Чтение онлайн

Все выслушал молча Гоштасп; побледнев, покинул отца – в сердце горечь и гнев. "Добро! – повторял он, – чужим лишь даруй свою благосклонность, а с сыном враждуй!"

Гоштаспу служили три сотни бойцов… Созвал приближенных и, гневом палим, открыл затаенные замыслы им: "Умчимся в ночи! От царева дворца и взоры свои отвратим, и сердца!"

Мужи вопрошают: "Куда же пойдешь, убежище верное где обретешь?"

Ответил Гоштасп: «Проявили ко мне любовь и почтение в хиндской стране. Царь Хинда недавно письмо мне прислал, он мускусом так на шелку написал: "Тебя приглашаю пожаловать я, верь, будет законом мне воля твоя".»

В ночи, тяжкой палицей вооружась, с дружиной в дорогу пустился Гоштасп. ПОБЕГ ЕГО В ГОРЕ ЛОХРАСПА ПОВЕРГ, и радости свет для владыки померк. Вождей умудренных венчанный созвал, о том, что постигло его, рассказал. "Что сделал со мною мой сын! – говорит, – Я в сердце им ранен, позором покрыт"…

Потом он Зерира призвать повелел, сказал: "Десять сотен бойцов отбери, с тобою пусть выступят богатыри в путь к Хинду далекому; эта страна – приют колдунов, да погибнет она!"», с. 11-12.

Подведем итог. Царевич Гоштасп, сын великого царя Лохраспа, хочет занять престол при еще живом отце и требует власти. Отец, естественно, отказывается. Тогда возмущенный молодой царевич созывает свою дружину и вместе с ней покидает царство, направляясь в далекую страну Хинд, правитель которой заинтересован в том, чтобы привлечь Гоштаспа на свою сторону.

□ Поскольку предыдущий анализ показал, что сейчас мы находимся в потоке событий XVI – начала XVII века в Руси-Орде (Иране), то долго искать оригинал перечисленных событий не приходится. Перед нами – история Дмитрия Самозванца. Действительно, Дмитрий считался сыном «Грозного» (Лохраспа). По версии Романовых, «подлинный сын Дмитрий» рано погиб, а его место занял Самозванец, принявший его имя. Этот Самозванец, которого, по словам романовских историков, в действительности звали Григорий (Юшка) Отрепьев, спасается бегством в Литву и Польшу, рис. 7.2. Современные комментаторы пишут: «История самозванца, принявшего имя царевича Дмитрия, принадлежит к числу самых драматических эпизодов своего времени» [777], с. 155.

□ Фирдоуси говорит, что царь Лохрасп (здесь – Борис Годунов) приказывает направить десять сотен бойцов по следам бежавшего Гоштаспа (Дмитрия). Аналогичные события происходят, согласно романовской версии, и при Годунове: «Юшке Отрепьеву, видно, угрожала нелегкая участь. Патриарх говорил, что он спасся в монастыре "от смертные казни". Борис выражался еще определеннее: боярского слугу ждала виселица!» (777], с. 162.

□ Согласно Шахнаме, царь Лохрасп смущен и встревожен поступком Гоштаспа. Аналогично, по версии Романовых, Борис Годунов был испуган появлением Дмитрия Самозванца и стремился устранить его.

□ Отметим также, что царевич Гоштасп направляется в страну Хинд, правитель которой покровительствует ему и, тем самым, настроен враждебно к Ирану. Недаром Лохрасп, царь Ирана прямо заявляет, что Хинд – страна колдунов и что она должна погибнуть. Это соответствует картине конца XVI века, когда Литва и Польша («страна Хинд») оказались в оппозиции к Ивану Грозному и Борису Годунову. Началась Ливонская война, в которой метрополия Великой Империи попыталась привести к повиновению свои взбунтовавшиеся провинции.

Фирдоуси описывает обстоятельства бегства царевича Гоштаспа из Ирана достаточно подробно. Видно, что этому эпизоду иранские летописцы придавали серьезное значение.

«Царевич нахмуренный едет, в слезах», направляясь в Хинд, с. 12. Его настигает брат Зерир (вероятно, просто ЦАРЬ = ЗРР = Зерир). Они обнимаются, на стоянке был созван совет именитых мужей, дабы решить, что делать дальше. Один из них, обращаясь к Гоштаспу, спрашивает: «Ужели властителю Хинда слугой ты станешь? … Не чтут здесь (в Хинде – Авт.) Йездана священный завет, К ВЛАДЫКАМ ИРАНА ПОЧТЕНИЯ НЕТ. Не слышал никто о подобных делах, чтоб был у раджи (то есть у правителя Хинда – Авт.) в подчинении шах (то есть царевич Гоштасп – Авт.)», с. 13.

Вновь отмеченное здесь недоброжелательное отношение Хинда к Ирану подтверждает уже намеченное нами соответствие: здесь Хинд – это Литва и Польша (более общо – Западная Европа), а Иран – это метрополия Руси-Орды. Кроме того, точно подмечено то положение, которое займет бежавший царевич Гоштасп в Хинде – «будет слугой властителю Хинда». Все верно. Дмитрий Самозванец, бежавший в Польшу, действительно оказался в подчинении у польских властей.

Кстати, по версии Романовых, царевич Дмитрий (Отрепьев) бежал не один, а с несколькими спутниками. Это подтверждает и Шахнаме, говоря о бойцах, сопровождавших Гоштаспа в его бегстве из Ирана.

Рис. 7.2. Карта, составленная романовскими историками, и обозначающая путь следования Григория Отрепьева на Литву и Польшу и поход «Лжедмитрия» на Москву. Взято из [578], кн. 2, с. 724

Вот как далее описывает Фирдоуси бегство Гоштаспа (Дмитрия Самозванца). Эти сохранившиеся персидские свидетельства очень интересны, так как добавляют новые сведения в историю Дмитрия Самозванца, утраченные в искаженной романовской версии. Интересно, что, согласно Фирдоуси, беглый царевич, после некоторых раздумий и уговоров приближенных, решил все-таки вернуться к отцу, дабы еще раз потребовать от того добровольной передачи ему, сыну, царской власти. События разворачиваются так.

Один из мудрецов говорит Гоштаспу: «"Отец тебя пестовал, нежно любя, не знаю, чем мог он обидеть тебя".

"О славный, – Гоштасп отвечает ему, – я, знай, неугоден отцу своему. Кавусовым внукам он троны дарит. Когда мне уступит иранский венец, чтить буду его, словно идола – жрец. А коль не отдаст, – мне того не простить… ИСЧЕЗНУ, УМЧУСЬ Я В ЧУЖУЮ СТРАНУ, Лохраспу оставлю и трон и казну".

Сказал (и, решив вернуться домой, – Авт.)… в дорогу пустился опять, чтоб перед Лохраспом венчанным предстать. Узнав, что домой возвращается сын, навстречу с дружиной спешит властелин… Царь, видя покорность его, просиял и крепко Гоштаспа в объятиях сжал. Сказал он: … "Коварного прочь отгони сатану – он жаждет тебя по дурному пути…"

"О царь, – отвечает Гоштасп, – пред тобой… предстал я смиренным слугой. Исполни желанье мое, и клянусь, как преданный сын пред тобою склонюсь"», с. 14.

Но Лохрасп не поддается на уговоры и по-прежнему не собирается добровольно уступать верховную власть в Иране напористому царевичу. В итоге, события начинают скатываться к драме. Обиженный царевич во второй раз бежит из царства отца в далекую страну, на сей раз в Рум. То есть, скорее всего, опять-таки в Литву и Польшу. Причем это «второе бегство» – уже окончательное, в отличие от первого, когда царевич через некоторое время все-таки временно вернулся на родину. Мы цитируем.

Лохрасп «все о Хосрове-царе говорил, вниманье лишь внукам Кавуса дарил. Гоштасп удручен, слезы горькие льет, к себе на совет приближенных зовет и так говорит им: … "Как видно, мне горькой судьбы не избыть… Мне сердце Лохрасп ранит сотней обид! Он к сыну не благоволит своему, лишь племя Кавусово мило ему. ОДИН Я УМЧУСЬ! НЕ УЗНАЮТ КУДА, ВЛАДЫКА МЕНЯ НЕ ВОРОТИТ ТОГДА".

[Бегство Гоштаспа в Рум]

… Порою ночной, в венце… и в мантии, затканной сплошь серебром, динаров и царских алмазов с собой взяв вдоволь, ЦАРЕВИЧ, ГОНИМЫЙ СУДЬБОЙ, В РУМ ДВИНУЛСЯ. ЦАРСТВО ОСТАЛОСЬ ОТЦУ, МЫТАРСТВА ДОСТАЛИСЬ ЕМУ, БЕГЛЕЦУ! УСЛЫШАВ, ЧТО СКРЫЛСЯ БЕССЛЕДНО ГОШТАСП, УТРАТИЛ ПОКОЙ, ОМРАЧИЛСЯ ЛОХРАСП. Старейших, мудрейших мужей он зовет и речь об исчезнувшем сыне ведет. Сказал он: "Венчанные головы в прах повергнет Гоштасп, равный тигру в боях. ТАКОЮ УГРОЗОЙ НЕЛЬЗЯ ПРЕНЕБРЕЧЬ. КАК БЫТЬ, КАК СЕБЯ ОТ БЕДЫ УБЕРЕЧЬ?"…