Чтение онлайн

— Горат. — мужчина кивнул и сразу же дал ответ на невысказанный вопрос. — Вы говорили с ним, я запомнил.

— Да. Прояви к нему особое внимание. На его счет имеются планы.

— Понял.

— Так же, вместе с тобой мы поднимемся на склад, осмотришь снаряжение. Дашь оценку. Советы. От тебя, как от главного инструктора по ближнему бою, я хочу получить максимальную эффективность. Скажешь, что тебе понадобится для тренировок странников, я все приобрету. И про себя не забудь. Ты не должен заржаветь.

— Понадобится нормальный плац, господин маг. — старый легионер едва не загорелся от прилива энтузиазма. — На нем я смогу погонять даже малахитовых волков. Все остальное я вам сообщу завтра, к утру список будет готов.

— Хорошо. Теперь ты, Норан. Для тебя задача так же по твоей специальности. Мне нужна карта. Или хотя бы описание направлений и ориентиров окрестностей и всех обитающих поблизости тварей или племен. После Кровавого Солнца на Дальний Приют нападали существа, похожие на огров. Возможно, поблизости никого и не осталось.

— Пустое место таковым остается недолго, аллур. — спокойно, без огонька, смотря куда-то в одну точку, отвечал Искатель. — Будет вам разведка. Дадите время, и карту составлю.

— От меня, в качестве благодарности, получишь лично зачарованный плащ.

— Каждый камень носом переверну. — разведчик сфокусировал взгляд и склонил голову, только после обещания награды вернувшись в реальный мир. — Жалко, никто не поверит, что плащ достанется мне от самого аллура. Но я буду знать правду и помнить. — на его губах появился намек на улыбку.

— Фалрик, с тебя полная оценка всех тварей и племен малых народов, которые обнаружит Норан. Будешь учить странников их убивать. И сопровождать большие группы, по моей указке.

— Сделаю. — Истребитель пожал плечами, его взгляд и без того маслянистый, совсем затуманился. Через рубаху он почесал шрам на животе.

— Вот, в качестве поощрения. — кинетическим толчком Тирисфаль отправил воину пузатый пузырек. Темная, красно-бурая жидкость, плескавшаяся внутри, состояла из сока, добытого из плодов болотных деревьев и небольшой примеси зелья регенерации. Сок содержал огромное, неестественное, количество полезных элементов. Он сам по себе мог подстегивать выздоровление и придавал организму сил. — Вкус паршивый. Утром все шрамы сойдут или перестанут причинять боль. А дрянь, которую ты сейчас пьешь, выбрось. Пока еще твое тело с ней борется. Продолжишь пить, наступят необратимые мутации. Женщину только языком, да пальцами приласкать сможешь.

Легко поймав снаряд, угнетенное состояние разума никак не сказалось на ловкости и реакции тела, Фалрик все таким же туманным взглядом смотрел на пузырек. Его даже не задело упоминание целительных свойств. Но последнее упоминание заставило встряхнуться и грязно выругаться.

— Вот уж и Ласка Милосердия! Ха-ха-ах!! — во весь голос заржал Айвар. Норан поддержал его парой хмыков и открытой улыбкой.

— Больше ни капли. — твердо заявил Истребитель. Запустив пальцы в карман за поясом, он извлек означенную дрянь. — А я думал это все слухи. Можно оставить у вас, аллур?

— Да.

«Я смогу сделать из этой хрени нормальное обезболивающее. Вообще, надо будет попробовать подобрать рецепт для местных растений. На крайний случай, придется работать с привозным и оставлять заказы нашему торговцу. Обезболивающее будет крайне востребовано. Оно станет еще одним камушком, который перевесит чашу влияния на игроков в мою сторону. Главное, сократить число побочных эффектов к минимуму».

— Ступайте и подумайте, может быть у вас найдутся собственные предложения. — продолжил Тирисфаль. — А это для личных трат. — на стол легло три золотых слитка.

— Благодарим. — за всех ответил старый вояка. Особой жадности или радости от увиденного золота он не испытал. Воспринял его, скорее, как полезный ресурс. Остальные проявили схожее отношение.

Не дожидаясь, когда гости покинут подземелье, маг и сам вышел из покоев, направившись на третий уровень. Ступая по ступеням, он не отрывал взгляда от происходящего в одном из отдаленных помещений. То давно превратилось в личную пыточную для Инфей. Изначально туда попадали ситисы, пока там прочно и надолго не обосновалась ее мать. Суккуб с тремя парами рогов.

От былой красоты демоницы ничего не осталось. Жрица растягивала удовольствие, как могла, отнимала у матери за раз совсем немного. Однако, ходила к ней довольно часто. И это дало соответствующий результат.

Хозяйка ковена лишилась век, губ и носа. Те были срезаны. В отсутствии естественной смазки, глаза начали сохнуть и превратились в ужасное зрелище. Кожа свисала с некогда прекрасного лица тонкими полосами, подрезанными сверху, обнажая нетронутые мышцы и кости. Груди, полные, наливные, отсутствовали. На их месте зияли две раны. Ногти из пальцев были вырваны. В том числе на ногах. Не обошла вниманием суккуб живот. Из него торчали длинные спицы, под разными углами пронзающие чрево матери и превращая каждый вздох в пытку. Само положение, в котором она сидела, создавало давление и, как следствие, боль. Кожа на ногах местами была срезана, а из прорех торчали оголенные нервы. Досталось и тому, что было между ними.

Мухи не витали над телом лишь по одной причине — насекомые не могли проникнуть в подземелье. Разложение и отмирание тканей уже терзало полутруп. Местами из ран сочился гной.

«Изначально Инфей действовала куда тоньше. Похоже, последние издевательства — попытка вытянуть крохи энергии из Искры. Нас слишком долго не было. Суккуб истощилась».

Войдя в пыточную, чернокнижник невольно привлек к себе внимание. Хозяйка ковена на него никак не отреагировала. Ее глаза уже не могли видеть, а уши испортила сама ученица. А вот жрица повернулась, тяжело и возбужденно дыша. Сразу после секса в купальне она отправилась к матери, дополнить одно удовольствие другим. В руке, для последнего штриха, она держала молоток.

— Так ты ее убьешь раньше, вот, возьми. — демонолог не понаслышке знал, как трудно отделить подобным образом рог демона от черепа. Сам пробовал. Рога в целом плохо поддавались дроблению, даже при помощи специальных механизмов и инструментов. Потому, он снял с пояса и протянул нож, которым пользовался для разделки туш.

Выронив молоток, Инфей взяла предложенный инструмент. Опустившись на голени, призывно выпятила попку, будучи полностью нагой. Бросила короткий, обжигающий взгляд через плечо, и взялась за дело.

Приставив нож к основанию рога, немного надавила, сразу погрузив кромку в верхний слой. Голые мышцы на лице ее матери задергались, вместе с обрезком языка. Из горла вырвался стон. Но не от боли. То была реакция, полная страха, инстинктивная.

Боль к демону пришла чуть позже, когда жрица начала пытаться подпиливать рог. Тогда из глотки донесся вопль, способный в иной ситуации оглушить. Тирисфаля спас капюшон в паре с улучшенной слуховой системой. Первый как раз препятствовал вреду от слишком громких звуков. Вторая обладала устойчивостью.