Чтение онлайн

«Хорошо, я согласен», – сказал Билл, когда понял, что крыша у парня поехала основательно. «Ну, вот и хорошо, – обрадовался Джон, – я скоро женюсь, и мне бы хотелось, чтобы ты был у меня на свадьбе шафером». Не успел Билл открыть рот, как Джон продолжил: «А сейчас пойдем скорее к губернатору, отцу моей любимой, я хочу прямо сейчас просить руки его дочери!» Билл уже ничему не сопротивлялся и ничему не удивлялся – он хорошо знал своего друга Джона: в таком состоянии уговаривать было бесполезно!

Губернатора они застали за работой в своем кабинете. Джон прямо с порога, как только они зашли, выпалил: «Меня зовут Джон. Я англичанин. Мы прибыли вчера на корабле. Я люблю Вашу дочь и прошу ее руки. Все девять коров уже стоят у вас во дворе!» Тут нужно кое-что прояснить. Дело в том, что на этом острове существовал обычай: когда мужчина хотел взять в жены женщину, он должен был принести, точнее, привести во двор будущего тестя своеобразный калым в виде коров. Обычай был настолько древний, что даже старожилы не помнили, с чего это все началось. Может быть, когда-то на острове с коровами был дефицит. Так или иначе, на протяжении сотен лет, каждый, кто хотел жениться, должен был водить коров отцу невесты. Невеста как бы оценивалась количеством коров от одной до девяти. Ну, за такую плохонькую, чтобы просто замуж взяли – одна корова (вообще без коров нельзя!), а за самую лучшую, просто звезду с неба, за нее – девять коров. Почему девять – этого никто не знал, да и случаев таких за последние сто лет было немного: по пальцам пересчитать можно. Но вернемся в кабинет губернатора. «… И все девять коров уже стоят у Вас во дворе», – закончил Джон. Хорошо, что старик сидел! Несколько секунд он молчал, потрясённый визитом и полученной информацией, но потом, собравшись с мыслями, заговорил: «Хорошо, если ты говоришь, что хочешь жениться, ты любишь мою дочь, и она любит тебя, то я дам вам свое родительское благословение. Хотя как это быстро все у вас, у молодежи! Но, послушай, чужестранец, ты хорошо подумал, ты хорошо рассмотрел и узнал мою дочь? Я сейчас все тебе объясню. Я хочу, чтобы ты понял. Кстати, на какой из трех моих дочерей ты хочешь жениться? На средней? Хорошо. Пойми меня, Джон. У нас на острове есть старинный обычай, я вижу, тебе о нем уже рассказали. Ты человек не местный, может быть, ты чего-то недопонял. Я не хочу, чтобы обо мне говорили, что я воспользовался твоим неведеньем. «Я не могу понять, о чем Вы говорите?», – стал заводиться Джон. «Видишь ли, для меня мои дочери – это самое дорогое, что у меня есть, но я прекрасно понимаю, что они не женщины на девять коров. Тебе разве не рассказывали…» Тут Джон довольно резко оборвал старика, но, как только он стал говорить о своей любимой, его голос зазвучал нежно и ласково: «Я разве не сказал Вам, что Ваша средняя дочь – это самая прекрасная, самая удивительная и нежная женщина во всем мире. Если под небом и есть женщина на девять коров, так это именно она». «Хорошо», – сказал Губернатор, – девять коров – так девять коров. Но тогда бери среднюю и старшую. Они вдвоем как раз на девять коров и потянут». Тут Джон совсем вышел из себя: «Послушай, папа! Если ты не хочешь, чтобы твоя дочь выходила замуж сиротой, услышь меня! Я хочу жениться, потому что я нашел самую прекрасную женину во все Вселенной, а ты мне со своими коровами!» Старик понял, что дело приобретает крутой оборот, и что намерения у парня серьезные. «Хорошо, когда свадьба?», – поторопился спросить отец невесты. «Давайте завтра», – улыбнулся Джон.

Как и договорились, назавтра сыграли свадьбу. Один друг остался на острове, а другой поплыл дальше, навстречу новым приключениям, на поиски своей второй половинки.

Прошло два года. Подходило к концу кругосветное путешествие Билла. За это время он стал бывалым моряком. Он действительно побывал в десятках разных стран. Он познакомился с сотнями разных женщин. Эти женщины говорили на разных языках, они были молоденькие и постарше, худенькие и при теле, у них был разный цвет кожи и глаз. Но так и не удалось Биллу встретить ту, из-за которой он решился покинуть родную Англию и отправиться в этот вояж. Судьба порой с нами играет шутки. Может, это была такая шутка судьбы, может быть, совпадение, но только через два с половиной года, корабль, возвращаясь в родной порт, сделал небольшую остановку на том же острове. Та же банальная причина – пополнить запас провизии последний раз перед возвращением в родную гавань. Корабль стоял несколько дней. Походкой бывалого моряка, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, Билл вышел на берег. Все его мысли уже были о доме, и он бы не выходил из своей каюты, если бы не мысли о Джоне. Что с ним произошло дальше? Ясное дело, долго он здесь не выдержал. Может, вернулся обратно домой в Англию. А может, со следующим попутным кораблем двинулся дальше, на поиски своей судьбы? Вот с такими мыслями Билл вышел на берег. Ему сразу бросилось в глаза, что остров заметно преобразился: появились новые дороги, дома, заново отстроена церковь. Молодой человек двинулся вперед, чтобы узнать, что же произошло с его другом. Какие-то странные чувства переполняли душу Билла, и он пока не мог понять, что же это такое. Ноги сами его вынесли на базарную площадь теперь уже небольшого городка. На площади было многолюдно и шумно. Биллу сразу бросилась в глаза группа людей. Они стояли и о чем-то оживленно разговаривали. В этой группе особенно выделялась женщина. Она была необыкновенно красива и излучала то, что мы привыкли называть женским шармом. Когда она говорила, все ее внимательно слушали, когда она хохотала, казалось, все вокруг наполняется радостью и весельем. Билл невольно задержал взгляд на женщине, она тоже взглянула на него. Нигде, ни в одной стране Билл не встречал женщин такой красоты и обаяния. Сердце молодого человека забилось в два раза чаще. Но он сразу же повернулся и пошел прочь. Видно, это какой-то колдовской остров – сначала Джон, потом я. Нет, со мной это точно у тебя не получится! Через десяток метров ему под руку попался мальчишка, который бежал по своим мальчишеским делам. Билл перехватил его на бегу. «Послушай, мальчик, ты, случайно, не знаешь, что произошло с моряком Джоном, который два года назад женился на дочери вашего губернатора?», – спросил Билл. «Что с ним случилось? Ничего с ним не случилось. Я видел только что Джона возле его дома!», – сказал мальчишка и побежал дальше. То странное чувство, которое появилось у Билла, когда он вышел на берег, стало нарастать. «А где его дом?», – крикнул вдогонку мужчина. «Здесь, за углом», – прокричал на ходу, не оборачиваясь, мальчик. Билл машинально зашагал в указанную сторону. Действительно, вскоре он увидел роскошный особняк, построенный в староанглийском стиле. Как же он соскучился по таким домам, в которых живут его родные и близкие! Очень странно было видеть такой дом здесь, на этом острове: перед домом – лужайка, а возле крыльца (невозможно поверить своим глазам!) стоял автомобиль. Билл подошел к двери, чтобы постучать, и его рука попала на кнопку электрического звонка!!! Но это было еще не все. Через мгновение двери распахнулись – и на пороге стоял его друг Джон. Он был в роскошном домашнем халате, с сигарой в зубах. Джон вынул сигару изо рта, друзья обнялись. «Ты, знаешь, Билл, у меня недавно возникло чувство, что ты скоро приедешь. Так что я тебя почти ждал. Проходи в мой дом», – пригласил Джон. Мужчины зашли в дом. На стенах – старинные гобелены, вокруг – со вкусом подобранная мебель, камин, кресла. Друзья прошли в библиотеку, погрузились в два таких роскошных кресла, раскурили по сигаре, принялись за чай и разговоры. Правда, говорил, в основном, Билл. Он рассказывал о своих заморских путешествиях. Джон только внимательно слушал рассказ друга и пускал колечки дыма. Билл никак не решался задать Джону вопрос, который так и вертелся у него на языке: «Ну, как, Джон, тебе семейная жизнь? Действительно ли это она, Самая Прекрасная Женщина? Кстати, где она?» И потом, это непонятное ощущение. Оно опять стало нарастать. Тут, в довершение всех этих мыслей, какая-то незнакомая женщина села в кресло, стоящее напротив и стала слушать его рассказ. Нельзя сказать, что эта женщина была совсем незнакомой. Через мгновение Билл узнал в ней ту женщину с площади. Тут мозги у парня стали закипать окончательно. Задачку с таким количеством неизвестных они были решить не в состоянии. Где жена Джона? Что эта женщина делает в его доме? Если это вторая жена Джона, то что же случилось с первой? Почему эта женщина так ведет себя с ним так, как будто они знакомы? Тут, в довершение всего, она взяла со стола яблоко, откусила и произнесла: «Послушай, Билл, что-то я ничего не пойму. Сначала ты на площади смотришь на меня, а потом, не сказав ни слова, убегаешь. Теперь у меня в доме делаешь вид, что видишь меня первый раз в жизни. Что с тобой случилось? Или так заморские страны подействовали?» Это был взрыв! «Откуда она знает мое имя? Ладно, Джон мог обо мне рассказать. Но почему она со мной разговаривает так, как будто давно меня знает?» В этот момент в мозгах у Билла, очевидно, произошло нечто наподобие короткого замыкания. А когда туман начал развеиваться, до него стало потихоньку доходить, что удивительная красавица с площади, теперешняя жена Джона, и средняя дочь губернатора – это одна и та же женщина. Но как, как такое может быть?! И его лицо, видимо, изображало такую растерянность и недоумение, что женщина, как бы отвечая на них, продолжила: «Я сама этого не могу понять и объяснить. Да, до того момента, когда в моей жизни появился Джон, я была серенькой провинциальной девушкой. Но только твой друг, мой любимый муж Джон, с первой минуты нашего знакомства и вот уже два с половиной года, днем и ночью, на улице на людях и дома наедине видит меня самой прекрасной женщиной на земле, женщиной на девять коров. И, знаешь, Билл, он не оставил мне никакого выбора, чтобы не стать такой женщиной!» Конец истории.

Шел как-то путешественник по какой-то местности, и вдруг за ним погнался тигр. Большой такой тигр, злой и голодный. Путешественник – наутек, тигр – за ним. Путешественник был хороший бегун, но и тигры тоже неплохо бегают. Стал тигр его догонять. А тут, как назло, дорога кончилась: подбежал путешественник к краю обрыва. Делать нечего, прыгнул мужик – тигр только успел зубами лязгнуть. Но не суждено было человеку разбиться в тот день. Пролетая, он чудом ухватился за корень дерева, которое росло на отвесном склоне. Едва он перевел дыхание, все еще покачиваясь и обеими руками ухватившись за корень, как заметил, что другой тигр, такой же злой и голодный, пришел и сел снизу. Такая пикантная ситуация: один тигр сверху покапывает слюной, а второй облизывается снизу. Но и это еще не все. Едва путешественник перевел дух, как заметил, что две мышки, одна белая, другая черная стали одновременно с двух сторон перегрызать корень, на котором висел горе-путешественник. И в самый последний момент, когда он должен был сорваться вниз, человек заметил, что рядышком, на расстоянии вытянутой руки растет кустик земляники. Огромная спелая ягода виднелась среди крупных темно-зеленых листьев. Путешественник протянул руку, сорвал ее и съел. Какой же она была сочной и вкусной! История на этом заканчивается. Но только древние суфии рассказывали ее для того, чтобы проиллюстрировать, как это: «Быть здесь и сейчас».

Как-то шаху приснился сон. Это был странный сон и какой-то неприятный. Проснулся шах в холодном поту. Сейчас же приказал он позвать к нему придворного толкователя снов. Мудреца быстро доставили, и шах стал рассказывать ему свой ночной кошмар. Он что-то долго и сбивчиво говорил, но суть состояла в следующем. Шаху приснилось, что у него выпали все зубы. Как только толкователь об этом услышал, сразу же пал ниц. Все толкователи снов знают, что это все обозначает. Толкователь пал на колени и запричитал: «О, горе нам горе! Готовься, О, Великий шах, скоро умрут все твои родственники!» Шах, как и положено Великому шаху, впал в большую ярость, сильно понервничал – перебил полтонны дорого фарфора и хрусталя, чем до смерти напугал гарем и потешил главного визиря. А вдобавок за плохие вести приказал придворного толкователя снов повесить прямо здесь же, во дворе, на чинаре во исполнение его же предсказания, хотя тот и не приходился ему родственником.

Приказ был выполнен, как и положено на Востоке, без задержки, старательно и рьяно. Не успел шах глазом моргнуть, как одним толкователем в его царстве стало меньше. Но сомнения стали одолевать шаха: вдруг старик ошибся, и сон означал совсем иное? Позвал он к себе главного визиря, приказал разыскать еще одного толкователя и устроить, так сказать, перекрестный эксперимент. Долго искали слуги шаха того, кто им был нужен. Оказалось, редкая это профессия – толкователь снов, редкая и опасная. Того и гляди, на чинару угодишь. Искали они долго, но все-таки нашли одного высоко в горах. Ему очень быстро объяснили суть проблемы, и, не обращая внимания на его мнение по этому вопросу, погрузили на лошадь и доставили во дворец. Проходя мимо чинары, новый гость шаха узнал коллегу и сообразил, по какому поводу тот проводит время в таком положении. Шах с нетерпением ждал мудреца. Без лишних церемоний он рассказал ему свой сон о том, как у него выпали все зубы, и вопросительно уставился на толкователя. Толкователь пал ниц и истошным голосом завопил: «Да возрадуйся, О, Великий шах! Ты переживешь всех своих родственников!» Великий шах, как и положено на Востоке, возрадовался. За хорошие вести щедро наградил мудреца и назначил его пожизненно придворным толкователем снов. Старик долго занимал эту должность. Он толковал сны шаху, его сыну и даже его внуку. Так и умер, не дожив до пенсии со словами: «Да возра…». Любое событие, по сути своей, – нейтрально. Все зависит от толкования. «Да возрадуйся, О, Великий шах!»

Богатый мусульманин пришел в мечеть прямо из гостей и, конечно, должен был снять и оставить свои очень дорогие туфли у входа. Когда он вышел после молитвы, туфель не было.

«Как я мог быть таким неосмотрительным, – сказал он другу, – как я плохо сделал, что пришел в мечеть в таких дорогих туфлях. Я стал причиной того, что какой-то бедняк взял их и решил, что украл. Я охотно бы отдал ему туфли, а вместо этого я отвечаю перед Аллахом за создание вора».

Однажды высоко в горах мы встретили мудреца. Это был очень старый учитель из местного монастыря. Старик выглядел очень загадочно, почти мистически. Мы поздоровались, спросили, чем он занимается, чему он учит своих учеников, и поинтересовались, может ли он видеть будущее.

Старик ответил: «Видеть будущее очень просто. То, чем я занимаюсь, гораздо сложнее: я учу моих учеников видеть настоящее».

Я хочу тебе сейчас рассказать одну историю, это подлинно истинная история. Я расскажу тебе свою версию. Это история очень поучительна. Она рассказывает просто и доходчиво о том, что мы можем создать в этом мире, и как можно изменить этот мир. А ещё эта история рассказывает о том , как раскрыть источник силы в каждом из нас .

Речь идёт об одном феномене, который описали ученые в 1952 году. Дело было в Японии. На протяжении почти 30 лет японские ученые наблюдали, изучали и описывали определенный подвид обезьян – макак. Скрупулезно, день за днем, год за годом – поведение, повадки и так далее. Популяция этого подвида жила на островах. Ученые подкармливали этих обезьян сладким картофелем, бататом. Они просто разбрасывали грязный батат – картофель недалеко от того места, где обитали обезьяны. Было замечено, что сладкий картофель – это любимое лакомство для обезьян, но последним не особо нравилось, что картофель был грязным.

Ученые знали всех обезьян и дали им имена. История, которую я вам рассказываю, посвящается 18-месячной обезьянке по имени Имо. Почему ее назвали Имо? «Имо» по-японски значит «сладкий картофель». Эту самку назвали Имо, потому что она разрешила проблему грязной картошки. Как известно, обезьяны боятся и ненавидят воду. Они близко не подходят к воде. Имо в один прекрасный день взяла в лапы (в руки?) картофель, поморщилась от отвращения, потому что, естественно, картофель был грязным, и вдруг, вопреки обезьяньему здравому смыслу, привычкам, многовековой традиции и к ужасу и возмущению старейшин стаи, к стыду родителей подошла к воде и… вымыла в ней картофелину! Старейшины решили, что у Имо поехала крыша. Потому что дальше Имо стала себя вести просто как одержимая: Имо обучала всех обезьян мыть картофель. Когда на острове рождалась новая обезьянка, Имо, как правило, была рядом, и, первым делом, она отводила эту обезьянку к воде и учила ее мыть картофель. Постепенно это становилось нормой, ученых это даже перестало удивлять, а старейшины стаи перестали обращать на это внимание. Макак, которые перестали бояться воды, становилось больше и больше. Давайте в целях идеи нашего рассказа предположим, что их было девяносто девять. Когда родилась сотая обезьянка, Имо не было рядом, и эта обезьянка сама вымыла свою картофелину.

Энергия этой сотой обезьянки, можно сказать, создала идеологический прорыв. К вечеру все обезьянки в этой колонии мыли свой картофель.

Но самое поразительное открытие было сделано, когда ученые на разных станциях, расположенных на разных островах, стали сравнивать свои наблюдения. Оказалось, что, несмотря на отдаленность колоний макак – они жили на разных островах, а обезьяны, как известно, не умеют плавать, – все обезьяны стали мыть картофель. Учёные детально и подробно описали это явление и первоначально назвали его феноменом сотой обезьянки, а потом назвали критической массой. Когда число какого-либо изменения в сознании вырастает до критической массы, происходит качественный сдвиг во всей популяции независимо от того, была ли у них возможность создавать это изменение вместе или нет.