Чтение онлайн

«Мамочки, неужели можно чуть-чуть расслабиться? Шалость удалась? Эльвира поверила в спектакль?»

– Что ж, хорошо, – ведьма жестом подозвала слугу и велела передать Кеннету резной сундучок. В таких богатые дамы хранили украшения. – Артефакт выглядит, как яйцо. Прикладываете его к виску и слушаете незнакомую речь. Голос из артефакта начнёт суфлировать. Иногда проговаривать, иногда показывать образы. Разберётесь. Пара-тройка недель тренировок, и в память запишется минимальный набор фраз вместе с их звучанием. Через пару месяцев София должна заговорить свободно. И учти, Кеннет. Разговор о том, где ей безопаснее находиться, не закончен. Если я вернусь с приказом Велены, ты его исполнишь.

– Разумеется, – сухо ответил глава клана.

– Я думаю, можно подавать десерт, – улыбнулась Хельда и хлопнула в ладоши.

Слуги засуетились, меняя блюда на столе. А Фредерико, наоборот, успокоился. Почесал кончик носа, и я перестала понимать, о чём говорят хозяева особняка Делири со своей гостьей.

Сдавалось мне, именно неожиданное предсказание Эльвиры было самым тщательно спланированным этапом переговоров. Ведьме-пророку красиво подали правду, которую она чуть позже сама узнала бы. Подчеркнули её исключительность. «Франко не знает, Кеннет удивлён, Хельда в шоке». А Эльвира закрыла глаза, вошла в транс – и вот уже нет секретов.

Мамочки, куда я попала? Интрига на интриге!

На ужин с ведьмой Франко принципиально не пошёл. До сих пор не мог простить Эльвире того, насколько вольно она обращалась с собственными предсказаниями.

«Ах, одну и ту же женщину прочили в жёны сразу двум братьям? Не беда. Значит, один из них умрёт или потом найдётся другая женщина со способностями, идеально подходящими под текст, произнесённый в трансе».

Удобно. А братья Гвидичи чуть глотки друг другу не перегрызли из-за Амелии.

Дверь открылась практически бесшумно. Слуги четы Делири молча взялись за сундуки и поволокли их в соседнее крыло особняка. Вручать Софие подарки. Ждать назначенного свидания осталось недолго, но где же Пруст? Разведчик решил проигнорировать приказ главы клана? Или сейчас кто-нибудь явится от него, чтобы, повесив голову, виновато отчитаться: «Мы потеряли маску, лин Делири, нигде не можем её найти». Хитрозадые наёмники. Когда речь идёт о редких и чрезвычайно ценных артефактах, они становятся бессовестнее торговцев на бессалийском рынке.

Но вот пространство вздрогнуло, и до Франко докатилась волна тёплого воздуха из открытого портала. Запахло свежей сдобой.

– Тёмных ночей, лин Гвидичи, – хрипло поприветствовал Пруст.

– Ясного неба, – ответил он и протянул руку.

До пяти не успел сосчитать, как в ладони появилась знакомая, и чего уж обманывать, приятная тяжесть маски. Слепой маг на ощупь проверял, все ли веточки целы. Не грохнулся ли кто-нибудь задницей на хрупкий артефакт? Фиолетовая магия иномирной эссенции горела по-прежнему ярко. Значит, есть шанс, что маска не утратила своих свойств.

– Учти, Франко, – разведчик продолжал стоять возле его кресла, хотя правила приличия давно продиктовали бы ему отойти. – Мы видим её свечение через иномирное стекло. Затеешь какую-нибудь гадость…

– Я в курсе. Клан смерти пристально за мной следит. Как говорят у вас в разведке: «Если объект пошёл в уборную, то мы знаем, сколько раз он стряхнул». Расслабься, Пруст. Я буду щеголять в маске исключительно перед невестой. Чтобы её не тошнило, когда она ляжет со мной в постель.

– В постели маска иногда слетает. Так что осторожнее там.

Франко повернулся к нему и приподнял подбородок, изображая, что смотрит на собеседника. На языке вертелось «один-один», но Пруст в признании своего мастерства ответитьв тон не нуждался.

– Хорошо, я спрошу прямо. Что тебя гложет? Я ни разу не навредил клану. Наоборот, помогал Кеннету решать ваши проблемы совершенно бескорыстно. Сколько можно держать шпионов возле моего дома?

– Я в прошлом месяце всех разогнал, тебе ли не знать?

Франко поджал губы и снова повернулся к пустоте перед собой. Он знал. Иначе Лианна близко не подошла бы к кустам в его саду. Теперь слежка возобновится. Но был один трюк, о котором разведчики клана могли забыть. Ведьма получит очень хорошую маскировку. Такую, что украденные из логова элезийцев стёкла-артефакты ничем не помогут.

– Уходи, Пруст. Ты выполнил приказ, а что я буду дальше делать со своей маской – не твоя забота.

– Я помочь хочу, – хмуро ответил разведчик, доставая из кармана две светящиеся фиолетовые искорки. Те самые маячки с несколькими каплями эссенции. Булавки. Их цепляли на одежду жертвам, а потом смотрели через стекло, куда объект идёт и что он делает. Работало даже в полной темноте. Уж Франко проверял неоднократно. – Видишь их? Я отправил своего бойца, чтобы он прицепил одну такую на платье нашей иномирной гостьи. Сможешь подойти к ней и даже пригласить на танец. Булавка будет в украшении на лифе. Строго по центру её груди.

Если бы у Франко сохранились брови, он приподнял бы их удивлённо.

– С чего такая забота? Ты же испортишь себе удовольствие наблюдать, как слепец, прикидывающийся зрячим, поцелует руку служанки вместо своей избранницы. Споткнётся раз десять, обнимет портьеру. То-то смеху будет.

Разведчик промолчал. Чувство юмора ему изменило? Неужели?

– Франко, я знаю, ты уверен, что мы все наслаждаемся твоей слепотой, но это не так. Я представить не могу, как ты справишься с невозможной задачей сыграть зрячего. Я двадцать лет в разведке, кем мне только не приходилось притворяться. Но совсем без глаз… Смотри на булавку, пожалуйста. Так ты хотя бы не ошибёшься, протягивая руку невесте.

Настал его черёд молчать. Франко нащупал защитный браслет на запястье и несколько раз его повернул. Запоздало накрыло тревогой. В особняке Делири никто не рисовал линии на стенах, чтобы помочь слепцу не заблудиться. Сплошная чёрная пелена перед глазами и мешанина голосов. Он собирался представиться Софии, стоя на пороге комнаты. Позволить разглядеть себя и уйти. Несколько минут хватило бы, чтобы произвести второе первое впечатление. Уникальный ведь шанс. Мало кому боги его дают.

– Тебе интересно, как я справлюсь без глаз? – тихо спросил он у разведчика. – С трудом. Буду чувствовать себя хуже, чем в первые дни, когда пытался ходить по дому. Такова цена. И я готов её заплатить за одну лишь возможность понравиться невесте.

«Такова цена», – повторил он мысленно.

Как же часто ему приходилось так себя успокаивать. Когда погибли родители, когда Плиний привёл пятнадцатилетнего сироту к элезийцам, и на него смотрели, как на собаку.

Такова цена выживания.

Такова цена величия.

Такова цена стать кем-то и не зря прожить свою жизнь.

– Справлюсь, – подтвердил Франко. – Не в первый раз делаю то, что считают невероятным. А за булавку спасибо. Искренне.

Пруст на прощание сжал его плечо и ушёл.