Чтение онлайн

– ...самородок, ха-ха...

– ...боевая магия...

Потом туман в голове рассеялся, Тенки почувствовал, что кто-то его приподнимает, помогает сесть. Очумело мальчишка оглянулся. Поддерживал его один из проверяющих, невзрачный мужчина с серыми волосами, тот, который приманивал дроздов. От него тоже исходило сильное дыхание магии, в глаза Тенки предпочёл не смотреть – почему-то казалось, стоит взглянуть – и его увидят насквозь.

Вместо этого посмотрел вокруг: у окна стоял Овер Верьес с другим мужчиной из экзаменаторов, а два парня-прислужника намывали пол – с чего вдруг такая страсть к чистоте?

Ужасно хотелось сплюнуть, во рту чувствовался противный кислый привкус. И ещё хотелось пить.

– Воды? – очень кстати спросил сероволосый мужчина.

Тенки кивнул, жадно приник к протянутому стакану.

– В порядке он? – спросили от окна. – Его так неожиданно вытошнило.

Мальчишка оторопел. Его? «Вытошнило»?

Это ж надо, как ему, получается, досталось. Случая, когда бы Тенки одолела рвота, он припомнить не мог, стало быть, это первый раз.

Надо же, какая гадость. Его ведь не вышвырнут из-за этого?

Словно отвечая его мыслям, Верьес приблизился, глянул свысока:

– Здесь тебе не место.

Сердце захолонуло.

– Отправишься в Огненный город, там тебя посмотрят маги Королевской школы. Завтра утром я отведу тебя к порталу.

– Разве не все магические школы – королевские? – осторожно спросил Тенки у мага, когда они возвращались домой по узким улицам города.

На экзамен шли пешком, но после инцидента с отразившейся от щита магией – так вот что это было! – ноги у мальчишки ослабели, да и мир ещё не перестал слегка кружиться в глазах – и Верьес взял повозку. И теперь они сидели бок о бок в тесноте открытой колымаги, трясясь по вымощенной крупными булыжниками дороге.

– Большинство, – ответил маг равнодушно.

– А зачем тогда ехать в Огненный город?

Мужчина кинул на Тенки надменный взгляд.

– В Огненном городе, – вздохнул маг, – находится Королевская высшая магическая школа, – и замолчал, как будто одним уже этим изречением всё сказал.

Тенки решил выждать и за терпение оказался вознаграждён.

– Магию можно изучать, бесспорно, во многих местах, – продолжил Верьес через пару минут, – но если дело касается боевой магии, традиции Королевской школы неоспоримы. В данный момент она не только ведущая – можно сказать, это единственная школа, поставляющая боевых магов на службу Огненной девы.

Тенки молчал, слушал.

– На экзамене ты показал определённые способности к боевой магии, – Верьес говорил монотонно, будто нехотя, – и по результатам совещания было решено направить тебя в столицу. Там много специалистов именно в этой области. Они тобой займутся.

Сердце сладко сжималось в предчувствии неизвестного.

– Боевая магия – не так уж и плохо, – проронил маг скорее себе под нос. – Королевские маги хорошо зарабатывают, хоть и часто рискуют жизнью.

Боевая магия – не так уж и плохо?! Много он понимает!

Значит, Тенки отправляется в Огненный город!

В груди билась сумасшедшая жар-птица.

***

– Ну, я пойду спать, – с удовлетворённым вздохом мамаша Вейзерг откинулась от стола. – Вы двое уберите тут всё. Мальчика оставляю на тебя, поняла, Калли?

Калли махнула тяжёлой косой, наскоро заплетённой перед тем, как сели за ужин: мамаша Вейзерг не любила распущенные волосы.

– Поняла я, тётя Галлия, – с едва заметным раздражением ответила девчонка. – Всё сделаем, – и кинула заговорщический взгляд на Тенки – благополучно тем не замеченный.

Домоправительница тяжело поднялась, прошествовала мимо, задевая Калли широкими рукавами. Мамаша Вейзерг занимала достаточно места в пространстве, чтобы иметь хороший шанс задеть не одно, так другое, так что, можно сказать, Калли повезло, что это оказались только рукава.

– Завтра уезжаешь, да? – проследив, как за Галлией Вейзерг закрылась дверь, девчонка обратилась к Тенки.

– Ага, – кивнул тот и потянул в рот пирожок с блюда – кулинарное произведение кухарки-домоправительницы.

– В Огненный город?

– Угу, – подтвердил мальчишка, запихивая пирожок в рот целиком.

– Прям как хомяк, – насмешливо хихикнула Калли.

Тенки старательно жевал, разглядывая опустевшую тарелку.

– Может, тебе ещё положить? – на правах хозяйки спросила девушка.

– М-м-м, – казалось, он всерьёз задумался. Наконец, проглотив то, что находилось во рту, бросил: – Нет, пожалуй. Хватит, а то я сегодня блеванул.

– Фу-у! – Калли взглянула на него с негодованием. – Как можно употреблять такие слова за столом!

– А чего? – мальчишка нагло ухмыльнулся. – Я и пострашнее слова знаю. Научить?

– Нет уж, благодарствую покорно, – отрезала она и встала, демонстративно начиная убирать со стола.

– Слышь, а ты тут всю жизнь живёшь?

– Я тут не живу! – удивлённо откликнулась Калли. – Я тут прихожу, помогаю, а ночую дома.

– А-а...

– Но тут недалеко! Соседняя улица. Вообще тётя Галлия – моя крёстная перед Огнём, она меня сюда и устроила.

– Крёстная? Так ты, – мальчишка усмехнулся, – когда вырастешь, тоже такая будешь? – Тенки растопырил руки, показывая объёмы домоправительницы.

От возмущения Калли замахнулась на паршивца грязным кухонным полотенцем.

– Молчал бы, малявка! Какая связь, она же мне просто крёстная по Огню, а не родная!

– Ха-ха! А злишься, как будто совсем родная!

– Огня на тебя не хватает, вот чего!

– На воре шапка горит, – ответил он невпопад, вскочил. Зелёные глаза сверкали. – Меня-то не крестили, и Огонь надо мной не властен.

– Не кощунствуй, – ахнула Калли, – Огонь поглотит!

– Я-то думал, в городе все как люди, – мальчишка кривлялся, – а они такие же глупые, как в деревне, во всякую чушь верят.

Не раздумывая, девушка подняла руку, собираясь шлёпнуть святотатца по губам, – но пацан ловко перехватил другой конец застиранного полотенца, сильно дёрнул, заставляя Калли пошатнуться, и шмыгнул к двери.

– Ты куда это?! А убирать?

– А кто тут звонкую монету получает? – наглый паршивец показал ей язык, и в тот же момент дверь за ним захлопнулась.

Кипя гневом, Калли принялась выстраивать в раковину грязные чашки и тарелки. Что за нахала пригрел хозяин?! А ведь она ещё собиралась рассказать пацану о подслушанном разговоре, о лестных словах, которыми хозяин осыпал забредшего мальчишку. Ну уж нет, ничего теперь она ему не скажет! Даром что хорошенький, много о себе думает! Негодник!