицу, я впала в ступор. Внутренний голос говорил мне: «Ты не отпустишь его руку, пока не вспомнишь, насколько хорошими приятелями были когда-то». Это очень странно. Здравым умом я понимала, что никогда даже парой слов с ним не обменивалась, но чувство было такое, словно где-то в прошлой жизни мы были чуть ли не одним целым. Я смотрела на этого мальчика с большим любопытством, а он, к слову, делал то же самое. Мы стояли как ненормальные и разглядывали друг друга. Потом он улыбнулся. Смутившись, я отвернулась и побежала играть дальше. До конца урока я больше не осмеливалась снова посмотреть на него. Но было заметно, что он не сводит с меня глаз.

– Ах, моя дорогая! – воскликнула я и схватила девочку за плечи. – Скорее всего, он влюбился в тебя.

– Ты думаешь? – улыбнулась Ксения.

– Точно утверждать не могу, но обычно мальчики так себя и ведут, когда им кто-то нравится. Смотрят на предмет своего обожания, улыбаются… Ну, а ты? Тебе он тоже нравится?

Девочка задумалась.

– Честно говоря, не знаю. Я не нашла его слишком привлекательным. Но понимаешь, есть какая-то невидимая сила, которой меня к нему тянет. И я до сих пор не могу понять, с чего вдруг решила, что хорошо его знаю.

– Ну, вы ведь учитесь в одной школе. Постоянно пересекаетесь. Не исключено, что когда-то вам даже поговорить довелось. Например, на утреннике в начальной школе. Просто ты не помнишь.

– Да, – вздохнула Ксения, – скорее всего, так оно и есть. Я забыла тебе ещё кое-что рассказать. В конце урока, когда учитель выставлял оценки в журнал, он назвал фамилию этого мальчика, Садовский. Помнишь, папа как-то обмолвился, что у его приятеля-конюха фамилия Садовский? А ещё, что у этого приятеля есть сын семнадцати лет?

– Да, помню, – ответила я. – Здорово будет, если дети двух закадычных друзей тоже подружатся. А представь, как вы осчастливите отцов, если однажды решите пожениться?

Ксения закрыла лицо руками и заскулила забавы ради.

– Зина, ты меня убьёшь, если скажешь ещё хоть одно слово. Я даже смотреть в его сторону боюсь, не то что замуж за него выходить.

– Не бери в голову, – махнула я рукой, – древняя старушка предаётся мечтам.

Ксения попросила меня удалиться, ибо её несчастная задача всё ещё ждала своего решения. Прежде чем выйти за дверь, я краем глаза посмотрела на любимицу и обнаружила, что теперь она решает задачу с проворностью закоренелого математика. В тот день я была на седьмом небе от счастья, как будто меня саму угораздило влюбиться.

Наша с Ксенией маленькая тайна быстро открылась. Это случилась поздним вечером, вслед за ужином, когда Андрей Иванович поднялся в свою спальню, а женщины остались на кухне. Я принялась перемывать посуду, и Ксения изъявила желание мне помочь. Я долго противилась, объясняя это тем, что хочу получать своё жалование честным путём. А девочка, смеясь, всё равно отнимала у меня грязные тарелки. И мне ничего не оставалось делать, кроме как пойти ей на уступку. За всей этой картиной с заметным пренебрежением наблюдала Ольга Николаевна. Когда наша с девочкой работа во всю кипела, женщина подошла к дочери и сказала со полной серьёзностью:

– Иногда у меня возникает ощущение, что тебя воспитывали не интеллигентные люди, а немытые крестьяне. Зачем ты помогаешь прислуге? У неё есть руки и она не нуждается в милосердии.

– Мама, как тебе не стыдно! – вспыхнула Ксения. – Когда ты прекратишь называть Зину прислугой? Для нас с отцом она давно старая добрая подруга и только для тебя прислуга!

От Ксении такого яростного настроя никто не ожидал. Обычно на все замечания мамы она отвечала опущенную головой. Я не хотела становиться яблоком раздора между матерью и дочерью, поэтому легонько ущипнула девочку за бок, давая понять, что ей не стоит и дальше огрызаться с матерью. Ольга Николаевна опешила. С минуту она просто глядела в лицо Ксении и не находилась, что сказать. А затем, поражённая дерзостью дочери, своим привычным громким и властным голосом спросила:

– А не дьявол ли в тебя вселился, деточка?

– Дьявол! – так же громко отозвалась Ксения.

– Просто ваша деточка взрослеет, – вмешалась я. – У неё формируется собственный взгляд на мир. И она вправе иметь своё мнение.

Женщина опустила глаза, развернулась и, скрестив на груди руки, медленно зашагала в сторону окна, раздумывая над моими словами. А обернувшись, ответила спокойнее:

– Конечно, взрослеет. Конечно, имеет право на мнение.

Ксения продолжила тереть влажной губкой тарелку, а я подумала, что раз уж у нас зашла тема взросления Ксении, то неплохо было бы поведать хозяйке о её влюблённости, ибо мне казалось не совсем правильным, что домработница знает о девочке больше, чем её собственная мать. Я шёпотом предложила юной помощнице всё рассказать матери, на что она без особой охоты согласилась. Тогда я сказала Ольге с улыбкой:

– А знаете ли вы, что сегодня Ксении улыбнулся мальчик в школе. И, кажется, она ему очень нравится.

– Что за мальчик? – поинтересовалась женщина, глядя на дочь.

– Если я ничего не путаю, – ответила Ксения и отвернулась к раковине, ибо больше не могла выносить пристального взгляда Ольги, – это сын папиного друга Олега Садовского.

Мы с девочкой и предположить не могли, что женщину смутит то обстоятельство, что в женихи её дочери набивается парень из знакомой и, главное, порядочной семьи. Я к тому времени и сама прекрасно знала Олега. Часто по выходным Андрей Иванович приглашал его в гости, и они могли часами говорить о работе. Пока я подавала мужчинам угощения, имела возможность слушать гостя. И всякий раз поражалась его красноречивостью, какой могут обладать только люди образованные, и здравыми рассуждениями, которые характерны для людей умных. Вероятность того, что его ребёнок простофиля была крайне низка. Ольга Николаевна, несомненно, тоже это понимала. Однако вместо того, чтобы порадоваться за дочь, сказала твёрдо:

– Ты не будешь с ним встречаться.

На лице Ксении было больше недоумения, чем грусти. Мне тоже была непонятна категоричность хозяйки. Но прежде чем одна из нас вымолвила хоть слово, женщина объяснила свою позицию.

– Да, Ксения, ты не ошиблась. У Олега Садовского есть сын семнадцати лет. Я не знаю этого мальчика, и всё же могу сложить о нём представление, зная, кто его отец, а главное – брат. У Садовского ведь имеется ещё один сын, ему уже под тридцать. Но молодой человек до сих пор не женат. А знаете почему? Потому что любая девушка для него – бездушное создание, кукла, которой можно воспользоваться и выбросить на помойку без зазрения совести. Олег ведь любит хвалиться своими чадами. Он, представьте себе, гордится, что его сынок меняет возлюбленных как перчатки. Знаете, как он отзывался об отношениях парня с девушками? Погуляет и бросит, погуляет и бросит. Видимо, потому что считает, что равных ему в свете нет. В общем, Ксения, я не позволю, чтобы ты водила дружбу с человеком непостоянным и самовлюблённым.

– Мама, но с чего ты взяла, что младший сын Садовского точно такой же, как и старший? – Ксения пожала плечами.

– А какой, дочка? Они росли в одинаковых условиях, их воспитывали одни и те же люди. Разве может быть иначе? Послушай, он не продержится и двух недель, пожелает расстаться с тобой на третьем свидании. А потом у него будет другая девушка, не исключено, что твоя одноклассница или близкая подруга. Он будет с ней ходить под ручку и целоваться на лавочке у ворот школы, а из тебя сделает всеобщее посмешище с разбитым сердцем. Помяни моё слово.

Ольга Николаевна, верно, полагала, что её дочь по уши влюблена и готова была дальше сражаться с ней. Но девочка сдалась без боя, как обычно, проявив послушание.

– Хорошо, мама, – ответила она.

– Забудешь о нём? – строго спросила мать, задрав кверху подбородок.

– Забуду, – уверенно проговорила девочка.

Но вы ведь знаете, как характерно для подростков обманывать родителей, игнорировать их запреты, тайком обмениваться любовными письмами и сбегать из дома с теми, кого мама и папа на дух не переносят. Я уже представляла себе Ксению, теряющую голову от любви и решающуюся на самые безумные поступки в погоне за счастьем.