Чтение онлайн

— Господи, это ж надо, как скулит! Умер что ли кто? — донёсся до меня сочувственный вздох какой-то женщины.

Я побежала бегом к квартире, путаясь в юбке свадебного платья, стуча по ступенькам каблуками туфель, в которых так и убежала из ЗАГСа, в такт бешено бьющегося и рвущегося вперёд, к страдающему зверю, сердца. Если бы оно могло летать, оно бы вылетело сейчас из груди и рванулось вперёд, к тому, кому уже принадлежало полностью и безоговорочно.

На площадке тоже стояли жильцы и возбуждённо переговаривались.

— Отойдите! Дайте пройти! — проталкивалась я к двери.

— Девушка, вы хозяйка? — строго.

— О. гляньте-ка, невеста… Наша? С какой квартиры? — любопытно.

— Вы почему собаку одну оставили! Это же с ума сойти можно, как пёс скулит и плачет! — возмущённо.

— Да, не по себе аж. Вы бы, девушка, того, не оставляли бедную животину одну дома, — сочувствующе.

— Хорошо, больше такого не повторится. Я прошу прощения. Можно расходиться.

Говорила я, пока открывала и протискивалась внутрь так, чтобы никто из любопытных ничего не увидел.

Зато увиденное потрясло меня. Все стены, дверь, пол, мебель — всё было исполосовано когтями, куски обивки выдраны клоками. Всё раскурочено, раскромсано, распотрошено и разбито. Господи! Сердце облилось кровью.

Я застала Алекса в облике зверя в комнате, скулящего, кидающегося на стены, и бросилась к нему в объятия. Я не думала в тот момент, что он в зверином обличье, о его ядовитой слюне и ужасных когтях. Я не боялась. Я знала, что Алекс не причинит мне вреда.

— Алекс! Алекс, Алекс, Алекс… — шептала я, обнимая его. — Алекс, это я. Я люблю тебя, Алекс.

Алекс перекинулся тут же. Обнажённый сжал меня в объятия.

— Что ты тут делаешь? — прохрипел он сипло.

— Сбежала со свадьбы. Я не могу выйти за Стаса. Я хочу быть с тобой. И только с тобой.

— Глупая. Любимая, — просипел Алекс и прижал ещё сильнее. Так, что мне не хватало воздуха.

Но я молчала и не шевелилась, боясь спугнуть этот момент.

Алекс ласково меня отодвинул:

— Подожди.

Он быстро натянул на себя первую попавшуюся одежду, что валялась в углу за перевёрнутым диваном.

— Пойдём, надо спешить.

Потянул он меня за собой.

— Куда? Зачем?

— За тобой слежка. Скоро они будут здесь. Надо уходить.

— Но куда мы идём? — семеня за ним, спросила я.

— Жениться, — был дан краткий ответ.

И я глупо заулыбалась. Бред же и сумасшествие. Но я была так счастлива в тот момент, что не передать словами.

Мы приехали в какой-то ЗАГС на окраине. Алекс, растрёпанный, в чёрти-чё одетый — джинсы и свитер с растянутым горлом, а рядом я в свадебном платье, с размазанным от слёз макияжем и потрёпанной причёской, чудесная парочка со стороны — потребовал заведующую, наговорил ей кучу глупостей:

— Нам надо срочно пожениться. Мы — Ромео и Джульетта. Все против нашей свадьбы. Но мы безумно любим друг друга. Ждать месяц не можем, вмешаются — и не бывать свадьбе, — нёс он околесицу, между тем выкладывая на стол перед заведующей купюры, от которых у той глаза на лоб лезли.

Она одним движением руки их смахнула со стола в ящик и сказала:

— Что ж, Ромео и Джульетта, пойдёмте. Оформим вам потом заявление задним числом.

— Согласны ли вы, Алекс Боровский, взять Анну Петрищеву в жёны?

— Согласен, — не сводя с меня глаз всю церемонию, с улыбкой сказал Алекс.

— Согласны ли вы, Анна Петрищева взять Алекса Боровского в мужья?

— Согласна, — тепло улыбнулась я Алексу.

Колец у нас не было, после росписей в книги последовало долгожданное:

— Объявляю вас мужем и женой. Жених может поцеловать невесту.

Неужели? Я этого дождалась?

Алекс прижал меня к себе, наклонился к губам. Сначала мы впитали дыхание друг друга, желая насладиться этим моментом первого поцелуя как можно дольше. Затем последовало первое робкое прикосновение губ. Алекс застыл, давая прочувствовать этот момент. У меня уже вовсю кружилась голова и зашумело в ушах. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Алекс успокаивающе погладил по плечам. Его руки переместились на спину. Остановились между лопаток, и он сильнее притянул меня к себе. Заполнил своим дыханием, впитал моё, завладел мои ртом умело, требовательно и одновременно нежно. Делая паузы, заставлял меня наслаждаться каждым мгновением, каждым движением навстречу. Словно волны прибоя, волны удовольствия погрузили меня в свой волшебный ритм. Я наслаждалась первой лаской, первым украденным у злодейки-судьбы поцелуем любимого, и не променяла бы этот короткий миг ни на что другое.

Весь мир перестал существовать, я вальсировала в танце любви и удовольствия, подаренного Алексом. Его язык проник в мой рот, пройдя по моему, даря невыносимое наслаждение. Из груди невольно вырвался глухой стон. Я так долго этого ждала! Я вцепилась в Алекса, как утопающий в спасителя. И сейчас он был тем, кто может спасти меня от самой себя. Боже, разве могут быть поцелуи такими? Такими прекрасными, ласкающими, нежными, алчными, возбуждающими, заводящими, дразнящими, волнующими, пьянящими и вызывающими неземное наслаждение?

И как странно, когда мир исчез, вдруг откуда-то извне, было услышать:

— Стоять, не двигаться! — раздался приказ. И затем следующий: — Алекс, отойдите от Анны. Не делайте резких движений, если не хотите, чтобы кто-то пострадал.

Алекс отлепился от меня, и это было физически больно.

Я вернулась на землю. Оглянулась и увидела вокруг нас спецназовцев в шлемах, с направленным в сторону Алекса оружием.

— Алекс? — жалобно, с дрожащими губами, позвала я.

Он поднял руки, отошёл от меня на несколько шагов. Подмигнул:

— Всё будет хорошо, не переживай.

И тут же сделал резкое, обманное движение. Дальше всё как в тумане. Военные отреагировали. Началось хаотичное движение, Алекс метнулся к окну и выпрыгнул, была пальба. Я видела кровь на полу и на подоконнике.

Дальнейшее я узнала из сводок, статей, документов дела — ведь меня не раз вызывали для дачи показаний. Раненого Алекса Боровского преследовал целый отряд спецназовцев. Когда он мчался от погони на машине, автомобиль взорвался. От самого Алекса остались только останки. Экспертиза подтвердила, что это Алекс Боровский, и дело было закрыто.