Чтение онлайн

Укрепление памяти

Каждое очко талантов добавляло новую строку, расширяя перечь бонусов и поднимая уровень довольства землянки. Пока мозг не обдало холодком. Необычное ощущение заставило ее подскочить и почти сразу упасть обратно. Голова закружилась, подкатила тошнота. Стало невыносимо плохо. Череп, казалось, раскалывался пополам. Серое вещество грозилось потечь из всех щелей головы. Но столь же быстро, как началось, все и закончилось.

Взмокшая от пота, вечная ошалело пялилась в потолок, отстраненно осознавая новое, вписавшееся в картину мира, рисуемую органами чувств. Так, например, кожей она начала чувствовать слабые, напоминающие дуновения ветерка, потоки маны. Осознала в пространстве, не видя его из-за ограниченности поля зрения, висевший под полотком светящийся шарик. Равно как и причудливую магическую конструкцию, что его окружала. Она состояла из все тех же потоков маны, маленьких, почти неуловимых. Крошечных. Их что-то держало в одном положении. А что — она понять не могла.

Память начала услужливо подкидывать сознанию эпизоды из не такого давнего прошлого, постыдные и просто неприятные. Те, которые Ларель хотела бы забыть. А таких было, к ее сожалению, слишком много.

— Чертовщина какая-то… — одними губами прошептала она, силясь унять разбушевавшиеся воспоминания.

…

— Когда будет готов ритуал, с помощью которого ты сможешь посмотреть на мои Близости, господин? — приторно сладким тоном произнесла Инфей, когда вечная ушла. Очень уж она бесила ее своей глупостью. Вернее, ее злил не сам факт недалекого ума. А то, что она не могла воспользоваться столь манящим изъяном. Не хотела рисковать своим положением.

— Все было готово еще до нашего отбытия к горе. Но у меня есть желание несколько доработать рисунок и приноровиться к нему. Очень уж взаимодействие с ним полагается на интерпретации, мне такое не по нраву. День или два, я позову тебя.

— Трудно проявлять терпение, когда срок столь близок.

— Так хочется узнать?

— Конечно! — воскликнула демоница. — С таким подспорьем мне будет проще оттачивать свои сильные стороны. Смогу понять, как действовать, чтобы извлекать из этого наибольшую выгоду. Как становиться сильнее. Ларель никогда не понять, какое чудо досталось ей и всем остальным странникам.

— От чего же? — маска почти оскалилась, отражая злорадство, которое испытывал ее хозяин. — Год или два, может больше, может меньше, и все они станут слепыми котятами.

— Почему? — суккуба поерзала попкой на мягком стуле, всем видом выражая любопытство.

— Потому что я к тому сроку восстановлюсь и начну охоту за тем, кто преподнес им этот дар.

— То есть… — глаза рыжеволосой красавицы широко распахнулись, а меж бровей залегла складка. — … это сотворил не Арил’Ирун?

— Нет. За появление странников ответственен тот, у кого я однажды похитил часть божественности.

«Морена хочет, чтобы я убил его. Их. Стер все осколки наглеца. Ну а мне же интересно понять, как он создал систему, что это такое на самом деле и как работает. Потому что это лежит за пределами даже пятого порядка. Тем более в таких масштабах. Да и сам характер ореола, окружающий души игроков, слишком уж… могуч и неуловим. Это заемная сила. Чужая. Чужая в том числе для наглеца. Он точно продал души игроков. Но кому? Другой Силе?»

Два дня спустя

Помимо производства фиалов разных форм, размеров и свойств, пояс Тирисфаля мог создавать металлические пластины, но только одного вида. Они несколько усиливали нанесенные на них руны и глифы. Одна пластина, с ладонь размером, обходилась почти в целую мелкую душу, столь прожорливым было их создание.

Орудуя резцом, который доселе ни разу не использовал после возрождения, маг с величайшей осторожностью вырезал последний символ. Он откровенно не любил эту работу по многим причинам. Она отнимала много времени. Требовала кропотливости. Без нее нельзя было обойтись.

Существовало несколько способов закрепления магии в пространстве или материале. Каждый подход имел своим плюсы и минусы, ограничения и условия, которые требовалось соблюсти.

Те же волшебные чернила во всех своих вариациях отличались удобством. Не портили основу. Не выставляли требования в виде определенных навыков. Органично вписывали вязь в структуру. Но это же делало получившуюся работу гибкой, что было одновременно хорошо и плохо. Хорошо потому, что гибкость позволяла ее менять, перенастраивать, вносить новые элементы. Плохо — из-за увеличения риска спонтанных изменений. Как и любая основа, чернила лишь направляли ток маны в правильное русло. Однако, то самое русло могло меняться. Еще одним недостатком чернил являлась их капризность. Лучше всего они подходили для слабых магических потоков, не терпели перепадов. Увеличение канала могло выжечь их раньше времени, до того, как мана успеет закрепиться. И тогда всю работу приходилось начинать сначала, тратить дни.

Металл от чернил отличался стабильностью, настоящей незыблемостью. Выполненный из него ритуальный рисунок не мог претерпеть изменений. Металл ценился магами за нежность, которой не могли дать просто вырезанные в основе письмена. С его помощью можно было сразу развернуть рисунок, у сколь угодно мощного источника. Металл не брал больше, чем мог провести. Впрочем, минусы имелись и у него. У самой его природы. Металлы никогда не встречались в недрах в чистом виде, но именно чистота требовалась магии. Целый ряд примесей негативно сказывался на проводимости и мог нарушать ток магии, вызывая хаос или полную дестабилизацию. Это не играло большой роли при наложении чар на стальной клинок, однако ту же сталь, разумеющий маг, никогда бы не взял за основу ритуала. Золото, с другой стороны, весьма ценилось за долговечность и эффективность.

Но самым главы недостатком металла являлась сложность его обработки. Не каждый маг мог выкроить время, чтобы постичь эту науку. Перед ними лежало огромное множество иных задач и знаний, которые было необходимо впитать и усвоить. Потому, в этом деле им приходилось полагаться на других. Что само по себе подразумевало наличие цивилизации под боком и сведущих ремесленников, коим это можно поручить. Помимо того, кто-то должен был обработать основу, будь то камень или дерево, куда в последствии вставлялись все символы.

Последняя руна легла на стол, рядом с товарками. Колдун откинулся назад, отпуская напряжение. Но расслабиться ему так и не удалось. Голова гудела и болела, сознание буквально пульсировало от скопившейся злости. Не раз и не два ему приходилось переделывать некоторые особо сложные руны из-за неловкого движения пальцев. А меж тем, работа требовала почти идеальной точности. В других условиях он бы послал заказ, но отчаянно хотел поторопить события, поэтому все делал сам. В чем сильно помогало Призрачное Зрение.

Немного передохнув, чернокнижник сгреб все детали в предварительно растянутую горловину сумки. Обвел взглядом учениц, без слов подзывая за собой, да пошел на следующий уровень. Параллельно работе, он рассказывал им лекцию, что совершенно не мешало манипуляциям. Работа с заклинаниями уже второго порядка требовала гораздо больше умственного труда.

Остановившись перед входом в заклинательный зал, где зрело Семя, зародыш малого магического источника, демонолог бросил взгляд через плечо. В зале напротив зрело такое же Семя, но уже чистое, лишенное дурных примесей.