Чтение онлайн

К сожалению скорейшему переводу корабля из Готенхафена на судостроительную верфь в Киле для достройки и модернизации препятствовали налеты союзнической авиации. Так, например, в ночь с 27 на 28 августа 1942 года английским Бомбардировочным командованием была предпринята специальная операция по уничтожению «Цеппелина», который, как полагали британцы, был практически готов к выходу в море. В ней принимали участие девять бомбардировщиков «Ланкастер» из 106 Squadron 5 Group, вооруженных специальными противокорабельными бомбами. Полагалось, что одного прямого попадания такой бомбы будет достаточно для потопления крупного корабля. Достичь Готенхафена, который располагался на расстоянии 1500 км от английской базы, удалось лишь семи бомбардировщикам «Ланкастер», но и тем не повезло — из-за тумана их экипажи не смогли обнаружить авианосец, и им пришлось сбросить свои «супербомбы» просто в район гавани. Правда, в этой акции не был потерян ни один британский самолёт.

Одного «Графа Цеппелина» конечно мало и в мае 1942 года было принято решение перестроить в авианосцы пассажирские лайнеры «Европа», «Потсдам» и «Гнейзенау». Но начавшиеся конструкторские проработки очень скоро выявили ряд особенностей и проблем, связанных с этими работами. В отношении пассажирских лайнеров они состояли преимущественно в их недостаточной остойчивости. Дело в том, что эти суда в интересах пассажиров строились с малой метацентрической высотой для обеспечения мягкости качки, в то время как военные корабли, наоборот, должны были иметь большую метацентрическую высоту. Благодаря удалению большей части пассажирского оборудования и надстроек достигалось уменьшение высокорасположенных масс, однако размещаемое на их местах авиационное оборудование обладало еще большим весом, к тому же располагалась еще выше. Проблему отчасти решили путем монтажа булей, т. е. увеличением ширины корпуса. Для повышения остойчивости путем перераспределения масс оказалось необходимым размещение дополнительного балласта, который авианосец был обречен постоянно носить с собой в качестве мертвого груза. Правда, и из этого пытались извлечь пользу, уложив бетонный балласт в були для усиления конструктивной подводной защиты. Еще одна проблема, связанная со спецификой гражданского судна, заключалась в системе водонепроницаемых переборок. Дело в том, что лайнеры имели только поперечные переборки, а германские нормы кораблестроения требовали для кораблей такого размера наличие и продольных переборок. Возникли также опасения относительно общей прочности корпуса. Наилучший вариант — это разместить все авиационное оборудование на верхней палубе, но, как это видно на примере «Европы», обычно так не получается. Этот быстроходный лайнер, на первый взгляд, представлял собой заманчивый объект для переоборудования в авианосец. Его габариты давали надежную перспективу размещения значительного числа самолетов. Однако на этом корабле реально можно было оборудовать лишь один ангар, так как размещение второго потребовало бы объема работ неприемлемого только по временному фактору. Вследствие этого переоборудование «Европы», как и «Гнейзенау» с «Потсдамом» оставалось под вопросом, а работы даже и не начинались.

Переоборудование тяжелого крейсера «Зейдлиц» первоначально было отклонено самим командованием флота, потому что готовность этого корабля уже составляла 90 процентов, а при перестройке его следовало бы разобрать вплоть до броневой палубы. Но ремонт повреждённого «Принца Ойгена», его систер-шипа, пришлось максимально ускорить и часть оборудования было каннибализировано с «Зейдлица». Именно это послужило главной причиной того, что в августе 1942 года всё-таки приняли решение о перестройке. Вскоре начался демонтаж всех надстроек; фактически к октябрю над верхней палубой возвышались только дымовая труба да самолетно-катерные краны.

С палубной авиацией тоже принципиальных проблем не возникало. «Мессершимитт АГ» подготовила предложение на новый палубный истребитель, получивший обозначение Ме.155. Технический департамент РЛМ особо подчеркивал важность проекта и необходимость использования узлов Bf.109 для нового самолета, чтобы облегчить производство и не загружать особо конструкторов «Мессершмитта», уже заваленных работой сверх всякой меры. Ответ на запрос поступил очень быстро. Технический департамент согласился с основными положениями и к концу сентября 1942 г. разработка проекта Ме.155 была закончена. Фюзеляж и оперение от Вf.109g, двигатель DВ-605А-1 мощностью 1475 л.с. на взлете. Крыло спроектировали совершенно новым, с размахом 11 м и площадью 18.8 м. кв. Шасси убиралось вдоль размаха крыла к линии симметрии самолета в ниши. Было предусмотрено складывание крыльев, крепления к катапульте и посадочный гак. Вооружение состояло из 20-мм пушки МG-151 с 250 патронами на ствол и двух крыльевых пулеметов МG-131 тоже с 250 патронами на ствол. Пустой вес был 2900 кг, полетный — З5З0 кг. Максимальная скорость оценивалась в 645 км/ч, а продолжительность полета в полтора часа. Машину можно было начинать строить.

На роль ударного самолёта запланирован палубный вариант Ju.87D (торпедоносец). Предназначенный для базирования на авианосце Ju.87E-1 имел складное крыло, усиленное шасси и посадочный гак. Предполагается старт самолёта с катапульты и с возможностью использования пороховых ускорителей. В качестве основного вооружения может нести торпеду LTF 5b или 800 кг бомб. К сентябрю на базе одного взятого со сборочной линии самолёта Ju.87D-1 был построен опытный палубный торпедоносец Ju.87D-1 /То. Планируется к заказу 115 машин Ju.87E-1.

Основываясь на этой информации «фюрер германской нации» легко согласился выделить дополнительные ресурсы для скорейшего завершения работ по авианосцам и модернизации «Гнейзенау». Он заверил своих адмиралов, что закупка геликоптеров и палубного оборудования в Японии будет проведена в ближайшее время. Значительно большие сомнения у него появились после того, как Редер начал настаивать на передаче флоту контроля над авиацией берегового базирования, всей вертолетной тематики и право заказа палубной авиации без опеки РЛМ. Ссориться с Герингом очень не хотелось и вопрос по береговой авиации повис в воздухе, но зато пришлось уступить морякам в остальных требованиях.

Воспользовавшись таким успехом, Дёниц, проявив неожиданные познания, рассказал о нежелании Люфтваффе заниматься дальними четырёхмоторными бомбардировщиками. Они наверное не очень нужны для войны в России, но на просторах Атлантики или Индийского океана без них не обойтись. Кроме всего, такие самолеты, вооружённые управляемыми бомбами с успехом заменят линкоры. Кригсмарине мог бы взять на себя организацию флотской экспериментальной группы на Не.277 с четырьмя двигателями. Этой темой неожиданно заинтересовался адмирал Тоёда, он рассказал, что сейчас в Японии полным ходом идёт работа над аналогичной машиной. Флот и Армия с удовольствием закупят несколько десятков таких дальних бомбардировщиков. Это в корне меняло дело, «фюрер» с облегчением вздохнул и объявил о запуске программы Не.277 как экспортной, а отечественный флот сможет получить несколько самолетов для ознакомления. Впервые за много лет Рёдер выиграл противостояние с Герингом.

Впрочем этот успех ни в коей мере не расхолодил гросс-адмирала, книга Роскилла настойчиво звала к действиям. Кригсмарине нуждался в победах, а информация о конвое JW-51B была исчерпывающей. Не воспользоваться такими знаниями просто глупо, но прежде надлежало вывести флот из-под излишней опеки «фюрера». 11 ноября, сразу после ухода крохотной эскадры японцев, в Восточной Пруссии было проведено совещание посвящённое перспективным планам войны на море. В операции «Геркулес» — десанта на Мальту, решено было задействовать все немецкие силы — 18 подлодок и торпедные катера. Дополнительно что-то отправлять в Средиземное море Рёдер и Дёниц отказались категорически, пусть отдуваются Геринг и Штудент. В Атлантике пока никаких принципиальных изменений не предполагалось, 40 лодок продолжают давление на американские и канадские конвои. Главный удар ОКМ предложил нанести в Заполярье. Гросс-адмирал произнёс целую речь о боевом содружестве с Вермахтом в судьбоносный момент титанического сражения на Востоке. Помощь на первом этапе должна будет заключаться в блокировании Северного маршрута ленд-лиза и на втором — десанта в Мурманск.

Делая такое предложение Рёдер практически ничем не рисковал. Британцы не решались отправлять свои линкоры так далеко на север, а Северный флот СССР достойным противником не являлся. Это означало, что можно добиться локального господства на море и провести десантные транспорты вполне безопасно. К тому же, не далеко от Мурманска в 39–40 годах существовала ВМБ «Норд», это позволило немцам детально ознакомиться с гидрографией района. Сам десант предполагалось высаживать в тылу советской 14 армии, что привело бы к ее окружению. После ликвидации котла у советов просто не оставалось сил для обороны Мурманска. Правда Кригсмарине не имеет своей морской пехоты, но это не беда. Достаточно выделить одну горно-егерскую дивизию и через несколько месяцев, находясь под оперативным управлением морских офицеров, егеря освоят приёмы высадки на необорудованное побережье. Успех операции сулил огромные выгоды — окончательно ликвидировался северный маршрут ленд-лиза и уже в навигацию 43 года можно попытаться установить связь с Японией по Северному морскому пути. Во всяком случае в 40-м году рейдер «Комет» уже проходил этим маршрутом, такой опыт грех не повторить.

Гитлер опешил, ещё никогда не было, чтобы флот сам напрашивался на участие в рискованных операциях. Обычно Рёдер ссылался на подавляющее преимущество англичан и стремился минимизировать риски. А сейчас…

— Но, а если британцы все же попытаются вмешаться? — Задал «фюрер» животрепещущий вопрос.

— Мы планируем нанести им несколько поражений в ближайшее время и надеемся, что после этого желание лезть на север у них надолго исчезнет.

И гросс-адмирал принялся излагать планы по атаке конвоев. Если вкратце, то к находящимся сейчас в Норвегии: «Тирпицу», «Хипперу», «Лютцову» и «Кельну» предлагалось срочно присоединить «Шарнхорст» и «Ойген», уже закончивших ремонт. Самый совершенный германский легкий крейсер «Нюренберг», который должен был уйти с ними, решили поставить на модернизацию, сделав из него геликоптер-трегер. Имея такое мощное оперативное соединение можно без боязни бороздить Арктику, разыскивая «купцов», ну а если британцы попробуют перехватить этот отряд… Тем хуже для них, после битвы при Адду больше одного линкора они выделить не смогут, а с одним «Тирпиц» и «Шарнхорст» справятся.

Гибель броненосца «Адмирал граф Шпее» и линкора «Бисмарк» произвели очень большое впечатление на Гитлера, теперь он не мог заснуть, если в море находился хоть один из больших кораблей германского флота. Сам про себя «фюрер» говорил: — «На суше — я герой, а в море — трус» и сейчас эта «трусость» проявилась в полной мере. Начались многочисленные придирки и сомнения, через долгих сорок минут, явно превозмогая себя, он согласился с перебазированием, но тут-же потребовал, чтобы тяжелые корабли выходили в море только после его личного разрешения. Рёдер ожидал этого и готов был идти на конфликт. Он сразу же заявил о том, что если «фюрер» не доверяет командующему ВМС, то тому ничего не остаётся как подать в отставку. Это был удар ниже пояса, Гитлер стушевался и начал искать компромиссы. В конечном итоге было решено, что отныне окончательный приказ о проведении операций тяжелых кораблей в море будет отдавать главнокомандующий, если определена достойная цель при высоких шансах на успех. Была принята резолюция: — «В случае выхода в море командир корабля должен действовать в бою по собственной инициативе в соответствии с тактической обстановкой, не ожидая специальных указаний от высшей инстанции. Только при этих условиях допускаются потери».