Чтение онлайн

– Слабые ноги, слабые кости. Пугаются своей тени.

– Человек слабее лошади, но войны выигрывают люди, а не животные, - пожал плечами Арэн.

Их разговор прервала заминка. Разведчик, будто почувствовав волнение дасирийца, вернулся и сказал, что лагерь уже недалеко. Он вопросительно дожидался приказов Арэна, но дасириец так и не придумал, как поступить с пророчицей и теми, кто принял ее кровавую веру.

– Нападать на них открыто - опасно, - рассуждал дасириец.
– Кто знает, каким харстовым дерьмом она забила их головы, может, кинутся детей убивать сперепугу. Если собирают железо по всей округе, значит, мечей у них должно быть достаточно, чтобы дать отпор.

– Это вряд ли, господин, - отозвался разведчик.
– Те, которых мы видали, в лохмотьях были, на воинов совсем не похожи.

– Знавал я одну бабу бордельную, - заговор кто-то из воинов,- вся сухая да тощая была, того и гляди сдохнет под тобой. Как-то по-пьяному позабыл я, что ветер в карманах. Так она, оглашенная, рожу мне до костей расцарапала. Все они свиду хилые, пока нет для них интереса.

– Верно, - согласился Арэн.
– Мало ли кто за ней увязался, а что одежда драная - так на это нечего кивать. Поедем по двое, я в первой паре. Без моего приказания ничего не делать, сидеть молча и носов не высовывать.

Разведчик, в пару с которым встал дасириец, свернул с тракта, повел отряд к каменным развалинам. Глыбы лежали часто, затрудняя ход лошадям, но и скрывая всадников. Арэн не помнил этого места, но некоторые обломки напоминали фрагменты колонн, а под копытами лошадей время от времени появлялись целые пласты разноцветной мраморной мозаики. Если здесь когда-то и стоял замок, то был он огромным, в пору для великана. Разведчик указал в сторону уцелевшей части здания: несколько стен, две из которых образовывали угол. Они уходили вверх на добрый десяток метров и оканчивались острыми, будто зубы, обломками. Третья стена была вдвое короче и густо заросла диким виноградом и плющом. Разведчик указал на угол.

– Мы остановились у этих стен, господин. Дальше только пешими. Там пустырь и спрятать лошадей негде.

– Хорошо, поглядим пока, что за пророчица такая, и чего удумала.

Воины спешились, повели лошадей за собой. Чем ближе подходили, тем шире казалась стена. Она запросто стала бы укрытием для пяти десятков всадников, а в ложе угла наверняка нашлось бы место для хорошего лагеря. И все же дасирийца что-то тревожило. Запах многих костров, который он почувствовал еще на тракте, усилился, а ветер принес едва слышимый гомон голосов.

Приказав остальным ждать его сигнала, Арэн вышел из-за стены, стараясь держаться в тени. Разведчик шел первым, дасириец старался следовать за ним шаг в шаг. Обломки камней и заросли орешника стали им хорошим прикрытием. Разведчик остановился за скошенным обломком какого-то алтаря, присел. Арэн последовал его примеру. Жестом, тот приказал прислушаться. Действительно, отсюда речь был слышнее: бессмысленные обрывки фраз, свист хлыста и жалобный плач детей.

– Ближе можно подойти?
– спросил дасириец негромко.

Разведчик утвердительно кивнул и, согнувшись чуть не пополам, двинулся дальше. Они прошли еще несколько десятков шагов и укрылись за колонной, верхушку которой венчал золоченый шип, длинной в несколько метров.

– Гляди, господин, - одернул его разведчик, кивая в сторону широкого полукруга, выстланного гранитными плитами.

В центре круга сложили две каменные жаровни. На одной стоял широкий приземистый котел, под которым жарко полыхало пламя. Огненные языки жадно лизали закопченные стенки. Над второй дыма почти не было, но рядом стояли двое мужчин и, сунув между камнями самодельные мехи, раздували жар. Еще один, раздетый до пояса, в повязанном поверх переднике, работал молотом на каменной глыбе. Арэн не видел, что он кует, но отчетливо слышал бряцанье железа. Вскорости пришли несколько женщин: они несли что-то в свои передниках. Обе остановились у котла и, одна за другой высыпали в него ноши.

– Скажите Пророчице, что прутья готовы уж, - окрикнул их мужчина.

Готовы, про себя повторил Арэн. Если так, то медлить нельзя. Он рискнул выглянуть из-за другого боку укрытия - именно оттуда раздавался детский плач. Действительно, клетки стояли неподалеку, одна около другой. В некоторых детей было по двое, в основном тех, которым лет не больше пяти. Арэн разглядел девочку, совсем кроху. Волосы на ее головке сбились колтуном, спина кровоточила, но малышка не спускала с рук грязный сверток. Сперва дасириец решил, что малышня прячет куклу, но ужаснулся, когда сверток в руках девочки шевельнулся и издал протяжный крик младенца. Возле клетки тут же оказалась молодая женщина и, что есть силы, стегнула хлыстом по прутьям, видимо желая припугнуть девочку. Та заверещала, упала и, придерживая сверток одной рукой, отползла в дальний угол клетки.

– Совсем озверела баба, - сказал разведчик, сплюнул и потянулся за луком.

Арэн остановил его.

– Хочешь переполох поднять?

– Прибить - и вся недолга, - честно признался мужчина.
– Если гадине отрезать голову, ползать она уже не сможет.

– Это она?
– дасириец кивнул на девушку с хлыстом.

– Не знаю, господин, сам слышал, что пророчица между ними, а какая из себя - харст его разберет. Видали ту, которая с тремя увальнями ходила, а эта, будто бы, сама по себе.

– Тогда тем более рано, эдак ты не змею обезглавишь, а дикого кота за усы подергаешь. Вернись за остальными, а я пока погляжу, что тут и как.

Лагерь, будто ожил. Люди, которых Арэн почти не видел, стали сползаться к тому месту, где кузнец гремел своим молотом. К нему же подошла и высокая девушка: шла она ровно, как плыла по воздуху, и голову несла так, будто на ней был не грязный ворох волос, а корона, достойная императрицы. Дасириец видел, что она молода - два десятка лет, едва ли старше. Одежда ее не отличалась от той, которую носили остальные. Но то, как люди расступались, давая девушке дорогу, подтверждало ее особенный статус. Арэн решил - она-то и есть Пророчица. В пользу того говорили и трое здоровяков, двое по бокам, и третий - позади. Все трое безоружны, по крайней мере Арэн не заметил ни оружия в руках, ни ножен. Но внушительных размеров кулаки мужиков и так отбивали охоту соваться к ним.

Тем временем девушка остановилась около кузнеца, и тот протянул ей обломок лезвия меча, без рукояти. Девушка потрогала кромку пальцем и, вдруг, полоснула им по лицу кузнецы. Мужчина взвыл, ухватился за лицо и упал ей в ноги. Крик длился не долго. Вскоре он поднялся, стараясь не глядеть на обидчицу, а та, в свою очередь, обхватила его лицо ладонями и поцеловала прямо в кровавое месиво. Арэн мысленно проклял обоих. После увиденного сомнений, что пророчица из румийцв, не осталось. И что-то подсказывало, эта кровь - не последняя.

Одним глазом наблюдая за происходящим, дасириец старался высмотреть, что держат при себе последователи пророчицы. Некоторые приволокли флаги: на плохо отесанных шестах обвисли грязные полотнища. Что за гербы на них было не рассмотреть. Около клеток с детьми осталось всего несколько человек да девушка с хлыстом. Дети приумолкли, будто заговоренные.

– Господин, - раздался позади голос кого-то из воинов.

– Сколько луков у нас?
– спросил Арэн.

Но, прежде чем услыхал ответ, пророчица вскинула обагренные чужой кровью ладони к небесам. Она кричала с надрывом, будто готовилась сгинуть, как только речи иссякнут. От звука ее голоса Арэн поежился. Один из воинов послал ей бранных слов, но остальные успели прикрыть ему рот.