Чтение онлайн

«Инструкторы есть. Написать несколько формул дело пары минут. Куча наставников для профессий — тоже. Экипировка. Все, для начала старта прокачки игроков имеется. Этот пункт можно смело из планов вычеркивать. Все остальное могу смело переложить на Инфей. Она справится. А я пока подумаю о другом. Надо заняться составлением новых ритуалов. Тот, что я сейчас могу использовать для прозрения Близостей, показал себя неплохо. Но это лишь голый каркас. Сама возможность. Я же хочу большего. Хочу видеть все и знать все. Хочу докопаться до сути. Наброски есть. Надо отработать отдельные элементы. Я пока не в состоянии потянуть самостоятельно подобные манипуляции. Ни один из зарождающихся источников мне тоже не поможет. Значит, надо по отдельности заняться частями, которые в будущем составят единый ритуал. Потом снова приступлю к экспериментам по слиянию душ элементалей и проникновением разума в Сущности. Феномен ситисов слишком любопытен. На досуге можно будет заняться алхимией и созданием артефактов. Сейчас, когда материала много, можно никуда не торопиться, не ограничивать себя. Времени полно. А пока накопится достаточно металлов и прочего, для создания первых фрагментов Сердца Башни, особых дел нет. Только личные исследования».

Синие пальцы, переливающиеся всеми оттенками чистой маны, аккуратно держали длинный свиток. На нем были записаны те немногие, и одновременно огромные знания, добытые во время минувшего ритуала. Под первой строкой, вмещавшей пять слов, тянулись записи и пометки, занимавшие все остальное пространство.

Террон записал все, чем с ним пожелал поделиться Тирисфаль. Изложил каждую высказанную мысль и вскользь брошенное предположение. Но хватало и иного, в чем маг Тьмы был уверен.

Теперь, сидя за столом в своих покоях, Ал’Тир раз за разом перечитывал записи, то и дело поднимая глаза выше, где были записаны названия его Близостей. Он пытался найти в них дополнительные смыслы, как указывал аллур. Попутно по-новому смотрел на свою жизнь, рылся в воспоминаниях. Перебирал события, имевшие особенный отклик.

«Основатель», — мысленно повторил он. Перед внутренним взором сразу всплыл день, когда был заложен фундамент храма и создан первый зал у источника. Это событие отозвалось приятным теплом на душе. — «Мне определенно по душе руководить поселением, развивать его», — замерев, мужчина прислушался к себе. Кивнул. Достал из стола новый свиток и начал делать пометки. — «Сама мысль о создании новых планов для Дальнего Приюта приносит удовольствие», — перо порхало над бумагой, сливая буквы в строки текста. Целый свиток ушел на то, чтобы вместить все личные мысли и домыслы, о том, как развивать одну конкретную Близость. — «Писарь», — вторая Близость, как во все прочие разы, заставила мага нахмуриться. Слишком простое название, могло говорить о довольно низком «ранге», неразвитости. — «Неприятно осознавать свою ущербность. С этим надо что-то делать», — еще один свиток поглотил в себя, на сей раз, фантазии. Отталкиваясь от наставлений Тирисфаля, фортификатор намеревался взрастить Писца во что-то иное. А для этого требовался правильный подход и толика упорства.

— Страждущий Порядка. — уже в слух, совсем тихо, проговорил маг. Эта Близость задевала разом многое, нитью проходя почти сквозь всю жизнь. Слишком много ее отражений, как ему казалось, присутствовало в памяти. Сколько себя знал, Террон старался придерживаться правил. Следил за порядком среди вещей и мыслей. То же находило свой отклик в магии. А значит, Близость могла быть весьма и весьма объемлющей, задевая разом многие начинания. — Собиратель Ценностей. Мне всегда была присуща тяга к накоплению. Радует, что не Скряга или Жадина. Надо бы перевезти в Дальний Приют все свои накопления и диковинки.

Свитки, один за другим, выходили из-под руки фортификатора. Когда их собралась небольшая горка, больше пятнадцати штук, он отложил перо в сторону. Критически осмотрев написанное, перебрав его, маг поднялся из-за стола. Подхватил Телекинезом материализованные мысли и направился прямиком к источнику магии. Там у него имелся собственный небольшой тайник. Созданный на всякий случай. Помимо того, к источнику никто не мог проникнуть, без его ведома. А значит, сокровенное не могло попасть в руки. Не совсем это осознавая умом, Террон чувствовал, что должен спрятать от других информацию о себе, о своей душе. Потребность была столь же сильна, как желание утолить жажду.

Когда же свитки попали в надежное место, скрылись за опустившейся каменной плитой, Ал’Тир испытал прилив удовлетворения. Он бальзамом растекся по Искре, поднимая настроение и принося с собой радость.

…

Поставив книгу на полку, Тирисфаль кивнул сам себе. С каждым днем трудов становилось все больше. В некоторой мере они отражали подлинное состояние его памяти. Возвращение воспоминаний через Зеркало Души проходило не так просто, как ему того хотелось. Каждый возвращенный фрагмент требовалось как следует осмыслить. С чем великолепно помогало справиться изложение на бумагу.

В недавно завершенном труде, стоявшем на полке обособлено, находились начальные познания о способах наложения чар. Само по себе направление было огромным. Как отдельная ветвь магии. Чем, по сути, и являлось. В нем колдун никогда силен не был. Однако, обстоятельства требовали от него уметь многое, дабы обеспечивать собственные нужды. Создание экипировки, коей пользовался сам, он никому доверить не мог. И хотя предметы вышли отличными, во многом успел лежал на материалах и особенностях школы Тьмы. К тому же, у них имелось множество не столь удачных предшественников.

Тем не менее, кое-какой фундамент имелся. Тем более, личных познаний хватало еще на пару книг. Опираясь на них, маг планировал в будущем продолжить исследования. От возможностей, которые могло даровать это направление, он совсем не хотел отказываться.

«Сегодня я поставил на место последние листики и свитки, касающиеся наложения чар. За следующие фрагменты пока браться не стоит. Надо все изложить на бумагу. Но это определенно будет алхимия! Не терпится приступить к любимому делу. Целый мир еще не исследован!»

Развернувшись, чернокнижник вернулся за стол и взял в руку бриллиантовую пластину, с запертым внутри духом гниения. Откровенно говоря, ему и за подселение душ в предметы взяться хотелось. Это был одновременно простой и сложный способ зачарования. Простой, потому что не предполагал под собой каких-то трудно добываемых знаний. Любую душу можно было вселить в любой предмет. Или хотя бы ее часть. Сложность лежала сразу во многих плоскостях. Начиная от совместимости Искры и предмета, доходя до методов точечного проявления расовых или Близостных признаков.

«Прежде всего, отработаю способ с проклятьями и подчинением, которые наложил на душу, вобравшую в себя Свет. Раньше я такого не пробовал. Интересно, какой будет эффект и закономерности. Только потом приступлю за работу с духом гниения. И лишь после него начну думать о подходящем сосуде для испорченной души Света. Определенно точно это будет призрачное железо. Значит, в дело пойдет круг трансмутации и холодное железо. Понадобится много душ. Но такой материал как нельзя лучше подойдет в качестве основы сосуда. Он, по крайней мере, сможет целиком вместить в себя Искру, что обеспечит предмету огромный потенциал».

Демонолог задолго заметил троицу инструкторов. Вернуться за стол он успел как раз к тому моменту, как они показались у входа в его покои. Выглядели те не очень уверенно. Им откровенно не по душе было находиться в подземелье.

— Прибыли, как вы и прочили, аллур. — Айвар встал меж товарищей, чуть впереди. Еще раз демонстрируя, кто занимает главенствующее положение.

— Я не отниму у вас много времени. Для начала ты, Айвар. У меня на примете есть один странник, хорошо себя показывает. Не обделен дисциплиной, упрямый, исполнительный.