Чтение онлайн

— Угу, — подхватила я, — только голова потом будет болеть жёстко.

— Да ладно тебе, как бабка старая, — упрекнула меня Нина, и я улыбнулась. Она вернулась к теме: — Кстати, знаешь, ходят такие слухи что у них чего-то там с Викой Граниной.

Нина посмотрела на меня выжидательно, приглашая обсудить эту новость. Вика Гранина у нас была известной личностью, слава которой бежала впереди неё. Дочь сестры губернатора, которая разошлась с её отцом ещё когда Вика была совсем ребёнком. Отчим занимал не последнее место в администрации края. Она была очень избалована матерью и дядей. У того было два сына, и Вика ему была как дочь, он в ней души не чаял. А потому Вике у нас позволялось всё.

Все капризы исполнялись, все проказы прикрывались. Журналистам она была как кость в горле — много что можно написать, и в то же время ничего плохого. Только светлый, почти комсомольский образ. Всё остальное из издания изымалось до выхода статьи. Вика была ещё той оторвой. Но я ей больше симпатизировала. Умная, энергичная, безбашенная, могущая себе позволить любую выходку — где-то мне этого не хватало самой, и может, я немного завидовала этой беззаботности.

Хотя нельзя не отметить, что из-за того что её сильно баловали, её иногда заносило. Она не была беспринципной и злой, но у неё начисто отсутствовала критичность по отношению к собственным поступкам и персоне. Ей бы немного вставить мозги на место, подержав какое-то время в ежовых рукавицах, она бы стала отличной девчонкой и завоевала сердца всех. Но на это надежды не было. Если она сама не остановится, превратится в эксцентричную самодурку.

Кстати, в своё время у них был яркий роман со Стасом. Я тогда очень переживала, потому что в то время мы с ним как раз сближались, и у меня к нему пробивались первые ростки чувства. Но в наше робкое и постепенное сближение, вихрем, как ураган, ворвалась Вика, и отодвинула наш роман со Стасом во времени. Почти на год. Потом они расстались, и потрёпанный и израненный Стас, как кот, после мартовских гуляний, восстанавливался и зализывал раны со мной.

Но Вика, как сегодня выразилась Нина, но по отношению Стаса ко мне, держала его, как и всех бывших возлюбленных, на поводке. Время от времени она их дёргала, видно, предаваясь ностальгии, или просто самоутверждаясь, и те, по первому зову мчались в её объятия. Такая вот роковая Виктория. И тем не менее, не знаю почему, ненависти у меня к ней не было. Хотя мы с ней ни разу не сталкивались нос к носу, и какие чувства у неё были по отношению ко мне, я не знала. Впрочем, я не была и уверена, что она знает о моём существовании, хотя мы пересекались и не раз. Как и с тысячей других людей.

— Что ж, я не удивлена, — заметила я. — Вряд ли бы Вика пропустила такой экземпляр, и Боровскому удалось избежать её внимания.

— А я не верю, — заявила Нина. — Парень ещё осмотреться в городе не успел, а уже якобы сделал выбор. Он не из тех, ну, играй-гормон, которые. Что-то мне сдаётся, он нас всех, заинтригованных, ещё поматросит со своим выбором. Я так точно запаслась попкорном и уселась в первом ряду зрительского зала.

— Чой-то зрительского? — подивилась я. — А принять участие в боях за альфа-самца?

Я сымитировала руками боксёрские движения на ринге.

— Если шанс мне представится, будь уверена, я его не упущу, — подмигнула она. — Но что-то сдаётся мне, что я не в той весовой категории.

— Может и к лучшему? Зачем тебе мужик, которого всю жизнь надо охранять от соблазнов? Его и одного никуда не отпустишь — сразу стайка особей женского пола повиснет. Облепят как грушу осы. Вот оно тебе надо?

— Ты сейчас про кого, про Боровского или про Стаса? Потому как где на Алекса повиснут, там и слезут, а Стас попросит ещё и двойную порцию.

— Я вообще-то про Боровского, но можно отнести и к обоим, да. И почему ты так в нём уверена? Ты его совсем не знаешь.

— Я всё-таки журналист, — сделала она передо мной рукой жест ква-ква. — И наблюдательный журналист. Плюс женское чутьё, отработанное на многих особях мужского пола. Мои наблюдения говорят мне, что Вика что-то там себе нафантазировала и пытается всех убедить, что её фантазии — это реальность. Или она, как Стас на презентации, назвав тебя своей девушкой перед Алексом, хотел показать свои права на тебя, таким же образом хочет застолбить себе Боровского. Чтобы на её пути никто не вставал.

В принципе я тоже думала, что Боровский не встречается с Викой Граниной. Только на то у меня были свои аргументы, которыми я ни с кем не могла поделиться.

Глава 9

Я подумала, что мне действительно надо встретиться со Стасом и поболтать о том о сём. Я была уверена, что Крекшин сразу заинтересовался Боровским и его целью приезда. Почему вдруг тот выбрал наш город? Но также догадывалась, что и Боровский (как его называть-то, если я знаю, что это не его фамилия?) это понимал. Недаром приблизил Крекшина к себе, чуть ли не друзья-приятели стали. Не мог он без проверенной легенды сунуться — вот так появиться перед всеми, перед всей верхушкой общества.

Мучимая сомнениями, я то бралась за телефон, то откладывала. Ведь сначала Стас заведёт волынку о наших отношениях. И хотя всё вроде уже сказано, в свете новых событий, мне Стас был нужен в друзьях, а не врагах. Но вечно динамить его я тоже не могла. Тут на ум сразу приходили слова Нины о длинном поводке. Только кто из нас на нём сидел и кто кого дергал, это ещё вопрос. Стас и окружающие думали, что Стас хозяин положения и поводок в его руке. Мне это было удобно, и я позволяла себя дёргать за него, когда это входило в мои интересы. И Крекшин при этом оставался довольным.

Так и не решившись, получилось так, что Стас позвонил мне первый. После того как узнал, что я встречалась с Боровским.

Хотя я старалась как могла избегать встреч со зверем, не встречаться не получалось. Я же не могла каждый раз спрашивать, будет ли Боровский, чтобы не пересекаться с ним. Мы встречались на мероприятиях, в гостях, в кабинетах. Он даже пришёл ко мне на работу. То есть не он сам, его привела ко мне общая знакомая, порекомендовав как лучшего специалиста.

— Анечка, — пропела Маргарита Львовна, — Алексу нужна лучшая квартира в городе. К кому мы могли обратиться, как не к тебе, дорогая?

Они зашли в мой кабинет, застав врасплох. Жанна меня, конечно, предупредила, но их появление в моём офисе было очень неожиданным. Вот уж кого не ожидала увидеть на пороге своего кабинета, так это чудовище. Нет, были у меня фантазии, как зверь врывается в кабинет и убивает меня, но чтобы тот пришёл по рабочему вопросу…

Я пыталась взять себя в руки, но получалось плохо. Я вскочила, чтобы поприветствовать Маргариту Львовну, попутно вытирая мгновенно вспотевшие ладони о юбку. Обожала эту сухонькую старушку. И мне было неприятно видеть как она со всем доверием повисла на руке чудовища. Судя по всему, они уже успели подружиться. А я в нём видела только опасность для всех. Вдруг он причинит ей вред?

Поскольку теперь чудовище у меня ассоциировался с персоной Боровского, конкретным мужчиной, называя про себя его чудовищем, я склоняла его в мужском роде.

Он же с любопытством оглядывал мой кабинет. Когда взгляд останавливался на мне, сменялся на насмешливый. Я тут же оценивающим взглядом посмотрела на кабинет его глазами. Ничего личного, обыкновенная офисная комната, ну, может, быть чуть более представительская: ремонт покачественнее, материалы получше, мебель подороже. Но нечто неиндивидуальное и не говорящее о вкусах хозяина.