Чтение онлайн

Сравнивая русскую и иранскую версии, видим следующее.

□ Великий царь оказывается на краю гибели. Дмитрий Донской ранен, но чудом избежал смерти. Аналогично, царь Феридун, благодаря вмешательству бога Изеда (Иисуса?), спасся от коварного удара.

□ Обе версии подчеркивают, что в это время «царь лежал у подножия». Дмитрий Донской лежал у срубленного березового дерева, а царь Феридун лежал у подножия «горы».

□ На Дмитрия напали четверо татар (и два воина-соратника оказались рядом с ним, когда они обнаружили раненого великого князя). Царя Феридуна хотели убить двое его врагов.

Отличие состоит в том, что русские летописи сообщают о ранении Дмитрия в конце Куликовского сражения, а иранские считают, что царь Феридун подвергся смертельной опасности перед началом битвы с плохим Зохаком. То есть ранение-покушение переставили из конца в начало.

Двинемся дальше по иранскому Эпосу. Царь Феридун выступает на войну с Зохаком. «И выступил в путь, опоясан мечом. Помчался, и войско за ним во главе с прославленным, неустрашимым Каве. ВЗМЕТНУВ КАВЕЯНСКИЙ СВЕРКАЮЩИЙ СТЯГ, прославленный, счастье вещающий стяг, царь мчался к Эрвенду прямою тропою… пред широкой рекой. Как только Эрвенда достигли полки, царь дал повеление стражам реки доставить немедля челны и суда, чтоб войску преградой не стала вода. Арабам сказал повелитель царей: "Суда снарядите в дорогу скорей. Гребите и всех до единого нас на берег другой переправьте сейчас"» [876:2в], с. 68.

Однако начальник стражи отказался перевозить войско, сославшись на приказ Зохака переправлять лишь тех, у кого есть разрешительная грамота с печатью самого Зохака. Тогда, возмущенный Феридун «глубокой реки не страшась… покрепче коня боевого хлестнул… Пустился воинственный вплавь на гнедом. И вслед за вождем удалые стрелки стремительно бросились в волны реки… Наездники, седла купая в волнах, легко рассекают течение вод…

Добравшись до суши, коней в тот же час погнали иранцы в Бейт-оль-муккадас… Тот город народ Гангдежгухтом назвал, арабы – Священным зовут его… Победу стремясь над врагом одержать, приблизилась к городу мощная рать. И царь Феридун увидал за версту… замок-мечту; до свода небес он главою вставал, до самой звезды золотой доставал, и, блеск Моштери затмевая красой… Царь понял, что это драконов дворец» [876:2в], с. 68-69.

□ Как мы подробно объяснили в книге «Новая хронология Руси», гл. 6, войско Дмитрия Донского переправилось через Москву-реку, названную в летописях Доном. Напомним, что ранее «Доном» именовали просто реку. Вероятно, войско Дмитрия Донского форсировало Москву-реку на месте современного Крымского моста. Кстати, именно здесь раньше на Москве-реке находился СТАРЫЙ БРОД, так называемый КРЫМСКИЙ БРОД [803], т. 2, с. 407.

Иранская летопись тоже говорит о переправе через большую реку. Сначала хотели переплыть на лодках, а когда это не удалось, воины форсировали реку вплавь. Может быть, на месте какого-то брода.

□ Иранский Эпос называет реку, через которую переправилось войско Феридуна, – ЭРВЕНД. Не исключено, что это слегка искаженное славянское название, что-то вроде ЯРЫЙ ДОН, то есть Иордан.

□ Шахнаме творит далее, что, переправившись через реку, царь Феридун оказался перед городом Бейт-оль-муккадас (Священный Дом). Современные комментаторы разъясняют, что так когда-то «мусульмане первоначально именовали Иерусалим» [876:2в], с. 615. Это очень интересно.

Ведь, согласно нашим результатам, Куликовская битва произошла на месте будущей столицы Великой Империи – города Москвы. Кроме того, Москва была, оказывается, «Вторым Иерусалимом», строительство которого описано в Ветхом Завете, см. нашу книгу «Библейская Русь». Получается, что иранский Эпос совершенно правильно называет место сражения Феридуна с Зохаком – «Иерусалим». То есть город Москва.

□ Шахнаме сообщает, что после переправы через реку, войско Феридуна оказалось перед лицом армии царя Зохака. Все верно. Как мы показали в книге «Новая хронология Руси», войско хана Мамая (Зохака) находилось как раз на той стороне Москвы-реки, куда переправился Дмитрий Донской. То есть в районе Кулишек, Таганского холма, Краснохолмской набережной. Здесь и произошла битва.

□ Иранские источники сообщают, что перед переправой через реку произошел неожиданный эпизод: начальник перевоза отказался пустить на свои суда войско Феридуна, поскольку, мол, на то не было разрешения Зохака. И тогда армия Феридуна в полном составе, включая царя, бросается в воду и перебирается вплавь. Если вдуматься, то происшедшее, при буквальном его понимании, очень странно. В самом деле. Огромное войско Феридуна подходит к реке. Некий чиновник, загородив собою пристань, запрещает солдатам сесть на корабли. Что должно было бы произойти? Великий царь, услышав нелепый ответ, скорее всего, отдал бы приказ немедленно начать погрузку на суда. А про несчастного чиновника добавил бы небрежно: либо казнить, либо изолировать. Вместо этого Феридун деликатно соглашается. Дескать, раз запрещено, значит нельзя. Деваться некуда. Придется всем нам войти в воду и с трудом перебираться вплавь. Извините нас, господин начальник переправы, за причиненное беспокойство! И со словами – «За мной, солдаты!» – царь кидается к реку.

Картина явно нелепая. Скорее всего, в старинном первоисточнике речь шла о другом. Возможно, была какая-то измена, причем со стороны своих. Вся сцена намекает на какой-то разлад между соратниками. Причем предателя не казнили, а нашли другой выход.

Обращаясь к русской версии, мы понимаем, в чем дело. Оказывается, непосредственно перед переправой армии Дмитрия Донского через Москва-реку (Дон), князь Олег Рязанский ПРЕДАЛ Дмитрия. Сначала он изображал поддержку, но потом испугался и решил выждать и примкнуть к победителю. Во всяком случае так объясняет его поведение русское «Сказание о Мамаевом побоище» [635], с. 157-158, 163. Более того, об измене Олега Рязанского еще раз упоминается буквально за несколько строк до описания переправы Дмитрия через реку. «Уже царь (Мамай – Авт.) на Кузьминой гати стоит, но не спешит, поджидает Ольгерда Литовского да Олега Рязанского» [635], с. 163. Сразу после этого следует описание переправы Дмитрия через реку.

Не исключено, что именно этот яркий эпизод с изменой союзника и отразился в Шахнаме как странная история с «плохим начальником переправы».

Фирдоуси описывает начало битвы Феридуна с Зохаком так. «Оправил воитель (Феридун – Авт.) броню и, палицу стиснув, дал волю коню. Стремительно к замку примчал его конь. КАЗАЛОСЬ, ПРЕД СТРАЖЕЮ ВЫРОС ОГОНЬ, ПОД ПАЛИЦЕЙ ЦАРСКОЙ РЯДЫ ПОЛЕГЛИ; казалось, врубался он в толщу земли… Царь всех, кто дорогу ему преграждал, рогатой своей булавою сражал. Свирепейших дивов разил Феридун, искрошен был витязем каждый колдун. Твердыню своей булавою-горой избавив от нечисти…» [876:2в], с. 70.

По-видимому, здесь описан орудийный огонь батарей Дмитрия Донского: «палица»; «выросший огонь»; от удара палицы «полегли ряды», то есть много солдат; «врубался в толщу земли» (вероятно, падение пушечных ядер, глубоко зарывавшихся в землю). Далее сообщается, что войско Феридуна успешно продвигается вперед, разя врагов. И тут иранский Эпос приводит подробность, которой нет в русских летописях, говорящих о Куликовской битве. Войдя в город, царь Феридун видит двух жен дракона-царя и начинает с ними беседу. Этот сюжет выглядит как неожиданная вставка в описание длительного и кровавого сражения. Жены Зохака жалуются Феридуну на свою судьбу и благодарят его, как освободителя. В ответ, Феридун вкратце рассказывает им свою биографию. И тут выясняется, что коварный Зохак БЕЖАЛ с поля боя: «Сказали прекрасные: "Он, в Хиндустан помчавшись, раскинул там дьявольский стан. Судьбы неизбежной страшась, он готов срубить много тысяч безвинных голов… Он мечется вечно из края в другой. Уж время ему воротиться опять"» [876:2в], с. 72-73.

Мы узнаем здесь известный сюжет: хан Мамай бежал с поля Куликовского сражения. Лишь через некоторое время он будет захвачен в плен и убит. Так что иранский Эпос в целом правильно описывает суть дела, хотя и сообщил о бегстве Зохака (Мамая) чуть раньше, чем следовало бы, то есть еще до конца сражения с Феридуном. Впрочем, через несколько страниц Фирдоуси сообщает о втором бегстве Зохака, уже после основной кровопролитной битвы. Так что правильная последовательность событий Куликовского сражения все-таки восстанавливается.

Рассказав о начале битвы и о встрече Феридуна с женами Зохака, Фирдоуси вновь возвращается к теме грандиозного сражения Феридуна с Зохаком. Оказывается, БИТВА ДВУХ ЦАРЕЙ ВОЗОБНОВЛЯЕТСЯ после краткого перерыва. Получается, что в целом сражение было долгим и очень упорным. Дело было так. Кондров, управитель дворца Зохака, захваченного Феридуном в столице, убегает от Феридуна к Зохаку, находящемуся неподалеку. Управитель подробно рассказывает своему хозяину о событиях после бегства Зохака с поля боя. Между прочим, основной причиной успехов «сияющего как луч» Феридуна снова объявляется его удивительная палица-гора. Вот слова пораженного и растерянного Кондрова: «Сжав палицу-гору, СИЯЯ КАК ЛУЧ, скакал он пред войском… Владелец НЕВИДАННОЙ ТОЙ БУЛАВЫ сегодня – всевластный хозяин дворца; он стер твое имя…» [876:2в], с. 74-75.