Чтение онлайн

— Но вы тоже заключаете контракты.

— Не без этого.

Оборванный на неуклюжей ноте разговор некоторое время висит в комнате, будто довлея над нами и мужчина это чувствует, а потому излишне весело улыбается и, поднявшись на ноги, протягивает мне руку:

— Пойдем вниз, я тебя накормлю.

Отказываться мне не хочется, поэтому я позволяю себя поднять, закутать в шаль и сопроводить в кухню. На столе обретаются свертки из таверны и пахнет свежей выпечкой.

— Садись, — предлагает Риндан и приступает к распаковке.

Глядя, как из свертка показываются свежие пирожки с блестящей, глянцевой поверхностью, я ощущаю такой приступ голода, что в румяный бок первой жертвы вгрызаюсь с рычанием степного волка, чувствуя кожей веселый взгляд.

Вестимо, чей.

— Мне нравится твой аппетит, — замечает Максвелл, подвигая мне чашку с темным напитком.

— Кто как работает — тот так и ест, — со смешком откликаюсь я и тянусь за еще одним пирожком.

После ужина инквизитор опускается в кресло с газетой в руках, а я тщетно пытаюсь скрыть довольную улыбку — Максвелл отлично вписался в кухонный антураж. Но мужчина видит мое настроение и, подняв бровь, иронично глядит на меня.

— Хорошо смотришься, — киваю я на кресло.

— Спасибо, — смеется он, открывая газету и через пару мгновений радует меня новостью, — ты знаешь, что послезавтра Нойремштире ярмарка, посвященная дню Отца?

— Знаю. Хотела съездить, но пока не решила… — признаюсь я, протирая тарелку.

— Почему?

— Дело Вермейера… — морщусь, — хочу ещё раз допросить цветочника.

— Остина? — а у него отличная память! — что тебе мешает сделать это утром перед поездкой? — инквизитор некоторое время мешкает, но потом, подначенный моим взглядом, все-таки раскалывается, — я попросил его на пару дней придержать. Как раз протрезвеет и…

— А его жена?

— Мне показалось, что она рада, — задумчиво чешет макушку мужчина, — по крайней мере, с её стороны возражений не было. Так что по поводу поездки?

— Хочешь составить мне компанию в неуемных денежных тратах?

— Хочу их возглавить. Тем более, я наводил справки — как раз к началу ярмарки у тебя два выходных перед дежурством. А по поводу себя я договорюсь с Вальтцем. Ну так что?

Предложение слишком соблазнительное, чтобы отказываться, но я на некоторое время все-таки зависаю над медной раковиной, прежде чем вынести вердикт:

— Я за. Но допрошу его не перед поездкой, а завтра.

Следующий день пролетает незаметно. Риндан уходит рано утром, отказавшись от чая и отговорившись работой. Я не протестую — знаю уже, что всех инквизиторов Лоуренс созвал на планерку. А поэтому не спеша собираюсь, долго сижу в кухне, делая заметки в планшете и, наконец, когда у калитки раздается привычный звон колокольчика, набрасываю на голову платок и выхожу из дому.

Сегодня мы едем не торопясь — ночью Лаерж опять засыпало снегом. Сугробы на обочинах иногда достигают небывалых размеров. Я такого не видела ни разу за все пять лет — поэтому, поддавшись соблазну, отодвигаю шторку и некоторое время наслаждаюсь зимними видами.

Моя радость стихает быстро: когда мы въезжаем в город, от снежной сказки не остается ровным счетом ничего и я вновь утыкаюсь в планшет. Перечень вопросов, которые я намереваюсь задать Остину, обширен, но интуиция подсказывает, что истины я все равно не добьюсь: цветочник вышел из таверны много позже убийства. Тем более простоватый мужчина, любящий выпить, вряд ли будет затейливо путать следы.

Дилижанс тормозит перед воротами крепости и я быстро направляюсь ко входу. Праздничное древо, затейливо украшенное яркими шарами и золочеными орехами на веревочках, кажется, переливается всеми цветами радуги. Я мельком оцениваю яркую верхушку и, взбежав по ступенькам, толкаю тяжелую дверь.

Внутри тоже все пропахло праздником. Еловый запах — тяжелый, просачивающийся повсюду причудливо смешивается с ароматом корицы: наверняка кто-то из дежурных, поторопившись, принес на работу праздничный кекс. Я в прошлом году тоже пекла — необходимость заесть печаль, вызванную праздничным дежурством, была насущной.

Вальтц, сбегающий по лестнице мне навстречу, приветливо кивает. Отвечаю ему тем же, и повернув на следующий лестничный пролет, нос к носу сталкиваюсь с Ринданом. Ну как, сталкиваюсь — с размаху влетаю в него и, ещё не успев ничего осознать, чувствую такой знакомый запах можжевельника. Ну а бархатный хрипловатый голос, всего пол-мгновения спустя раздющийся сверху, окончательно расставляет все на свои места.

— Мейделин…

Я вскидываю голову, сразу попадая в плен зеленых глаз.

— Привет…

— Привет, — несмотря ни на что, инквизитор серьезен и я сразу подбираюсь, — ты надолго?

— У меня рабочий день, — киваю я.

— Отлично, — Максвелл отводит взгляд, глядя поверх моей головы в маленькое окошко, выходящее на улицу. Он будто хочешь что-то сказать, но в последний момент едва заметно качает головой и все-таки улыбается.

— Что такое? — все же решаюсь учточнить я.

— Ничего серьезного. Просто… мы с Вальтцем должны кое-куда съездить. К вечеру вернуться не успею.

Я тихо вздыхаю, уже предчувствуя вечер за книгой. И когда только к нему успела привыкнуть…

А ещё мне совсем чуть-чуть, но обидно. И, хоть я и понимаю, что работа для нас первостепенна, мне хочется видеть его чаще. И больше. И…

— Ничего страшного, — все же улыбаюсь, — увидимся завтра.

— Да, — его пальцы быстро, будто украдкой пробегают по моей щеке и легко касаются волос, — если успею, перед отъездом к тебе забегу.

— Буду ждать, — не удержавшись, я все-таки легко касаюсь его руки.

Кабинет выстужен и я вновь прохожу уже приевшуюся процедуру растопки. Идея с горничной, о которой я почти успела забыть в последние дни, сейчас вновь кажется заманчивой. Надо будет подумать на досуге.

Когда помещение заполняется пока еще зыбким, нестойким теплом, я сбрасываю верхнюю одежду и через магический передатчик вызываю секретаря. Тот не заставляет долго себя ждать и появляется в кабинете уже через четверть часа.

— Мне нужно допросить Остина, — делаю распоряжение я, — подготовьте допросную, обеспечьте инквизитора.

Но секретарь разводит руками:

— Придется подождать, мисс Локуэл. Инквизиторы Максвелл и Лавджой отбыли по приказу начальства.

Я не успеваю удивиться новой фамилии — вовремя вспоминаю подпись под первым протоколом Остина.

“В.Лавджой”

Значит, Вальтц.

— Дежурный инквизитор пока занят, — продолжает тем временем оправдываться секретарь, — у него два плановых допроса. Но я передам докладную. Как только освободится, сможете приступить.

Когда за парнем закрывается дверь, я набираю архив. Тщетно — трубку не берут, а спускаться смысла нет: наверняка поцелую опечатанную дверь — перед праздниками никто не интересуется делами. Нет, конечно, если дело срочное, то и черта лысого с того света поднять можно, но… сейчас все не так.