Чтение онлайн

практически невозможно. Одна из женщин увидев, что я натёрла руки, сняла

рукавицы и протянула мне.

– Держи, интеллигенция! Мы, рабочий люд, к труду привычные. Нам скажут

копать - мы копаем, скажут засыпать - мы засыпаем.

Время тянулось невероятно медленно. Интересно, где сейчас мои подруги?

Всё бегают по магазинам или же ищут меня, а я, вот она, здесь, в грязных

сапогах с лопатой в руках траншею копаю.

– Всё, девоньки, перерыв, - объявила одна их женщин.- Перекусить пора.

Давай, доставай, что у кого имеется, и в общий котёл.

Опять я ничего не понимаю, какой такой общий котёл? И вообще, при чём

здесь в открытом поле котёл? Мы что, варить чего-нибудь будем? Положение

спасла Серафима:

– Что, Светка, ничего не догадалась взять с собой? Не дрейфь, я там у тебя

пошарила в тумбочке на кухне и кой чего прихватила. Давай дуй к нам!

Прямо на земле расстелили кусок брезента и на него выложили съестные

припасы: варёную картошку, яйца, лук, сало, хлеб и ещё что-то чему я не

знала названия.

– Садись, не стесняйся!
– с улыбкой предложила Серафима.

Мне освободили место. Я сняла рукавицы и с ужасом уставилась на свои

ладони, представлявшие из себя сплошную кровавую мозоль.

– Да, девонька, долго теперь болеть будет. Да ништо, до свадьбе заживёт! А,

что, давайте за эту самую свадьбу по грамульке.

Одна из женщин достала объёмную бутыль с какой-то мутной жидкостью.

Все вокруг оживились кроме меня и, по всей видимости, это было так

заметно, что меня спросили:

– Ты, что, самогон никогда не пила?

– Самогон?- с удивлением переспросила я.
– Что это такое?

– Во даёт! Не, вы видали, она не знает, что такое самогон! Да это первое дело

принять внутрь опосля трудового дня. Будешь? Давай, не пожалеешь!

Я посмотрела на Серафиму, но та только кивнула.

– Давай, Светка, дерябни с устатку, и жизнь покажется веселей.

Мне протянули стакан на четверть наполненный этим самым самогоном и я,

закрыв глаза, сумела проглотить жидкость. Ничего себе! Что же это такое?

Горло обожгло огнём. На глазах выступили слёзы, в желудок провалился

какой-то горячий ком.

– Эй, дайте ей воды запить, а то сомлеет девка. Точно не пила она самогон, -

догадалась Серафима.

Стало легче. Голова слегка закружилась, по телу разлилась приятная теплота.

А ничего он этот самогон! Если предложат, можно и ещё попробовать.

Жизнь мне уже не казалась такой ужасной и серой. После обеда мы

продолжили рыть окопы. Ближе к вечеру за нами приехал тот же самый

Валерик на той же самой машине. Мы допили остатки самогона, и я уже

чувствовала себя совершенной счастливой. Мне никуда не хотелось ехать.

Было хорошо среди этих грубых, необразованных, косноязычных женщин.

Ну и что, что они не такие, как я! С ними чувствуешь себя, как дома, среди

родных тебе людей. Стало темнеть, и тут выяснилось, что завтра снова

следует ехать на рытьё окопов.

– Ехать, так ехать, никуда от этого не деться,- подумала я, выбираясь из

машины.

– Свет, ты скоро?- забеспокоилась Серафима.

– Минуточку. Поправлю портянку.

Я присела на скамейку, сняла сапог и почувствовала, что что-то вновь

изменилось. Резко потеплело. Пришлось снять телогрейку, её я положила

рядом с собой.

– Ого, Света, ты ли это? Тебя нельзя оставить и на пять минут!

Я увидела перед собой Ольгу и Екатерину.

– Боже, что с тобой случилось? Где ты умудрилась подцепить эти ужасные

сапоги?- воскликнула Катя.

– Мне их вручили, когда я рыла траншею на подступах к Москве,-

невозмутимо пояснила я.

– Э, да ты, подруга, успела где-то выпить! И что это было?- засмеялась Ольга.

– Как что? Конечно же, самогон! Довольно приятная вещь, должна сказать.

– Всё, хватит приключений! Вставай и домой, распорядилась Катька.
– В

таком виде нас ни в одно такси не пустят. Есть идея. Свет, у тебя

сохранилась карточка салона «Элина» на Тверской? Там такие скидки,

обалдеть можно. Оттуда мы сможем такси вызвать. Для постоянных

клиентов у них есть такая услуга – такси бесплатно.

Я оторопело молчала.

– Кать, посмотри у неё в сумке.

– Света, где твоя сумка?

Я пожала плечами.

– Кажется, я её оставила у Серафимы.

– Какой Серафимы? Это ты с ней пила самогон?
– поморщилась Ольга.

– Да нет, мы с ней окопы рыли, обедали, потом ехали домой в коммуналку, -

откликнулась я.

Бред, чистейшей воды бред! Хватит! Идём,- скомандовала Ольга.

Я с трудом поднялась, и тут подруги заметили мои ладони.

– Что с тобой приключилось? Ты можешь, наконец, нам рассказать? Где ты

пропадала? – уже с тревогой спросила Ольга. Пришлось всё подробно

объяснить, но, кажется, мне не поверили. Ольга куда-то ушла, но вскоре

вернулась.

– Я позвонила Вячеславу, он сейчас приедет за нами. Садись, горе луковое!

Мы уселись на скамейку. Вновь потянуло холодом. Я предложила подругам

телогрейку, но та с гневом была отвергнута. Впрочем, через минуту

послышался виноватый голос:

– Оль, действительно, что-то похолодало. Правду говорят, что погода

изменилась. В конце августа, и такая холодрыга.

Мела снежная позёмка, какой тут август, скорее конец октября, да и

температура была, наверное, минусовая: градусов семь.

– Я, пожалуй, надену эту саму телогрейку. Давай, Светка!

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что и улица, на которой мы только что

находились, изменилась. Вновь я увидела заложенные мешками с песком

витрины магазинов. Прохожих почти не было заметно, лишь изредка