Чтение онлайн

В архаических культурах связь между Небом и Землей используется для пересылки даров небесным богам, а не для того, чтобы предпринимать конкретное и личное вознесение — оно остается привилегией шаманов. Только они умеют возноситься через "центральное отверстие", только они превращают космо-теологическую концепцию в конкретный мистический опыт. Это очень существенно, поскольку объясняет разницу, существующую между, например, религиозной жизнью какого-либо североазиатского народа и религиозным опытом его шаманов; последний является личным и экстатическим. Иными словами, то, что для обычных членов общества остается космологической идеограммой, для шаманов (а также героев и т. п.) становится мистическим маршрутом. Первым Центр Мира позволяет возносить молитвы и дары небесным богам, тогда как для вторых он является местом вознесения в буквальном значении этого слова. Действительное сообщение между тремя космическими сферами доступно только шаманам.

В связи с этим обратимся к уже неоднократно упомянутому мифу о райском веке, когда люди без труда могли подниматься на Небо и поддерживали близкие отношения с богами. Космологический символизм жилища и опыт шаманского вознесения на Небо подтверждают, хотя и в другом аспекте, этот архаический миф: после прекращения легкого сообщения, существовавшего в начале мира между Небом и Землей, между людьми и богами, некоторые избранные существа (прежде всего шаманы) могут по-прежнему, в индивидуальном порядке, осуществлять связь с небесными странами; так, шаманы могут взлетать и достигать Неба через "центральное отверстие", тогда как остальным людям это отверстие служит только для передачи даров. В обоих случаях привилегированная позиция шамана обусловлена его экстатическими способностями.

Мы должны были несколько раз подчеркнуть этот принципиальный, по нашему мнению, аспект, чтобы показать универсальный характер идеологии, необходимо заключенной в шаманизме. Космологию, мифологию и теологию своих племен создавали отнюдь не сами шаманы; они лишь внедрили их в свой внутренний мир, «экспериментально» освоили и использовали как руководство для своих экстатических путешествий.

Другим мифическим образом "Центра Мира", который допускает связь между Землей и Небом, является Мировая Гора. Алтайские татары представляют себе Бай Ульгена, сидящего посреди Неба на золотой горе. [831] Абаканские татары называют ее "Железной Горой"; монголам, бурятам и калмыкам она известна под названиями Сумбур, Сумур или Сумер, которые явно указывают на индийское влияние (= Меру). Монголы и калмыки представляют себе ее трех — или четырехъярусной; у сибирских татар Мировая Гора имеет семь ярусов; якутский шаман в своем мистическом путешествии также взбирается на семиярусную гору. Ее вершина упирается в Полярную Звезду, "пуп Неба". Буряты говорят, что Полярная Звезда прикреплена к ее вершине. [832]

Идея Мировой Горы (= Центра Мира) не обязательно имеет восточное происхождение, поскольку, как мы видели, символизм «Центра» представляется более древним, чем расцвет палеовосточных цивилизаций. Однако древние традиции народов Средней и Северной Азии — несомненно, включавшие в себя представление о "Центре Мира" и о Космической Оси — были модифицированы постоянным притоком восточных религиозных идей месопотамского (через Иран) или индийского (через ламаизм) происхождения. В индийской космологии гора Меру возвышается в Центре Мира, а над ней виднеется Полярная Звезда. [833] Как индийские боги схватили эту Мировую Гору (= Ось Мира) и взмутили ею первичный Океан, дав таким образом начало Вселенной, так и боги из калмыцкого мифа использовали Сумер как палку, чтобы «взбить» Океан и сотворить таким образом Солнце, Луну и звезды. [834] Еще один среднеазиатский миф отражает проникновение индийских элементов: в образе орла Гарида (= Гаруды), бог Очирвани (= Индра) напал на змея Лосуна в первичном Океане; он трижды обмотал его вокруг горы Сумер и разбил ему голову. [835]

Нет нужды перечислять все остальные Мировые Горы восточных и европейских мифологий — например, Харабезаити иранцев, Химингбйорг древних германцев и т. д. В месопотамских верованиях центральная гора соединяет Небо и Землю; это "Гора Стран", соединяющая между собой все территории. [836] Но уже сами названия вавилонских храмов и священных башен доказывают их отождествление с Мировой Горой: "Гора Дома", "Дом Горы всех земель", "Гора бурь", "Соединение Неба с Землей" и т. п. [837] Зиккурат, культовая башня в Вавилоне, был по существу Мировой Горой, символическим представлением Космоса: его семь этажей соответствовали семи планетарным небесам (как в Борсиппе) или были окрашены в цвета мира (как в Уре). [838] Храм Барабудур, настоящий imago mundi (образ мира), был построен в форме горы. [839] Искусственные горы засвидетельствованы в Индии, мы находим их также у монголов и в Юго-Восточной Азии. [840] Вероятно, месопотамские влияния достигли Индии и Индийского океана, хотя символизм «центра» (Гора, Столп, Древо, Гигант) органически принадлежит к самой древней индийской духовности. [841]

Гора Табор в Палестине может обозначать таббур, то есть «пуп», omphalos. Гора Геризим в центре Палестины, несомненно, обладала престижем Центра, поскольку называется "пупом земли" (таббур эреш; см.: Книга Судей Израилевых, IX,37: "…Вот армия спускается с пупа мира".) Согласно традиции, зафиксированной Петром Коместором, во время летнего солнцестояния солнце не бросает тени на "колодец Иакова" (возле Геризим). По сути, уточняет Коместор, sunt qui dicunt locum illum esse umbilicum terrae nostrae habitabilis (есть такие, которые говорят, что это место является пупом нашей земли, удобным для жительства). [842] Палестина, как самая высокорасположенная страна — поскольку соседствует с вершиной Мировой Горы, — не была затоплена во время потопа. Один раввинский текст гласит: "Земля Израиля не была затоплена потопом". [843] Для христиан в центре мира находилась Голгофа, вершина Мировой Горы и в то же время место, в котором был сотворен и погребен Адам. Таким образом, кровь Спасителя капает на череп Адама, погребенного у подножия Креста, и искупляет его. [844]

В других работах мы показали, насколько распространен и принципиально важен этот символизм «Центра» как в архаических культурах, так и во всех восточных цивилизациях. [845] Действительно, не вдаваясь в подробности можно сказать, что дворцы, царские города [846] и даже обыкновенные жилища находились, как считалось, в Центре Мира, на вершине Мировой Горы. Выше мы убедились в глубоком смысле этого символизма: в «центре» возможен прорыв уровней, то есть связь с Небом.

Именно на такую Мировую гору взбирается во сне будущий шаман во время инициационной болезни, а позже посещает ее в своих экстатических путешествиях. Восхождение на гору всегда обозначает путешествие к Центру Мира. Как мы видели, этот «центр» различными способами присутствует даже в структуре человеческого жилища — но только шаманы и герои способны взобраться на Мировую Гору; точно так же только шаман, влезая на ритуальное дерево, в действительности взбирается на Мировое Древо, достигая таким образом вершины Вселенной, самого высокого Неба.

По существу, символизм Мирового Древа очень близок к символизму Центральной Горы. Иногда оба символа совпадают, но в большинстве случаев они дополняют друг друга. Однако и тот и другой являются лишь более утонченными мифическими формулами Космической Оси (Мирового Столпа и т. п.).

Здесь невозможно воспроизвести огромный перечень литературы, касающейся Мирового Древа. [847] Достаточно будет, если мы упомянем самые распространенные в Средней и Северной Азии темы, показывая их роль в шаманской идеологии и опыте. Мировое Древо имеет принципиальное значение для шамана. Из его древесины шаман делает свой бубен (см. выше); взбираясь на ритуальную березу, он таким образом попадает на вершину Мирового Древа; перед его юртой и внутри нее находятся копии этого Древа, они же изображены на его бубне. [848] Космологически Мировое Древо возвышается в середине Земли, в ее «пупе», а его верхние ветви касаются дворца Бай Ульгена. [849] В легендах абаканских татар на вершине Железной Горы растет белая береза о семи ветвях. Монголы представляют себе Мировую Гору в виде четырехгранной пирамиды с Древом в центре: как и Мировой Столп, оно служит богам в качестве кола для привязывания лошадей. [850]

Древо соединяет между собой три космические сферы. [851] Васюганские ханты верят, что его крона касается Неба, а корни достигают Ада. По верованиям сибирских татар, в Аду находится копия небесного Древа: перед дворцом Ирле Хана растет ель с девятью корнями (или, в других вариантах, девять елей); к ее стволу царь умерших и его сыновья привязывают своих лошадей. У гольдов три Мировых Древа: одно на Небе (а души людей сидят на ветвях, как птицы, ожидая отправления на землю, чтобы вселиться в новых детей), второе Древо — на Земле, а третье — в Аду. [852] Монголам известно Древо замбу, корни которого уходят в основание горы Сумер, а крона раскинулась на ее вершине; боги (тенгери) питаются плодами Древа, а демоны (асуры), укрывшиеся в расщелинах Горы, с завистью следят за ними. Аналогичный миф мы встречаем также у калмыков и бурятов. [853]

Символизм Мирового Древа воплощает несколько религиозных идей. С одной стороны, оно представляет постоянно обновляющуюся Вселенную, [854] неисчерпаемый источник космической жизни, подлинное вместилище священного (как «центр» восприятия небесной святыни и т. д.); с другой стороны, Древо символизирует Небо, или планетарные Уровни. [855] Мы сейчас вернемся к Древу как символу планетарных небес, поскольку этот символизм играет важную роль в среднеазиатском и сибирском шаманизме. Но перед этим уместно вспомнить, что во многих архаических традициях Мировое Древо, выражающее саму сакральность мира, его плодовитость и извечность, связано с идеями творения, инициации и плодородия, то есть, в конечном итоге, с идеей абсолютной реальности и бессмертия. Мировое Древо становится, таким образом, Древом Жизни и Бессмертия. Обогащенное бесчисленными мифическими двойниками и дополняющими символами (Женщина, Источник, Молоко, Животные, Фрукты и т. п.), Мировое Древо всегда предстает перед нами как истинное хранилище жизни и хозяин судеб.