Чтение онлайн

Агнес надела на себя толстую шерстяную рубаху, а затем протянула мне мою парку.

–  Мы сейчас отправимся к Руби, - сказала она, - и я отсылаю тебя домой.

Она подошла к комоду, достала оттуда какую-то вещицу и положила ее передо мной на стол. Это была серьга, сделанная из кончика оленьего рога и инкрустированная бирюзой.

–  Руби сказала мне, чтобы я дала тебе эту серьгу, если ты появишься у меня. Бери ее, это защита.

–  Защита? Но от чего мне нужно защищаться? И как эта серьга сможет защитить меня?

–  Вдень ее в ухо. И не позволяй ни одному мужчине прикасаться к ней, кроме мужчины-хейока в его женское время.

Я вдела серьгу в ухо. Агнес Быстрая Лосиха схватила мой мешок и направилась к двери. Я последовала за ней.

–  Женщина рождается оплодотворенной. Мужчина должен быть оплодотворен женщиной, - говорила Агнес Быстрая Лосиха, шагая рядом со мной.
– Некоторые муж чины добиваются этого при помощи растений или специаль ных упражнений. Есть секреты, которых я пока не могу отк рыть тебе.

Мы продолжали идти на запад, а Агнес все говорила:

Существуют различные виды сил в этом мире. Эти с легкостью могут убить или заставить тебя пожелать хода собственной смерти. Если ты хочешь раздобыть свадебную корзинку, тебе потребуется большое мужество. Эта лежка поможет тебе осуществить переход из твоего мира в мой мир.

Агнес сделала нетерпеливый жест рукой, словно подгоняла меня. Мне приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ней.

То, что помогало тебе в твоем мире - все эти автомобили, кредитные карточки, одежда, - здесь вряд ли пригодится.

Воздух был чист, а влажная земля пахла божественно. Около мили мы шли молча. Но у меня перед глазами все еще стоял вигвам, озаренный изнутри, а слово «людоедка», произнесенное одной из женщин, до сих пор не давало мне покоя.

–  Агнес, что они имели в виду, когда назвали меня «людоедкой» прошлой ночью?
– спросила я.

Агнес улыбнулась. Не замедляя шага, она вытащила кусочек «джерки» из кармана своей шерстяной рубахи и, предлагая отведать, протянула его мне. Я откусила кусочек. Он был жесткий, а я не испытывала голода.

Мы дошли до места, где тропа обрывалась, и побрели по дну каньона. Цветы казались особенно яркими после дождя. Покачиваемые ветерком, они сияли невероятными красками.

–  Прошлой ночью ты встречалась с предками, - сказала Агнес, - они явились ко мне, так как тебя избрали сновидящие. Предки помогают мне учить тебя. Ты пришла в мир, непривычный для тебя. Тебе еще многое предстоит понять.

Внезапно Агнес остановилась. Пригнувшись над кустом цветов, она подняла головку голубого цветка. Я наклонилась, чтобы рассмотреть его.

–  Когда ты научишься общаться с растениями, - сказала она, - когда поймешь, что растения живут своей жизнью, что они обладают душой, тогда растения откроют тебе свои тайны. В тебе есть сила, которая пришла от духа растений.

С этим она поднесла цветок ко рту и съела его. Затем продолжала:

–  Вот я смотрю на тебя и вижу, что ты не понимаешь того, о чем я говорю.

Я нервно откусила кусок вяленой оленины.

–  Мясо, которое ты ешь сейчас, - это мясо твоей сестры. Мы питаемся плотью наших братьев и сестер. Ты - людоедка. Твоя сестра погибла лишь для того, чтобы ты смогла выжить.

Я понимающе кивнула, и мы продолжали идти. В каньоне было полно птиц и диких собак, везде царила весенняя суматоха.

–  Да, - сказала я, - думаю, что начинаю понемногу понимать, почему ты называешь людей людоедами. Но я не понимаю, почему мне нужно было пройти через это унижение - я имею в виду то, как ты раздела меня перед всеми этими старухами - предками.

–  Для того чтобы сделать свои первые робкие шаги по красной дороге, которая зовется женственностью, ты должна обнажиться со всех сторон, - ответила мне Агнес.

Мы обошли край каньона. Вдалеке замерцали ручей и озеро. Я еще раз залюбовалась красотой этого озерца. Настроение Агнес внезапно изменилось:

–  Ты женщина?
– спросила она.

–  Да.

–  Ты остаешься женщиной, когда обнажаешься?

–  Да, - ответила я.

–  У те6я есть влагалище?

–  Да.

Я никак не могла понять, к чему она все это ведет.

–  У тебя бывают менструации?

–  Да.

–  Мы этого не знали. В нашем мире менструации зовутся луной. Это время твоей наивысшей силы. Той ночью мы хотели убедиться в этом.

Я покраснела. Остаток пути до плоского камня, лежащего у воды, прошел в безмолвии. Наконец наступила долгожданная передышка. Мы подкрепились джерки и напились воды из ручья. Я разлеглась на камне, довольная и сонная, зевнула и закрыла глаза.

Неожиданно прозвучал громкий звук, похожий на ружейный выстрел.

–  Вставай!
– раздался крик Агнес.

Я вскочила как ужаленная и стала оглядываться по сторонам.

–  Откуда ты знаешь, что я не собираюсь убить тебя?
– спросила Агнес Быстрая Лосиха, бросая на землю два больших камня, которые до этого держала в обеих руках. В ней чувствовалась какая-то угроза, и ее фигура казалась более крупной, чем раньше.

–  Садись, - сказала она, указывая рукой на землю.
– Сейчас мы поговорим с тобой о свадебной корзинке. Тебе нужно знать кое о чем, чтобы понять, против каких сил ты идешь.

Когда-то здесь появился человек. Просто человек. Его звали Отец Пирсон. Он говорил, что знает все о двух видах зрения. Он мог смотреть вверх и видеть хороших духов Где-то внизу, в недрах матери-земли скрывались плохие духи Он поднял перед собой знак скрещенных троп и сказал, что в наших жизнях нет равновесия. Он сказал, что, если мы не начнем смотреть вверх, хорошие духи убьют нас. Всех нас рассмешили его слова.

Старик Близнецы Койоты пожалел этого человека и решил обучить его магии. Он показал ему то, что находилось в любом шаманском узле, но каждый раз, когда старик Близнецы Койоты заводил речь о женщинах, священник начинал сердиться. Близнецы Койоты сказал, что если священник действительно хочет узнать, как использовать силу, то должен пойти и поучиться этому у меня. Отцу Пирсону такое обучение было не по душе, но он оказался умным и потому внимал всему, что ему говорили. Без шаманок не может быть шаманов. Шаману дает силу женщина, и так было всегда. Шаман занимает месго собаки - он всего лишь орудие в женских руках. Сейчас все кажется иначе, но так лишь кажется.