Чтение онлайн

Так я стала вдовой Алекса Боровского, едва успев выйти за него замуж.

Глава 65

— Так значит, вы не виделись с Боровским со дня вашей помолвки со Стасом, да, Анна Витальевна? — насмешливо смотрел на меня Иван Петрович Коршунов.

— Совершенно верно.

— И вдруг, совершенно неожиданно оказались за ним замужем.

— Рассказываю, надеюсь, в последний раз. После того как вы сказали о завещании и о признании Алекса, я долго думала. Знаете, я ведь тоже было в него влюблена, и тоже тайно. Не надеялась на взаимные чувства, ведь он был с Викторией Граниной. А когда вы рассказали… в общем, я решилась. Мы объяснились с Алексом и решили пожениться. Всё благодаря вам, — пылко поблагодарила я.

На лице Коршунова пробежала тень, лицо исказила гримаса, но он быстро взял себя в руки.

— То есть вы знали, где он и как с ним связаться, и скрыли от следствия?

— А что, шло следствие? — невинно похлопала я глазками. — Его в чём-то обвиняли?

— Его искали для дачи показаний в одном деле. За сокрытие важных сведений…

— Я просто ему позвонила. На телефон. Которые все знают. И вы, уверена, тоже.

— Телефон был заблокирован.

— Но мне он ответил! Возможно, это был другой номер, я не знаю.

— Тот телефон, что оформлен на Боровского, был заблокирован. Других номеров на его фамилию не зарегистрировано.

— Ну, может, он был оформлен на другое имя, откуда мне знать?! Вот вы дали мне свой номер, откуда я знаю, на вас он оформлен?! И сколько человек его ещё знают.

— Итак, вы ему позвонили, он вам ответил. В любом случае, вы должны были сразу сообщить нам.

— Я знаю законы. И то, что жена может не свидетельствовать против мужа, тоже.

— На тот момент он был вам не муж, — укорил меня Коршунов.

— Всего лишь каких-то двадцать минут, — парировала я. — Я позвонила ему перед самой свадьбой. Я сказала, что люблю его и не хочу замуж за Стаса. Он спросил, тогда ты выйдешь за меня? И это было так романтично! — я мечтательно улыбнулась. — А потом… потом… этот кошмар… Неужели он умер? Он правда умер и оставил меня одну?

Я зарыдала.

— Хороший вопрос, Анна Витальевна. Одно могу сказать точно, Алекс Боровский несомненно мёртв. Экспертиза подтвердила.

— Что вы имеете в виду, я не понимаю вас? Я так устала. Я тут уже двое суток. Эти бесконечные вопросы… А я только потеряла мужа, которого едва успела обрести. Можно мне уже домой?

Я действительно после случившегося сидела на допросах уже почти двое суток, отвечая на бесконечные вопросы следователей. Добиться чего-то вменяемого от меня было сложно. Я играла слепо влюблённую в Алекса Боровского дуру и чуть что ударялась в истерику.

На самом деле, несмотря на усталость, я радовалась, что это дало мне передышку от встреч с родными. Которые сейчас отложили гнев в сторону и беспокоились за меня.

Нинка дежурила тут рядом и ходатайствовала за меня, воспользовавшись всеми связями, чтобы ко мне пробраться.

— Ну, Анич, ты даёшь! — восхищённо воскликнула она, обнимая меня и суя в руки пакет с домашней едой от тёток. — Такого никто от тебя не ожидал! Вот точно говорят, в тихом омуте… Стас лютует! Рвёт и мечет. Все от него попрятались по норкам. Половина издательства взяла отпуск и отгул, вторая — ушла на больничный.

— Как он?

— Переживёт, — твёрдо ответила Нинка. — Самолюбие задето, но найдутся желающие зализать раны. Оклемается. Ты сама как?

Нинка сочувственно обняла меня.

— Ты меня осуждаешь? — спросила я.

— Только за то, что тянула до свадьбы, — подумав, ответила Нина. — Твои расстроились. А так — нет. Жалко только, что всё так кончилось.

Мы помолчали. Я промокнула глаза платочком.

— Царствие ему небесного. Жаль мужика, — тоже прослезилась она. — А чего с ним такое? Я так и не поняла. Ребят поспрашивала, они сами не знают. Мол, тут ФСБ замешано. Поэтому и тебя маринуют. Ждут, когда главный подъедет.

— Я не знаю, Нин, честно. Алекс… он не посвящал меня в свои дела.

— Ну, это понятно. Кремень мужик. Такой не будет свою бабу в дела впутывать. Ты держись, ничего не знаю, всё тут. Теперь он твой муж и ты не должна отвечать на вопросы, его касающиеся. Я пойду сейчас ещё кому пожалуюсь, чтоб тебя быстрее отпустили.

После её ухода я раздала пирожки довольным этому следователям, самой есть не хотелось. Потом, наконец, решив, что меня довольно промариновали следователи, появился Коршунов и стал наносить точечные удары.

Я стояла на своём. Внезапная любовь и страсть захлестнули с головой, ни о чём не думала, ничего не знаю, просто очередная влюблённая в Алекса дурочка.

— Что ж, Анна Витальевна, на сегодня всё. Но мы с вами не прощаемся. Ещё встретимся. Мы будем тщательно следить за вами.

— Это зачем это? — опешила я.

— На всякий случай. Вдруг враги Алекса объявятся. Или кто-то неизвестный. Или вам что-то или кто-то будет угрожать… Звоните, — душевно попросил он.

Я как можно испуганнее кивнула.

Стас сам меня видеть не хотел, я встреч не искала. Что я ему скажу? От знакомых только и слышала, что тяжело переживает и лютует страшно.

Родные отреагировали по-разному. Тётя Света смотрела с упрёком, вздохнула:

— Ну что, дождалась своей неземной любви? Стоило оно того?

Тётя Женя обняла, погладила по голове:

— Иди сюда. Бедная, как мне тебя жалко-то. Только счастье нашла и тут же потерять. Держись, Анют.

Варя разрывалась между обидой и любопытством. Ей было обидно, что она ничего не знала о «тайной и романтичной» любви с Алексом и хотелось узнать подробности.

Шурка меня подбадривал:

— Ты молоток, Анич. Уважуха. Такое отмочить! Слушай, а, может, он не погиб, как думаешь? Может, это инсценировка?

— По-моему, кто-то пересмотрел боевиков, — заметила я. — К сожалению, Шур, экспертиза подтвердила, что Алекс… мёртв.

Очень переволновался за меня папа. Даже вылез из кокона.

— Ты поступила правильно, Аня. Но как же я за тебя испугался.

Он обнял меня. И с того момента стал крутиться всё время рядом. Словно навёрстывая всё то время, что не обращал на меня внимания. Если на него находило вдохновение, он просил сидеть рядом, в его комнате. Так мы и проводили, в основном, всё время. Так как я осталась безработной. Стас задействовал свои связи, чтобы меня попросили с должности. Наниматели объяснили громким скандалом и потерянной репутацией.