Чтение онлайн

Странно, что волшебницы не захотела называть себя, подумал Арэн, садясь писать ответ. Времени разбираться с таремкой и причинами, что заставили ее покинуть тихий Тарем и прибежать в Дасирию, которую лихорадило поветрием, не было. Он быстро отписал, чтобы и ее, и всех, кто прибыл с ней, приняли, как желанных гостей. Один волшебник - хорошо, а уж если Миэ возьмется помогать Халит... Арэн свернул письмо, сунул его в туб, и позвал служителя, чтобы тот надежно запечатал послание. Миэ прибыла как нельзя вовремя, и дасириец собирался воспользоваться ее способностями.

– Господин, - в щель раскрытого полога сунулась голова одного из капитанов.

Арэн поманил его рукой, выискивая, чем можно промочить сухую глотку. Два бурдюка с вином валялись в углу, плоские, точно высохшие жабы, в третьем осталось немного светлого пива. Теплое, оно было отвратным на вкус. Дасириецзаставил себя сделать глоток. Капитан сглотнул и Арэн протянул ему бурдюк. Вояка мигом вдул все.

– Благодарю, господин.

– Что у тебя?

– Разведчики вернулись. Говорят, в нескольких милях от деревни нашли поселение тех оглашенных, которые за Первой пророчицей ходят. Наши видели свитые из веток клети и в них детворы немеряно.
– Капитан подтер кровь из рассеченной губы.
– Нужно их высвободить, господин. Она ведь их изувечит, стерва такая, или еще какое злодейство сделает.

Арэн тяжело вздохнул. Несколько дней назад они нашли овраг, полный мертвецов. Трупы были свежими, и вонь стояла нестерпимая. На покойниках пировали мухи и воронье. Неподалеку от того места солдаты нашли единственного живого - мужчину с раздробленными коленями. Он едва дышал. Служитель, что осмотрел бедолагу, лишь бессильно развел руками. Впрочем, человек не рвался жить. Он только стонал и плакал. Увидав людей, попросил напиться. Прежде чем отойти к Гартису, мужчина рассказал, что был с теми, кто следует за Пророчицей. По его словам выходило, что именно она заставила людей сперва удавить своих детей, а после - спуститься в ров и убить самих себя. Его "пощадила", велев своим охранникам - по словам мужчины их было трое, все на одно лицо - разбить ему колени. "Сказала, что когда на жертву придет поглядеть Первый бог, я буду тому свидетелем, и разнесу весть по всему миру, - рассказывал мужчина, едва дыша.
– А чтобы я не убежал раньше времени, сделала такое. Первый бог тебя вылечит, сказала. Только никто не пришел. Будь она проклята! Черная отметина на ней, так и есть, иначе откуда столько злости может взяться в одном-то человеке?" Мужчина зашелся хрипом и умер, так и глядя куда-то в небеса, будто видел там лики богов.

Арэн и раньше слышал, как воины шепчутся между собой, вспоминают какую-то пророчицу, которая обещает благо всем, кто примет ее слово о Первом боге, пустит в сердце новую веру и отринет старых богов. На всякий случай Арэн приказал служителям несколько раз на дню ходить между воинов и напоминать им про богов. В смутное время даже те, кто крепок умом отчаивались, и доверялись шарлатанам. Но из того, что видел дасириец, пророчица была не просто обманщицей, но еще и садисткой. И, что донимало Арэна больше всего, имела над людьми какую-то непостижимую власть. Скорее всего, дело не обошлось без магии. А слова несчастного про то, что есть на ней темные отметины, засели в голове. Неужели еще одна румийка? Тогда понятно, откуда в ней такая сила людей на погибель десятками отправлять.

– Позови разведчиков, сам хочу с ними говорить.

Они явились вскоре. Рассказ их был короток. Пророчицу видели из-далека, и подтвердили, что вокруг нее всегда тройка здоровых лбов, в рост и вширь впору медведям. В лагере насчитали около трех десятков людей, и десяток детворы в клетках. Один из разведчиков скрипел зубами, вспоминая, как малышня просила есть, но рядом всегда оказывался кто-то из взрослых и стегал их плеткой, чтоб замолкли.

– Чем они там занимаются? Отчего стоят на одном месте?

– Камни отовсюду таскают, серебряные и золотые побрякушки, и железо всякое, какое найдут, - сказал один.

– И лес рубят, костры жгут под котлами, только запаха стряпни нет, - добавил второй.
– И молот будто бы гремит.

Железо, дерево, костры. Молот.

– Плавят должно быть, - догадался дасириец.
– Оружие или брони.

– Зачем мечи плавить и брони, господин?
– Капитан покачал головой, прищелкнул языком.

– Затем, чтобы сделать из того железа что-то другое, - пояснил Арэн.
– Оружие и доспехи им не нужны, не воюют они. Но железо на что-то надобно.

– Что делать-то, господин?
– спросил капитан.

Арэн мысленно проклял свою злую судьбу. Сейчас каждый воин был на счету, нечего и думать, чтобы рисковать жизнями почем зря. А с другой стороны - кто знает, подарит ли Леди Удача еще один шанс расправиться с пророчицей-убийцей. Может, именно ему по судьбе убить ее сейчас, и избавить дасирийские земли от еще одного поветрия, имя которому - Первый бог. Да и что воинам сказать, когда слух пойдет, что их военачальник дал детей погубить.

– Капитан, ты за главного в лагере остаешься. Следи, чтобы воины хмель не раздобыли, а не то за каждого пьяного получишь кнута, - наказал дасириец.
– Один со мной поедет, - сказал разведчикам, - дорогу покажет. Возьму с собой десятерых, чтоб шуму поменьше.

Не минуло четверти часа, как воины, которых Арэн выбрал сам, сидели в седлах. Был среди них и драконоезд Синна. Сидя верхом на тяжелой верховой лошади, он казался невозмутимым. От меча он отказался, не взяли и топор. Из всего оружия по душе ему пришлась цепь, увенчанная железным шаром размером с голову младенца, колючум от граненых шипов. Он лихо намотал цепь на руку, повертел в воздухе шаром, да так ловко, что только слепой бы не понял - обращаться с нею воин обучен. Впрочем, драконоезд тут же сказал, что шар слишком велик, а весит меньше положенного. Воины Арэна недовольно заворчали, но дасириец громко, с бранью пополам, отбил у них охоту трепать языком.

Первым ехал разведчик. Путь шел через поле, а дальше заходил в песчаные холмы, серые, точно спины уснувших мышей. Воины негромко подбадривали себя предстоящим весельем, и зарекались, кому первым выйдет убить "проклятую бабу".

– Женщин убивать - слава слабого воина, - нарушил свое молчание драконоезд.

– Эта женщина велит убивать детей и приказывает людям убивать друг друга, - ответил Арэн, и поздно понял, что слова прозвучали слишком резко. Покосился на чужестранца - не принял ли тот на своей счет? Мыслей заискивать перед чужестранцем не было, но скрещиватьмечи не хотелось. Но нет, Синна даже не повернулся на него.

– Все равно, - стоял он на своем. Спокойно, не спора ради, но чтоб дать понять - против пророчицы не выйдет.
– Наши женщины не садятся на ханри, они родят детей и заготавливают еду до времен засухи. Такое женское предназначением, нет иного.

Арэн пожал плечами, и не удержался от вопроса.

– Правду говорят, что вы на драконах ездите?

Синна ответил ему таким насмешливым взглядом, что дасириец дал себе зарок больше не давать воли любопытству.

– Драконы сгинули. Их времена ушли, как и обрушились те земли, что за Краем. А ездим мы на ханри. Среди ан-салла ходит легенда, что первый ханри родился от пролитой на песок крови дракона В чем-то ты прав, чужестранец. Как и те, которые называют нас Народом дракона.

– Молва идет, что Иджалом правит дракон, золотой, как солнце, - встрял кто-то из воинов.

Синна отвечать не стал.

– Лошадь - плохо, - сказал он чуть погодя, когда дорога между холмами разошлась вширь настолько, что по ней могли ехать по трое всадников сразу. Арэн не сразу догадался, что они вышли на торговый тракт, который соединял побережье на востоке Дасирийской империи с ее столицей.

– Почему плохо?
– спросил он, недоверчиво осматриваясь по сторонам. Здесь всадники были как на ладони, неужели разведчики сбились с пути?