Чтение онлайн

— Учитесь фехтовать, месье Шувалов. Без шпаги дворянину никак. А что до благодарности… — Матеуш улыбнулся ему. — Мне бы очень хотелось быть представленным вашей госпоже. И вы сослужите мне большую службу, если сможете это устроить!

Глава 18

в которой Елизавета находит почтальона

Герберг и впрямь оказался вполне приличным, должно быть, хозяин был немцем. Заведение напоминало классическую таверну: в первом жилье кухня и трапезный зал, во втором — четыре каморки для постояльцев. Матеуш замечательно выспался и пробудился в отличном настроении. Похоже, вчера ему изрядно повезло — Бог послал в помощь этого мальчишку, и теперь у него появилась возможность свести через него знакомство с принцессой Елизаветой.

Судя по тому, как занервничал юный Александр Шувалов при приближении ко дворцу, он был бы рад скрыть от своей госпожи вчерашнее приключение, а значит, в обмен на молчание Матеуш сможет попросить представить его Елизавете. Из рассказов Маньяна об этой даме он знал, что та не считает ниже своего достоинства общаться со смердами. Только нужно придумать какую-то достаточно невинную историю знакомства с Шуваловым.

Матеуш попытался представить французскую принцессу, к примеру, Мадемуазель де Монпансье[110] — ровесницу Елизаветы, запросто болтающей с простолюдином, и презрительно усмехнулся — ему довелось как-то видеть Мадемуазель в парижской опере, и вообразить подобную сцену было решительно невозможно. Впрочем, какова принцесса, таковы и манеры. За спиной Мадемуазель бесконечный строй венценосных предков, теряющийся во тьме прошедших столетий, должно быть, она и в пять лет знала до тонкостей сложный дворцовый этикет и была величава и горда. Дочь самопровозглашённого русского императора в детстве видела дикие забавы своего батюшки и пьяную неграмотную бабу, хохотавшую над солдатскими шутками.

Мысли переключились на вчерашнего знакомца. Интересно, что забыл утончённый аристократ из свиты принцессы в полуразбойничьем притоне на окраине слободы? Не иначе, как собирался встречаться с какой-нибудь красоткой из служанок. Амурное приключение не задалось, зато случилось другое — забиячливое. Ну да ничего… Матеуш усмехнулся — сие мальчишке только на пользу: впредь научится думать не только о хорошеньких гризетках[111].

– ------------------

[110] Луиза Елизавета Орлеанская — одна из дочерей Филиппа Орлеанского, регента Франции при малолетнем Людовике Пятнадцатом. Ровесница Елизаветы Петровны.

[111] Молодая девушка сомнительного поведения, как правило, из служанок.

Скрипнула дверь, и на пороге появилась, словно материализовавшись из его мыслей, пышногрудая крутобокая молодка. Очевидно, стучать, перед тем как войти, здесь было не в заводе. Никаких иных языков, кроме родного, девка, разумеется, не знала, и Матеуш довольно долго силился понять, о чём она лопочет, прежде чем, скорее, из жестов, нежели из слов, уразумел — пейзанка пытается объяснить, что внизу его кто-то ожидает.

«Лёгок на помине», — улыбнулся про себя Годлевский. Надо же! В решительности юнцу не откажешь. А он-то, грешным делом, полагал, что тот постарается затаиться и не попадаться новому знакомцу на глаза.

Однако в трапезном зале таверны дожидался совершенно другой человек. Наружности он был неказистой — простоватая физиономия изрядно попорчена оспой, однако глянул на Матеуша так заносчиво, будто был по меньшей мере герцогом Бургундским. И тот моментально почувствовал к наглецу неприязнь.

— Господин Лебрё? — проговорил незнакомец на дурном немецком и окинул быстрым цепким взглядом. — Мне поручено проводить вас во дворец Её Высочества.

Вот это да! Ай да Шувалов! Матеуш даже растерялся. Никакой легенды он ещё не придумал, да и ради такой встречи недурно было бы принарядиться. Однако вся приличная одежда так и осталась в перемётной суме, пристёгнутой к седлу его коня. И ещё большой вопрос, где он теперь? Хорошо, если так и стоит нерассёдланный у коновязи постоялого двора. И почему, кстати, приглашать его на аудиенцию пришёл не Шувалов, а какой-то надменный господин с колючим взглядом? Нет, похоже, его юный приятель к этому рандеву не имеет никакого отношения.

— Кем поручено? — спросил Матеуш, не двигаясь с места. — И кто вы такой? Извольте представиться, сударь!

И прикусил язык. Всё-таки актёр из него никудышный. Роль купца-простолюдина решительно не давалась — на волю то и дело лезла шляхетская спесь, представителя одного из древнейших польских родов. Быстро взглянул на собеседника. Интересно, он знает, что Матеуш — простой торговец?

— Разумеется, Её Высочеством, — бросил тот, пропустив мимо ушей второй вопрос. — Вы находитесь на её земле и должны объяснить, что привело вас сюда. Так что поторопитесь, господин Лебрё, если не желаете, чтобы вас препроводили силой!

* * *

В обширной светлой комнате, куда его будто под конвоем ввёл неприятный господин из таверны, оказалась уйма народу. Около десятка дам и кавалеров сидели за большим круглым столом с картами в руках. Но рассмотреть их Матеуш не успел. Взгляд сразу выхватил молодую женщину в высоком бархатном кресле с резной спинкой, и он впился в её лицо жадным взглядом, перестав видеть всех прочих.

Молва не лгала — она и впрямь оказалась чудо как хороша. При всей неприязни, которую он заранее испытывал к этой даме, Матеуш не смог не залюбоваться: круглое лицо с изумительной, нежной кожей обрамляли золотистые локоны, уложенные в изящную причёску. Она сидела, сосредоточенно рассматривая карты, — единственная, кто не взглянул на вошедших.

Под прицелом устремлённых на него глаз Матеуш словно окаменел, даже во рту пересохло.

— Ваше Высочество, — подал голос провожатый за его плечом, — вот человек, которого вы велели доставить.

Красавица отложила карты и подняла на Матеуша глаза — огромные, синие, точно июльское небо, полное затаённого солнечного света. Матеуш замер, согреваясь их в лучах.

Очнулся он от тычка в спину и поспешно согнулся в неловком поклоне.

— Вы понимаете по-русски? — Нежный голос прозвучал точно музыка, мгновенно усилив очарование.

— Не слишком хорошо, Ваше Высочество, — хрипло отозвался Матеуш и едва удержался, чтобы не откашляться. — Только когда говорят медленно, да и то не всё.

— Тогда я буду говорить по-немецки. Вы ведь, кажется, знаете этот язык? — Она улыбнулась, словно солнцем согрела, и добавила: — Кто вы?

— Моё имя Антуан-Мишель Лебрё. Я коммерсант из Лиона.

— Вы совершаете в России негоциацию? Чем торгуете?

— Тканями, Ваше Высочество. Но в России я недавно и покуда только собираюсь открывать дело.

В глазах её блеснула искра любопытства.

— Тканями? Как интересно! Сколько же вам лет?

— Двадцать шесть, Ваше Высочество.

Синие глаза смотрели очень внимательно.

— Вы так молоды и уже разбираетесь в коммерции? Должно быть, у вас талант!

— Я учился этому двенадцать лет, Ваше Высочество, и знаю действительно много. Но вы неверно поняли меня. Владелец торгового дома Лебрё не я, а мой дядя. Сам он уже немолод, и совершить такое далёкое путешествие ему тяжело. Он отправил меня в Россию, чтобы я мог посмотреть всё на месте, познакомиться с вашими купцами и оценить эффективность устройства представительства в Москве.