Чтение онлайн

7 октября в 05.45 над Соединением Q прошёл одномоторный самолёт незнакомой конструкции, пара «Марлетов» попыталась его перехватить, но не смогла догнать. Это был разведчик D4Y1-C «Суисей», по американской терминологии «Джуди», с французскими опознавательными знаками. Ещё через час радар тип 271 «Байтера» обнаружил групповую воздушную цель идущую с запада, со стороны океана. Противника там быть не должно, но на всякий случай подняли в воздух ещё одну пару истребителей, теперь соединение прикрывали четыре «Марлета». Но это никак не сказалось на успешности последовавшей атаки. Восемь А6М3 «Зеро» связали их боем и сбили троих, девять пикировщиков D3A2 «Вэл» сбросили 250 кг бомбы на «Дэшер» и добились одного попадания и трёх близких разрывов. Погибло 29 членов экипажа, но, к счастью для англичан, пожар в ангаре не вызвал детонации хранившихся там торпед. На потерявшем ход авианосце ещё боролись с огнём, когда появилась вторая волна, в этот раз немного меньше — шесть «Зеро» и шесть «Вэлов». Их встретили три «Марлета» и ничего не смогли сделать, зато крейсер ПВО «Сириус» сбил два бомбардировщика ещё до того, как те начали пикировать. «Байтер» сумел уклониться от бомб, отделавшись близкими разрывами.

Однотипные «Байтер» и «Дэшер» были первыми британскими эскортными авианосцами, заказанные в США в рамках соглашения о ленд-лизе. Переоборудованы из корпусов сухогрузов «Рио Парана» («Байтер») и «Рио-де-Жанейро» («Дэшер»). Их полётная палуба имела длину 134,7 м, в ангаре помещалось до 15 самолетов. Броневой защиты и ПТЗ не было. ЭУ включала в себя пару дизелей марки «Доксфорд», работавших через редуктор на один вал, максимальная скорость не превышала 17.5 узлов. Артиллерийское вооружение состояло из 3 английских 102-мм зениток Mk-V и 4-х (2 х 2) 40-мм автоматов «Бофорс», имелись РЛС типа 79 и 271, а также коротковолновые радиопеленгаторы. В то утро «Байтер» имел 9 «Свордфишей» и 4 «Марлета», стразу же после первого налёта четыре торпедоносца были отправлены на разведку. Через 50 минут сэр Харвурд получил ошеломляющую новость: в их направлении идут «Страсбург», «Дюнкерк» и целая свора крейсеров с эсминцами. По хорошему надо топить тихоходные авианосцы и уходить, но это так не по английски. Соединение Q приняло безнадежный бой.

Это была месть за Мерс-эль-Кебир. Де Лаборд вцепился в британцев как волк в овчарку, уже к полудню линейные крейсера потопили «Лондон» и «Сассекс», имевших чисто номинальное бронирование. Третья волна пикировщиков с «Пенлеве» все-таки попала двумя бомбами по «Байтеру», горящий авианосец добили вечером французские эсминцы. «Дэшер» добивать не пришлось, его затопил собственный экипаж. Легкий крейсер «Сириус», хотя и получил 250-кг бомбу в корму, сумел уйти в Гибралтар вместе с эсминцами «Потфайндер», «Эклипс» и «Бьюфорт». Из Соединения Q больше ничто не уцелело, хотя его командиру — вице-адмиралу Генри Харвуду и ещё почти пятистам морякам повезло, их подняли на борт.

Теперь воды у берегов Северной Африки принадлежали Флоту Открытого Моря. Этот факт, уже на следующее утро, на своей шкуре ощутили британские войска, держащие оборону вокруг города Мазаган и порта Джорф-Лас-фар, одним из крупнейших на побережье. К ужасу англичан, почти к самому берегу, не спеша, подошёл линкор «Ришелье» и открыл огонь по единственному аэродрому, чередуя шрапнельные и фугасные снаряды. Обстрел с моря, который вели «Страсбург» и «Дюнкерк» очень быстро уничтожил десяток орудий среднего и малых калибров, символизировавших «береговую оборону». В порт ворвались эсминцы, перетопили транспорты и зажгли склады. После этого тяжелые и легкие крейсера французов начали методично перемалывать с землёй пехотные и артиллерийские позиции VI и X корпусов. В этом благом деле им помогала французская полевая артиллерия, а во второй половине дня начались атаки, поддержанные танками. Генерал Кларк, командующий войсками, обратился к морскому командованию с требованием немедленно прекратить это безобразие. Уже ближе к полуночи появилось предложение о подготовке плана эвакуации и перевозке вывезенных войск в американский сектор. От таких известий кое-кому в Адмиралтействе стало нехорошо.

5 октября 1943 года, Первый морской лорд Дадли Паунд, потерявший жену и перенёсший второй инсульт, подал в отставку. Вести пришедшие из Африки окончательно доканали старика, Паунд скончался 9 октября. Его должен был заменить Эндрю Каннингхэм, но никто не решился менять Командующего Морскими силами Канала в такой критический момент. Под пошатнувшуюся структуру управления Флотом пришлось подставить своё мощное плечо премьер-министру, сэру Уинстону Леонарду Спенсер-Черчиллю. По сути выбор у него был небогатый: либо выкраивать что-то из состава сил Канала, либо гнать в Африку Хоум-Флит. Выбор между «плохо и очень плохо». Оба варианта были злом, и как водится из двух зол выбрали большее.

Заместитель Первого морского лорда адмирал Чарльз Кеннеди-Пэрвис, чей здравый смысл вошёл в поговорку, считал, что надо забрать у Каннингхэма «Ринаун» с парой-тройкой старых линкоров и десятком эсминцев. Этих сил хватит, чтобы вышибить французов и помочь удержать плацдарм. Второй морской лорд, вице-адмирал Уильям Уитворт, который командуя «Уорспайтом», уничтожил германские эсминцы в Офот-фьорде во время сражения за Нарвик, был категорически против. Фланги фронта на Котантене удерживают только благодаря орудиям тяжёлых кораблей, немецкие танки не рискуют приближаться к побережью ближе чем на 20 миль. Если этот огонь ослабнет, то риск прорыва фронта увеличивается многократно. Третий морской лорд, вице-адмирал Фредерик Уэйк-Уокер прославился в начале войны блестящей работой по выработке методов борьбы с магнитными минами, а также умелым руководством преследования «Бисмарка». Его мнение стало самым консервативным — не делать ничего. Французы мол сами скоро уйдут, после этого можно отправить конвой с подкреплениями в Джорф-Лас-фар и генерал Кларк восстановит положение. Контр-адмирал Денис Бонд, некогда командовавший «Илластриесом», а затем авианосным соединением Средиземноморского флота, теперь возглавлял в Адмиралтействе отдел морской авиации. Он считал, что французский флот необходимо уничтожить, с минимальными потерями это может сделать только палубная авиация. Единственное соединение ударных авианосцев есть у Хоум-Флита, значит им и идти. По пути можно атаковать германские аэродромы во Франции. Возможный прорыв немцев в Атлантику парируют американцы, конечно если с ними заранее договориться.

Это предложение больше всего пришлось по душе премьер-министру, окончательно решить «французский вопрос», вот что действительно необходимо на сегодняшний день! Состоялся телефонный разговор с Рузвельтом. Президент, хоть и обвинил Премьера в твердолобости, проблему можно было решить много раньше политическими методами, но в конечном итоге дал согласие на использование Атлантического флота. 10 октября 1943 года под руководством вице-адмирала Генри Мура Хоум-Флит рванул в Африку через Ла-Манш.

Генри Мур, везучий и талантливый флотоводец, провёл флот впритирку к меловым скалам Дувра, счастливо избегнув минной опасности. Никаких авиаударов по немецким аэродромам он конечно проводить не стал, есть дела поважнее. 15 октября его корабли уже были на траверзе Мазагана, и это оказалось очень вовремя, хотя сэр Уинстон не скрывал своего разочарования — Флота Открытого Моря там уже не было. Двухфазная авиаразведка обнаружила несколько эсминцев далеко на юге, конечно можно попытаться продолжить движение к Мадагаскару и возможно настичь французов, но ситуация на плацдарме не позволяла этого сделать.

Ещё в конце сентября Дарлан предупредил Ганса Юргена фон Арнима о планирующейся «акции» и немецкий генерал начал перетасовывать свои скудные ресурсы. Основной ударной силой войск в Марокко были: сводный танковый батальон — «команда Людера» из 19 В-1bis, 17 «Тигров» и 21 Pz-III N; 82 Африканская дивизия марокканских стрелков и 5-й парашютный полк (FJR5) полковника Вальтера Коха, героя Эбен-Эмаэля. Из этих частей была сформирована «группа графа Шверина» и заранее размещена за левым флангом южного сектора. Поздним вечером 8-го октября ударная группировка была брошена в бой против фланга англичан. Не смотря на беспрецедентную артиллерийскую поддержку с моря, прорыва добиться не удалось. Британский Х корпус медленно отползал назад, огрызаясь контратаками. Но 380 и 330-мм «чемоданы» это аргумент, с которым спорить весьма проблематично. Уже на следующий день тыловые позиции корпуса были перепаханы настолько, что напоминали поверхность Луны, такой, какой её видят астрономы. Снабжение боеприпасами и перемещение резервов стало невозможно, продвижение немецко-французских войск ускорилось.

14 октября Флот Открытого Моря ушёл, но бои уже шли в порту, положение английской группировки стало отчаянным. Армия настаивала на ликвидации плацдарма, вернуть утраченные позиции без снабжения через Джоф-Лас-фар, с теми силами которые остались, было невозможно. Моряки считали эвакуацию с необорудованного побережья под давлением противника форменным самоубийством. Они приложили все усилия, чтобы не допустить этого.

Теперь кинолента закрутилась вспять. Британские эсминцы в акватории порта бьют прямой наводкой, а через их головы летят 14-ти, 8-ми и 6-ти дюймовые снаряды. «Альбакоры» и «Барракуды» щедро сыплют сверху бомбы, а «Томми» не могут продвинуться вперёд ни на шаг. От города и порта даже развалин не осталось, только груды мелко перемолотого щебня, среди которых беспощадно режутся, в стиле Великой Войны, пехотинцы обеих сторон. Все это напоминало картины штурма Мурманска, летом этого года, и так же, как и там корабельная артиллерия должна была все же «переломить спину верблюду». Однако этого не случилось, вопли американцев доносящиеся из Кефлавика заставили Хоум-Флит возвращаться на север. Имперский генеральный штаб, под давлением обстоятельств непреодолимой силы, принял решении о эвакуации плацдарма.

Утвержденный в 1940 г. Конгрессом США закон о военно-морском флоте двух океанов, был аннулирован японской палубной авиацией, разбомбившей шлюзы Панамского канала. С февраля 43-го года нельзя было быстро перевести корабли из Тихого океана в Атлантику и обратно. Соответственно Атлантический и Тихоокеанский флоты отныне существовали изолировано друг от друга и не могли расчитывать на быстрое усиление.

Основной задачей американского флота в Атлантическом океане оставалась оборона океанских коммуникаций. Президент Рузвельт требовал обеспечения безопасности конвоев и сохранения связи с Ближним и Дальним Востоком. Однако выполнить это требование, особенно сейчас, становилось весьма проблематично. Весной 43-го года Атлантический флот имел около сотни различных эсминцев, восемь эскортных авианосцев, два древних линкора — «Нью-Йорк» и «Техас», и один авианосец, который с натяжкой можно назвать ударным — «Рейнджер». Правда такое печальное положение оставалось недолго, основные верфи находились на Восточном побережье, на Западном не строилось ничего крупнее эсминца. Уже 22 февраля 1943 г., на полгода раньше запланированной даты, вступил в строй новейший быстроходный линкор «Айова» и уже через два дня отправился в свой первый поход вдоль Атлантического побережья США. 23 мая к нему присоединился систер-шип «Нью-Джерси». Авианосец «Эссекс», сдан флоту ещё 31 декабря 1942 года, проходил боевую подготовку и готовился уйти на Тихий океан, но теперь это стало невозможно и он вошёл в состав Атлантического флота. 17 февраля закончил испытания «Лексингтон», а 15 апреля «Йорктаун». 24 мая к ним присоединился «Банкер Хилл». Эти корабли не успели поучаствовать в «Торч», но при высадке во Франции хватили войны по самую макушку.