Чтение онлайн

— А здесь, в Александровой слободе, вы зачем?

Матеуш чуть замялся.

— Проездом, Ваше Высочество. Я еду в Москву.

— Откуда?

— Из Смоленска, Ваше Высочество. Пока я не торгую, а налаживаю связи с русскими купцами. Сейчас направляюсь в Москву, оттуда в Ревель и Ригу.

Матеуш заметил, как на миг дрогнуло её лицо, но тут же вновь сделалось безмятежным, только улыбка на устах погасла.

— Мне донесли, вы вечор драку в кабаке на московском тракте учинили. Едва до смертоубийства не дошло. Как сие понимать, мсье негоциант?

Матеуш взглянул ей в глаза.

— Уверяю, Ваше Высочество, всё было иначе — какие-то люди, по виду подлого звания, бывшие изрядно во хмелю, принялись забиячить молодого шляхтича, а я лишь помог юноше избежать опасности.

— Кто этот шляхтич? Он может подтвердить ваши слова? — Теперь она глядела холодно, нежные губы сжались в жёсткую линию.

Матеуш вдруг сообразил, что вчерашний знакомец тоже должен быть где-то поблизости и обежал взглядом лица кавалеров за ломберным столом. Молодых мужчин, примерно его возраста, там сидело четверо, однако Александра Шувалова среди них не оказалось.

Матеуш сжал зубы. Что же делать? Подводить под опалу давешнего мальчишку ему не хотелось, но и раздражать принцессу было нельзя, и, вздохнув, он ответил:

— Этот человек назвался кавалером вашего двора Александром Шуваловым.

Один из сидевших за столом молодых мужчин, светловолосый, с простоватым курносым лицом изумлённо взглянул на Матеуша.

— Я? Но я вижу вас впервые в жизни, сударь!

Лицо Елизаветы сделалось каменным.

— Этому человеку вы помогли в кабаке? — спросила она, переводя взгляд с Матеуша на юношу за столом.

— Нет, Ваше Высочество. Я не знаком с ним. — Матеуш растерялся.

— Значит, никто не может подтвердить ваших слов. Сдаётся, вы пытаетесь обмануть меня, — заключила Елизавета жёстко. — Я не терплю беспорядства в своих владениях, господин Лебрё. Вы ведёте себя странно. Быть может, вы вовсе не тот, за кого себя выдаёте? Приказываю вам нынче же покинуть Александрову слободу, иначе я прикажу арестовать вас и препроводить в Тайную канцелярию. Прощайте.

И, взяв со стола карты, она повернулась к своим партнёрам.

— Чей теперь ход, господа?

Человек, что привёл его в эту комнату, бесцеремонно подтолкнул Матеуша к выходу. Ах, как дорого дал бы Годлевский, чтобы иметь возможность сбить спесь с этого господина — отряхнуть ему своей шпагой пыль с ушей, как говаривали в Париже. Однако у торговца тканями не могло быть шпаги, но даже если бы она и была, ни один дворянин не принял бы вызов от смерда.

Широкими злыми шагами, всё так же конвоируемый спутником, Матеуш дошёл до выхода из дворца и, сбежав с крыльца, устремился в сторону герберга.

Он провалил свою миссию! Принцесса Елизавета не только не проявила к нему интереса, Матеуша угораздило с первого же взгляда вызвать у неё антипатию. Она просто выгнала его вон, даже не позволив сказать то, ради чего он приехал! И что же теперь делать? Возвращаться назад во Францию? Он представил, как помрачнеет лицо графа Плятера, как погаснут в его глазах тепло и уважение, и едва не разрыдался от отчаяния…

— Господин Лебрё! Постойте!

Он даже не сразу услышал этот голос, звавший его, похоже, уже не в первый раз. Обернувшись, Матеуш обнаружил молодую женщину, невысокую, с некрасивым живым лицом. Пять минут назад он уже видел её, правда, не обратил внимания — дама эта сидела за карточным столом в обществе Елизаветы. Сейчас она стояла перед ним, прижав руку к часто вздымавшейся груди, вид незнакомка имела бледный и даже замученный, словно была больна, и Матеуш воззрился на неё в изумлении.

— Следуйте за мной, господин Лебрё. — Дама с трудом переводила дух, должно быть, догоняя его, ей пришлось бежать. — Один человек хочет беспременно говорить с вами.

* * *

По тёмным, как в подземелье переходам, спутница провела Матеуша в небольшую комнату, по виду дамский будуар, и вышла, велев ждать.

И что всё это значит? Кто «беспременно желает его видеть»? Давешний мальчишка? Если он столь важная птица, что может отдавать приказания приближённым цесаревны, отчего сам не явился в гостиную и не подтвердил слова Матеуша? А если не он, то кто? Или сие ловушка? Быть может, его собираются схватить и запереть в каком-нибудь подвале? Тогда он должен бежать и как можно скорее…

Матеуш подошёл к окну, скрытому тяжёлыми бархатными портьерами, и выглянул наружу — оно выходило в заросший сад, в отдалении между деревьями просвечивала река. Выпрыгнуть ничего не стоило.

Так что же делать? Бежать или остаться?

Скрипнула дверь. Он обернулся на звук и увидел Александра Шувалова, вошедшего в комнату.

— Вы? — Годлевский почувствовал облегчение. — Слава Иезузу! Объясните же, что произошло? Почему меня привели сюда, как врага? Откуда Её Высочество узнала обо мне? От вас? — Тут он внезапно вспомнил происшедшее за столом и нахмурился. — Но вы не Шувалов! Вы назвались чужим именем, и по вашей милости я выглядел в глазах принцессы лгуном!

— Вы же хотели, чтобы вас ей представили. — Мальчишка улыбнулся.

Нынче он был совсем не такой, как давешним вечером — весёлый и спокойный. А в улыбке светилось довольство и даже превосходство. Матеуш вскипел.

С губ уже готова была сорваться резкость, призванная поставить на место зарвавшегося юнца, когда он вдруг замер, с изумлением и недоумением вглядываясь в лицо вчерашнего знакомца.

Продолжая улыбаться, молодой человек подошёл совсем близко — нос Матеуша уловил лёгкий аромат фиалковой эссенции — и медленно снял с головы треуголку. По плечам рассыпались золотистые локоны. Смеющиеся синие глаза смотрели в лицо.

Матеуш задохнулся.

— Вы?! Матка Боска…

— Так зачем вы хотели видеть меня? — Елизавета опустилась в кресло перед бюро и жестом предложила сесть и ему.

— Но как? — Матеуш всё не мог прийти в себя. — Как вы оказались в том притоне? Да ещё одна, без свиты…

— По глупости. — Елизавета вздохнула, но тут же вновь улыбнулась. Улыбка у неё была дивная. — И вы оказали мне огромную услугу, господин Лебрё. Спасли моё доброе имя, а возможно, свободу и даже жизнь… Теперь я ваша должница.

— Но… — Матеуш смотрел на неё во все глаза, не зная, что говорить.

— Давайте знакомиться заново. — Елизавета улыбнулась, на щеках обозначились очаровательные ямочки. — Моё имя вы, полагаю, знаете. Расскажите о себе. Вы ведь не купец, правда? Вы дворянин. Так зачем вы здесь? Почему путешествуете под чужим именем и для чего искали встречи со мной?

— Вы правы, Ваше Высочество, я дворянин, но так сложилась судьба, что принужден заниматься коммерцией в компании моего дяди. Я дворянин, но нищ, как храмовый сверчок — тринадцатый ребёнок в семье не слишком богатого, хоть и древнего рода. Так что, дабы заработать на жизнь, я должен или служить королю, или заниматься коммерцией. К несчастью, я с детства болен падучей и нести военную службу, как пристало человеку моего происхождения, не могу. Мать моя из рода богатых венецианских купцов, около полувека назад обосновавшихся в Лионе. Она принесла отцу столь значительное приданое, что его семейство закрыло глаза на её происхождение. Матушкина фамилия[112] уже больше ста лет торгует тканями, а нынче дело перешло к её брату, старшему мужчине в роду и моему дяде. Он принял меня к себе в подручные, я взял прозвание матери и помогаю ему.