Чтение онлайн

Пианист что-то тихо наигрывал в своем углу, и Альбина задумалась, предвкушая и вкусное угощение, и встречу.

На балу Виктор, всё так же обаятельно улыбаясь, смотрел ей в лицо и спрашивал о ней, её родителях, её планах. А ещё — где она будет проводить время, любит ли верховые прогулки, часто ли заглядывает в «Тихую музыку». Просто, как выяснилось, он танцевал с Дианой, и она выложила, что воспитанницы мадам Ромашканд любят эту кофейню.

Альбина кружилась в танце, улыбалась и старалась не смотреть на Виктора, боясь рассмеяться. Она легко представила, как Диана, всколыхнув ресницами воздух и уставившись на него круглыми глазами, говорила: «Ах, Виктор! Это наше любимое место! Там есть пианист, лица которого мы ни разу не видели и считаем, что это незнатный, но довольно талантливый музыкант, который влюбился в девушку из высшего света, посватался к ней, но был отвергнут, и его сердце оказалось разбито. И с тех пор он не встаёт из-за пианино, изливая свое горе. Владелец кофейни из жалости позволяет ему жить тут же, рядом с инструментом».

— Я тоже люблю там бывать, — говорил Виктор, продолжая смущать её пристальным взглядом. — Вы туда заходите по вторникам? В первой половине дня?

Альбина кивала и снова прятала глаза. Теперь уже от тайного сговора, который как будто был и которого как будто не было. Она надеялась, что поняла намек правильно: он бывает в «Тихой музыке» по вторникам с утра и будет рад встретить её там.

Сегодня как раз был вторник, и Альбина с матушкой вышли за покупками.

Фекла Фроловна была прекрасной хозяйкой. И когда дело касалось домашнего хозяйства, она из мягкого и нерешительного человека превращалась в заядлую торговку. Полчаса ради одной копейки? Конечно! И это не ради денег, ой, я вас умоляю! Это же интересно, да ещё можно поговорить о своей непростой судьбе или об испортившейся погоде, или о котятах, которых привела вчера соседская кошка.

И если в провинции это развлечение принималось дочерью с пониманием и Альбину не смущало, то здесь, в столице, где нравы были несколько иные, такое казалось неуместным. Но Фекла Фроловна получала от процесса такое удовольствие, а удовольствий в её жизни было не сказать чтобы много, что Альбине было совестно отговаривать матушку от подобных развлечений. Но вот самой участвовать в этаком театре не хотелось.

Она бы и не пошла на эту странную прогулку, но в планах был ещё короткий визит к мадам Энне. Хотелось отблагодарить её за труды — на балу Альбина не просто уверенно танцевала, но и получила всё возможное удовольствие от танцев, и это благодаря стараниям мадам, и ей, конечно, будет приятно об этом узнать. А ещё хотелось поинтересоваться, как дела у Кито. Как он в тот вечер добрался домой? Всё ли благополучно? Не посещают ли его бедовую голову новые, столь же глупые идеи?

Пройдя с матушкой лавки мануфактурные, лавки швейного приклада, шляпок, обуви, которые были нужны больше Альбине, и дойдя до шумных овощных рядов, которые интересовали скорее Феклу Фроловну, девушка свернула в «Тихую мелодию» и обещала там ждать родительницу. Тем более, что здешние засахаренные фрукты в шоколаде казались хорошим подарком для мадам танцовщицы. А что сегодня вторник, и здесь может появиться Виктор Халави… Так это просто совпадение. Потому что может появиться, а может и нет, а Альбине просто нужны конфеты, и всё.

Выбор засахаренных фруктов дело непростое, ответственное, требующее обстоятельности. И Альбина долго настраивалась на него, неспешно попивая кофе с малиновым сиропом, а затем так же вдумчиво составляла конфетный набор из разных фруктов, не менее рассудительно подбирала шоколад, чтобы хорошо сочетался с начинкой. И хозяин не торопился — единственный посетитель требовал внимания, и это внимание ему будет уделено, ведь это серьезное заведение, и ничто не изменит его строгих правил, пусть это и требует немалого времени.

Как бы долго ни перебирала девушка фрукты и шоколад, в кофейне посетителей не прибавлялось и в высоком окне ничья фигура не мелькала. Поэтому Альбина сочла возможным потратить немного времени ещё и на выбор подходящей коробки.

Затем внимательно следила за упаковкой каждой конфеты.

Очень тщательно проверяла укладку их ровными рядами.

Выбор ленточки для нарядного банта тоже оказался делом крайне важным и потому неспешным.

Когда покупка была оплачена, а в кофейню никто так и не зашел, Альбина вдруг подумала, что, кажется, хочет пить и не откажется от стакана клюквенного морса. Она пила неспешно и всё смотрела в окно. И настроение, бывшее таким чудесным, когда она только вошла, с каждым мгновеньем угасало — колокольчик над входной дверью молчал.

Вот и стакан от напитка пуст, а колокольчик над входной дверью так и не звякнул. И желание улыбаться окончательно растаяло.

Пришлось взяться за перчатки и опустить глаза, в которых от обиды стало мокро. И в это мгновенье открылась входная дверь, и сердце Альбины встрепенулось и зашлось, и едва удалось сдержать порывистое движение, чтобы не вскинуть голову к вошедшим.

— Ах, Альбина!

Такое знакомое восклицание! И если раньше оно её немного раздражало своей излишней, будто даже наигранной эмоциональностью, то сейчас обрадовало.

Альбина неспешно отложила упрямые перчатки, которые и до половины не налезли на руку, так же не спеша повернула голову, сдерживая участившееся дыхание и так же медленно приподняла брови — в кофейню входили Диана с Офелией и Лидией, а позади них шел Виктор. Вытягивая шею, он пытался рассмотреть, кого окликнула Диана, и едва увидев Альбину, широко улыбнулся.

Как трудно было не улыбнуться в ответ! Ведь вот он, тот, кого так хотелось встретить! Альбине удалось изобразить на лице лишь легкую радость и каплю удивления. Как же, такая неожиданная встреча!

Она неспешно поднялась из-за стола и подошла к новым посетителям, которые облюбовали столик посереди кофейни и как раз рассаживались.

— Я будто чувствовала! — частила Диана, целуя троекратно воздух у щек приятельницы и усаживаясь за стол. — Да и Виктор уговаривал, рассказывая, как тут мило, будто мы ни разу не здесь ни бывали. А это Ольгерд Фернон, ты его помнишь.

Это замечание выпорхнуло вместе с другими словами будто случайно, Диана тут же отвлеклась, обсуждая с Лидией и Офелией какое пирожное лучше взять к их любимому кофе. Или, может, вовсе заказать вишневый штрудель?

А от входной двери к столику быстро прошел высокий молодой человек. Его черные волосы развевались, а мрачный взгляд темных, глубоко посаженных глаз обежал помещение хмуро, недовольно, будто проинспектировал его на наличие чего-то хорошего и с ядовитым удовлетворением убедился, что ничего-то подобного здесь нет. А потом так же недобро уставился на Альбину.

Кто такой этот Фернон, Альбина не могла вспомнить. Имя казалось знакомым, будто она слышала его когда-то, но и все. А Диана утверждает, что они знакомились. Разве? Такую яркую внешность, такое недовольство всем и вся, такую неприязнь она не смогла бы забыть.

Альбина всё же кивнула молодому человеку вежливости ради и вернула внимание Виктору, чтобы не портить себе настроение — взгляд темных глаз незнакомца будил неприятное ощущение в груди, от которого хотелось сморщиться, как от зубной боли. А Виктор, ловивший её взгляд, то ли сказать что-то хотел, то ли присесть вместе со всеми, то ли ещё что, но так и стоял, держа Альбину за пальцы и поглядывая на остальных. Наконец сказал, только не ей:

— Ольгерд, вы знакомы с Альбиной? — В голосе послышался то ли испуг, то ли, наоборот, радость.