Чтение онлайн

Юсуф покачал головой. Похоже члены экипажа получили при аварии серьезные ранения или, как он думал раньше, сразу погибли. Но вот кто забрал их трупы и сжег разбитую машину? Не забыв прихватить снятый с турели пулемет… Неподалеку отсюда почти на одинаковом расстоянии лежали два селения. В одном у него был "дядин" контакт: местный кузнец. Если похозяйничали тамошние людишки, то скорее всего, проблем не будет. За небольшую плату в звонкой монете пуштуны покажут, где зарыли тела неверных.

Они вернулись к грузовику, как раз с наступлением сумерек. Толстяк-шофер уже совершил омовение и расстелил молитвенный коврик. Подошло время магриба.

Спрятав фотоаппарат и винтовку в кузов машины, Юсуф взял вещмешок, в котором держал свой джойнамаз (47). Завершив необходимые приготовления, очистившись, он подобрал полы халата и обратился лицом в направлении Каабы (48), которое они раньше определили с помощью компаса. Стал читать ракаат (49).

Ощутил, как мышцы лица приобрели выражение отрешенности. Когда-то он часами тренировался перед зеркалом, пытаясь довести появление "маски" до автоматизма. В результате получалось неплохо и "дядя", по-началу присматривавшийся к "сыну покойной сестры", хвалил его устремленный в себя взгляд и тщательное воспроизведение намаза. Юсуф помнил, что вначале чтение молитв было увлекательной игрой и, когда он приехав в Бухару, молился в мечети, то ощущал себя настоящим актером. Со временем ритуалы вошли в привычку, и он сросся со своим вторым "я". Теперь все происходило естественно, само-собой, как будто Саша родился мусульманином и был обрезан в детстве, а не в зрелом возрасте.

Завершив молитву, он помог Ари развести костер и приготовить ужин. Они поели, после чего подошло время иша (50). Потом наконец-то закончив на сегодняшний день с молитвами, Юсуф взял на себя первое дежурство и расположился почитать у костра.

Дневник поручика Владимира Бека

"4 июня 1883 года

Завтра снова в дорогу. За трое суток, проведенные в афганском городке, так и не получилось хорошо отдохнуть. Вчерашний и сегодняшний дни прошли в походах по городу, посещали рекомендованных ханом купцов, закупали овес, рис, муку и прочее для дальнейшей поездки. Цены, если сравнивать их с туркестанскими, не такие уж маленькие. Вчера караван-сарай посетил наш будущий проводник. По-русски не знает ни слова. Ему лет сорок, пуштун, всю жизнь занимается охотой, вождением караванов, торговлишкой. Глядя на его лицо жесткое, как сухарь, с бледным косым шрамом, пересекающим морщинистый лоб, в голову приходят более подходящие для такого человека занятия: грабеж на большой дороге и убийства. Будь моя воля, то лучше самим искать тропы в горах, чем следовать за таким вот Али-бабой. Бог ведает, куда он нас заведет.

Говорит проводник мало, очень уверенно и хотя во время беседы веки все время держит прикрытыми, меня не покидало ощущение, что ни одно наше движение, ни одно физиогномическое выражение не остается им незамеченным. Зовут разбойника Абдул Самар. С ним едут двое юношей — племянники. Одному лет шестнадцать, другому около двадцати. Все трое одеты добротно и не без роскоши по-местным меркам. Лошади, сбруя, оружие тоже хороши. Юноши держатся более скованно, чем их дядя, но видно привыкли к разнообразному люду и чужеземцам. К нам, русским особого интереса не выказывают.

Господин Дуков с моей помощью на плохонькой карте объяснил проводнику наш предположительный маршрут. Тот ответил, что места ему хорошо знакомы, дорога тяжелая, и, если на то будет воля Аллаха, доберемся до цели недели за три-четыре. После Абдул дал несколько советов по поводу того, что нужно приобрести в дорогу. Капитан спросил давно ли ему приходилось бывать в некоем селении, резиденции муллы Абдурахмана. Из вопросов и ответов я понял, что сей мулла новый духовный лидер тамошних афганцев, хотя их скорее можно назвать пуштунами, или даже индийцами, так как территориально они расположены в той части Индии, где до сих пор существуют пограничные княжества, считающие себя независимыми. Живущие там племена вечно конфликтуют с британцами и доставляют им немало причин для беспокойств. Не удивительно, что наш англофоб выказал интерес к такой персоне, как этот мулла, о котором я кажется читал в английской газете. Если я помню правильно, то он всю свою молодость возглавлял разбойничью шайку. Там же писалось, как в один прекрасный день на него снизошло откровение: явившийся во сне пророк Мохаммед наставил его на путь истинный. Совершив хадж, мулла вернулся в горы и принялся призывать соотечественников к войне против неверных.

Наш Абдул ответил, что не более, чем три месяца назад посетил крепость хаджи и тот находился в добром здравии. Капитан выразил странное желание навестить сего благочестивого человека раз мы будем неподалеку. Проводник ответил, что мулла нетерпим только к британским собакам, поэтому можно рассчитывать на его гостеприимство, так как Абдурахман не раз с похвалой отзывался о российском Царе. В его представлении российское противостояние британцам заслуживает одобрения со стороны каждого правоверного. Глупости, конечно, что какой-то полусумасшедший разбойник может понимать в мировой политике? Впрочем, у Дукова на сей счет особое мнение.

У меня сложилось впечатление, что господин капитан остался доволен услышанным. По крайней мере, он еще раз сказал, что мы обязательно должны посетить цитадель муллы. На это Самар рассказал, что в крепости проживает муж его родной сестры и он поможет нам с аудиенцией у хаджи Абдурахмана, так как командует у муллы отрядом всадников. На том беседа с проводником и завершилась.

Не нравится мне стремление начальства залезть в логово льва. Я, конечно, не большой знаток Востока, но два года службы, дядины рассказы, убедили меня в том, что хитрость и вероломство не зря приписываются здешним народам. Сколько налетов совершали туркмены, киргизы на наших поселенцев, сколько русских христиан были проданы в рабство на невольничьих рынках Бухары и Хивы! Сколько разбойничьих шаек до сих пор бродят по горам, в песках, и бывает совершают налеты на городские окраины. Если бы не русская армия и администрация, то эти края мгновенно бы вернулись в дикое состояние. Русские, как и британцы должны нести прогресс отсталым народам, насаждать, пусть силой, цивилизацию! Британцы преуспели в своих колониях и нам не зазорно было бы взять с них пример. В некоторых случаях патриотизм не в том, чтобы априори отвергать чужой положительный опыт, а смирить гордыню и поучиться! Так не раз говорил мой дядюшка, и я совершенно согласен с ним. Но сейчас похоже верх взяли люди наподобие господ топографов, для которых дикий туземец в зеленой чалме есть образец доблести и свободного духа. И только из-за того, что он враг Британской империи. А ведь забывают господа, что цвет кожи у русского и британца один — белый. И стоим мы на одной, более высокой ступени развития, чем пуштун, с молоком матери впитавший обычаи своего рода-племени и ненавидящий нас за христианскую веру.

Были сегодня с прощальным визитом у хана. Получили подарки: каждому офицеру по кинжалу в серебряной оправе и ножнах. Клинки из местной стали и по-видимому дрянь. Мой арабский кинжал, дядин подарок при выпуске в офицеры, гораздо красивее, а прочность и заточка у него такие, что я им с легкостью перерубал гвозди. Поручик Сибирский, когда увидел сей фокус, неделю потом за мной ходил, пытался купить, или сменяться.

Сегодня еще нужно собраться, а я опять утомился беготней и необходимостью постоянно переводить. Когда вернусь, буду молчать целыми днями. Хотя язык уже привыкает и горло не хрипит.

Соберусь, помолюсь и спать лягу."

"11 июня 1883 года

Продвигаемся медленно, так как господа топографы уделяют много времени съемкам местности. Пуштуны держатся отдельно и на все попытки нижних чинов подружиться (казаки не раз предлагали нехристям табачку) делают отрицательные жесты, стараются отъехать подальше. На обед останавливались в кишлаке у местного старосты. Его предупредили от хана, что будут проезжать важные господа, хитрец поднял на ноги всю деревню, не удивлюсь, если лепешки и рис, которые мы ели, отобран у ее жителей, да в таком количестве, что самому старосте надолго останется.

Заметил, что наш Абдул и его племянники люди здесь известные, жители здоровались с ними весьма почтительно. А после обеда к Самару выстроилась целая делегация, из услышанного я понял, что некоторые люди просят привезти всякие мелочи, а другие передают приветы своим родственникам. Так что наш проводник еще и почтальон.

Очень устал от верховой езды."

"12 июня 1883 года

Снова в горах. Поднимаемся хорошо протоптанными, но крутыми тропами. Часто встречаются люди: местные пастухи, охотники, странствующие торговцы.

Несмотря на лето, днем прохладно, а ночью просто холодно. Бурка спасает, но стараюсь ложиться поближе к костру. Среди нижних чинов заметно легкое уныние и я совершенно не удивлен, что людям надоели горы. Временами я сам с трудом удерживаюсь от того, чтобы не впасть в меланхолию.

Дуков, когда не занят съемкой, подзывает меня к себе и вместе с Понятовским мы подъезжаем к проводнику. Капитан задает ему много вопросов о нравах и обычаях, царящих в племени муллы Абдурахмана. О его проповедях против британцев. Меня эти вопросы не интересуют, я бы даже сказал, что многие просто неприятны, как и ответы. Например, Абдул рассказал про о <дин из "славных подвигов" муллы. Полгода назад во владения хаджи приехал некий европеец со слугами-индийцами. Так как селение, где он остановился, находилось неподалеку от британских владений, то поначалу его приняли терпимо и разрешили разбить лагерь рядом с кишлаком. Но уже через несколько дней туземцы проявили свою кровожадную натуру. Как я понял, вся провинность бедняги англичанина состояла в том, что беседуя со старейшинами, он имел на груди крестик. Сами дехкане убить его не решились, но сообщили мулле о госте, и он прислал к нему гонца с приглашением посетить крепость. Не заподозрив злого умысла, британец отправился со своими слугами в горы, и по дороге был убит. Злодейство списали на слуг-индийцев: люди муллы пытками вырвали у них признания, записали на бумаге и отослали британцам. Слуг же посадили в яму. Когда англичане потребовали выдать "преступников", то несчастных вывели на площадь, где подстрекаемая муллой толпа забила их камнями. Фактически только за то, что один был крещен, а другой хоть и мусульманин, но служил неверному.