Чтение онлайн

«Так-так, что же у нас изменилось, что ты таким живчиком стал?». Федот поймал себя на том, что раздумывает о том, как быстро его могут объявить в розыск как дезертира, угнавшего казенное судно, в случае если Игорю Леонидову не удалось убедить адмирала. И тут же оборвал себя. «Нет. Тут что-то другое».

Священник нетерпеливо взмахнул рукой в приветственном жесте и сразу взял быка за рога:

– Есть возможность быстро и хорошо заработать.

«Вот это номер!».

Федот представил на своем месте в подобной ситуации кого-то из однополчан и, пожав плечами, медленно проговорил:

– Не интересует. – И, нарочито ленивым жестом облокотившись на стойку, пояснил: – Мне нужны списки кораблей. Тогда поговорим.

Глаза его собеседника прищурились, и он ответил только:

– Сейчас вернусь.

И быстрым шагом направился к выходу.

«Вот это номер…», – снова подумал Федот. – «То ли счастливый случай, то ли я сейчас во что-нибудь ввяжусь… Впрочем…».

Он не успел обдумать эту мысль, как в бар вернулся священник. Но теперь он был не один. Вместе с ним – новый сюрприз! – таким же быстрым шагом шел управляющий станцией. Вид у того был самый заинтересованный.

Подойдя к Федоту, он без всяких предисловий произнес:

– Я подготовлю перечень кораблей, побывавших у нас за последние пять суток. Со всеми имеющимися по ним данными. Устраивает?

Федот ошарашено взглянул на усача, но тут же взял себя в руки и небрежно уточнил:

– Каждый прилет и каждый отлет за последнюю неделю. И там где указывали данные по экипажу – мне нужна вся имеющаяся информация.

Усач и священник быстро переглянулись и управляющий сказал:

– Вы её получите, отче. Как вернетесь – заходите ко мне в офис.

«И откуда это я вернусь?..», – подумал Федот. Тем временем, священник и управляющий обменялись удовлетворенными кивками и усач, не прощаясь, вышел из бара.

Федот посмотрел на священника.

– Я слушаю.

Тот укусил себя за нижнюю губу и принялся негромко излагать суть дела.

– На станцию прибыл… прибыло некое лицо. Его нужно доставить на важную встречу, но таким образом, чтобы избежать огласки.

– Инкогнито?

– Что? А, ну да. В общем, нужен корабль, который никто не знает. С пилотом и психотехником в одном лице – вообще идеально. Ваше армейское судно подходит. Насколько мне объяснили, полет к месту встречи вместе с гиперпрыжками туда и обратно, само мероприятие и возвращение на станцию займет всего несколько часов. От вас потребуется ваш корабль и умение держать язык за зубами. Это всё что я знаю. Вы согласны?

– Это точно займет не больше нескольких часов?

Священник пожал плечами.

– Мне сказали, что вы сегодня же вернетесь.

Ситуация Федоту не нравилась, но и отказываться от такой возможности было глупо. И он нехотя согласился.

4

«Некое лицо» было невысокого роста, и собственно лицо его закрывала голографическая маска. По обе стороны тощей фигуры в костюме-тройке и начищенных тупоносых ботинках возвышались два внушительных детины в серых комбинезонах, у каждого на боку бластер в кобуре. Федот подумал, что для бизнесменов костюмы – то же, что и рясы для священников – символ принадлежности к определенному роду деятельности, ничего кроме этого не говорящий о владельце. Хотя… Красный с золотом галстук намекал на не слишком развитый вкус его обладателя. Фигура жестом отослала телохранителей и, кивнув Федоту переливающейся голографической маской, проследовала в шлюз.

Когда, оказавшись в крохотной рубке корабля-разведчика, гость отключил голографическую маску, Федоту стоило изрядных усилий не скорчить гримасу.

Эти шкодливые бегающие глазки под мышиного оттенка модной прической знал даже тот, кто не интересовался светской жизнью человеческой империи.

– Вижу, вы меня узнали. – Гость просиял улыбкой, вызывавшей ассоциации то ли с рекламой стоматологической клиники, то ли с научно-популярным фильмом о жизни мелких грызунов, и протянул короткие пальцы с зажатым между ними белоснежным прямоугольником. Золотое тиснение визитки гласило: «Алан Коцеб, негоциант». Федот почти незаметно поморщился. А тем временем его гость, театральным жестом вскинув руку ко лбу, выразительно, с тщательной дикцией проговорил: – Ах, если бы вы знали всю тяжесть общественной известности.

Федот пожал плечами.

– Скажите, отче, а ведь я могу вам исповедаться? Я так давно не был на исповеди! – с внезапным жаром воскликнул гость.

– Не интересуюсь. – Сухо проговорил Федот. И пояснил: – Исповедь не входит в условия заключенного мной договора. Обратитесь в храм на пересадочной станции.

Серо-зеленые глаза на подвижной физиономии, теперь всё больше напоминавшей Федоту морду хорька, зажглись неподдельным интересом.

– А разве бог позволяет пастырю отказать страждущему в исповеди?

Федот, с трудом подавив отвращение, снова пожал плечами.

– В настоящее время пастырь в отпуске. Для вас я пилот, доставляющий вас из пункта А в пункт Б и обратно, и не более того. А с богом я как-нибудь договорюсь.

«Пусть он вспылит и пусть начнется драка. Я выкину его с корабля и буду счастлив. И буду искать Яра на другой станции. Меня от этой мрази, прости господи, уже трясет.».

Однако против ожиданий гость Федота ничуть не обиделся, а наоборот, просиял и с энтузиазмом хлопнул капеллана по плечу.

– Вот это мне нравится! Алан Коцеб обожает людей, способных договориться со своим богом! – Гость взмахнул рукой в патетическом жесте и выкрикнул: – Отправимся же в путь!..

5

Алан Коцеб принадлежал к тому подвиду человеческой породы, которая всегда пребывает в состоянии непрерывного восхищения от собственной персоны. Всплывший словно пузырь неведомо откуда, он следовал по жизни в постоянном окружении десятков скандалов. Сомнительные контракты в областях деятельности балансирующих на грани закона приносили хороший доход, а сопровождавший их риск молодой миллионер воспринимал как дополнительное развлечение. Компании Алана Коцеба преуспевали во многих отраслях. Ломались дешевые системы охлаждения на переселенческих кораблях, происходили массовые отравления в сетях супермаркетов, но болезни и смерти переселенцев, как и отравления покупателей, оставались быстро забывавшимися строчками новостей, а выручка (за вычетом услуг адвокатов) исправно капала на счета Алана Коцеба. Желтая пресса его обожала, раз за разом предрекая ему скорое тюремное заключение. Но команда юристов и постоянно приобретаемые друзья на всех уровнях власти неизменно позволяли «бизнес-новатору и истинному патриоту империи», как он гордо называл себя в интервью, всегда выходить сухим из воды.

Периодически встречая это имя в сводках новостей, Федот догадывался, что это не самый приятный человек. Но действительность превзошла все ожидания.

Во-первых, Алан Коцеб непрерывно болтал. Заткнулся он лишь по особой просьбе Федота, когда тот проделывал психотехнические манипуляции перед стартом.

Во-вторых, содержание этой болтовни было отвратительно. Федот и раньше сталкивался с «эффектом попутчика», когда случайные люди, оказавшиеся в компании духовного лица, считали совершенно нормальным выворачивать перед ним душу, вываливая на него наиболее неаппетитные подробности своего прошлого, в надежде на понимание, а то и прощение. Самым умным из них, для того чтобы замолчать хватало фразы «Вы не на исповеди». Общества не затыкаемых людей попроще Федот старался избегать, всякий раз упрекая себя в недостатке пастырского смирения.

Но здесь бежать было некуда. Он должен был доставить этого говоруна туда и обратно, чтобы получить информацию о Яре. И Федот, сцепив зубы, слушал.

– …Мы с вами в известной мере похожи – делаем одно дело. – Рассуждал бизнесмен, закинув ногу на ногу в соседнем кресле перед пультом. – Обычные люди, ну не такие как мы с вами, нуждаются в барьерах, которые помешают им нанести вред, прежде всего самим себе, не говоря уже о государстве. Вот скажем, был у меня такой случай на одной заштатной планете фронтирной зоны…