Чтение онлайн

– Приятно, когда тебя воспринимают всерьез.

– Что ж, теперь, когда мы выяснили, что воспринимаем друг друга всерьез, я хотел бы предложить вам встретиться и поговорить на какой-нибудь относительно нейтральной территории.

– Ваше предложение звучит крайне забавно, учитывая, сколько техники вы сюда нагнали, – сказал я. – И какая же территория представляется вам нейтральной?

– Я в любом случае вынужден настаивать на личной беседе, – заявил Риттер. – По вполне очевидным причинам мне не хотелось бы подниматься к вам на борт, поэтому я предлагаю встретиться в местном баре. Я даже не буду требовать, чтобы вы пришли без оружия.

– А вы не будете возражать, если я нацеплю тяжелый боевой костюм? Ну, чтобы хоть немного уравнять шансы?

– Мне кажется, это лишнее, – сказал Риттер. – Алексей, сами подумайте, если бы мне нужна была исключительно ваша голова в качестве трофея на стене, стал бы я разводить такие церемонии?

– И о чем вы хотите со мной поговорить?

– Не по этому каналу, – сказал Риттер. – Только с глазу на глаз. В баре «Под сенью крейсера» через… скажем, через полчаса. Это в восточном терминале порта, от вас совсем недалеко. Минут за пятнадцать доберетесь.

– Я так полагаю, что выбора у меня все равно нет?

– Есть, – сказал Риттер. – Я вам показывал схему, на которой нарисован ваш выбор.

По словам Риттера, добраться до бара «Под сенью крейсера» я мог за пятнадцать минут, он же предоставил мне целых полчаса. Что ж, значит, надо постараться провести оставшееся время с толком.

Учитывая, что это могут оказаться последние относительно спокойные пятнадцать минут в моей жизни.

Три из них я потратил на то, чтобы ввести Азима в курс дела и поинтересоваться его мнением.

– Похоже, что это действительно СБА, – сказал Азим. – Я ожидал чего-то в этом роде с того момента, как мы здесь приземлились. Аракан слишком близко к границам Альянса, чтоб этот наш визит прошел спокойно.

– Напомни мне хоть один наш визит куда-либо, который бы прошел спокойно, – сказал я. – Думаю, что на встречу надо сходить, тем более что особого выбора у нас нет. Если, конечно, схемы, которые он мне показывал, это не блеф.

– Ты пока пойди в каюту и переоденься для встречи, а я проверю, не блеф ли это, – сказал Азим.

Кира застукала меня, когда я рассовывал оружие по кобурам. Наверное, в следующий раз надо будет закрыть дверь.

– У нас неприятности, Алекс?

– Как обычно, – сказал я. – Правда, я еще не знаю, насколько глубока яма, в которую мы угодили на этот раз.

– Местные?

– Хуже. СБА.

– Визерс или Корбен?

– Понятия не имею. Фамилия Риттер тебе о чем-нибудь говорит?

– Нет. – Она покачала головой. – Что ты будешь делать?

– Он хочет поговорить, – сказал я. – Я пойду и поговорю. А там по ситуации.

– Может быть, не стоит?

– А какие альтернативы? Если мы под колпаком у СБА, нам даже двигатели запустить не дадут.

– Это верно, – задумчиво сказала Кира. – Хотя… «Ястреб», конечно, не истребитель, но я уверена, что могла бы придумать пару трюков…

– Подумай о них, пока я не вернусь, – сказал я.

– Это не блеф, – сказал ввалившийся в каюту Азим. – По крайней мере, частично. Большой активности вокруг корабля я не видел, но штурмовые группы в режиме ожидания не так-то просто засечь, учитывая, что вокруг нас куча других кораблей и местность плохо просматривается. Зато истребители в небе видны невооруженным глазом, а это очень нетипичное поведения для истребителей. Обычно небо над космодромом принято держать свободным от таких маневров.

– Если я не вернусь, действуйте по ситуации и считайте меня коммунистом, – сказал я. – А нет – так нет.

Бар «Под сенью крейсера», расположенный в восточном терминале Араканского космопорта, был типичным баром для космических путешественников, которым за время перелетов до чертиков должно было надоесть автоматическое обслуживание. В отличие от городских питейных заведений, в баре при космодромах почти всегда можно было обнаружить живых барменов и официантов, а также некоторое количество суровых космических волков, выпивающих преимущественно в тишине или под негромкие разговоры.

Но сейчас в баре никого не было, а на дверях висела табличка, гласившая, что заведение закрыто на спецобслуживание.

Табличка не наврала, обслуживанием клиентов, если бы таковые были в наличии, занимался сам полковник СБА Джек Риттер, стоявший за барной стойкой и протиравший высокий стакан чистой салфеткой. Зрелище было настолько анекдотическим, что я не удержался от смешка. К сожалению, он получился куда более нервным, чем я рассчитывал.

– Не знаю, кто этот парень, но в баре его обслуживает целый полковник, – поддакнул уловивший мое настроение Риттер. – Можешь не смотреть по сторонам, группы захвата под столами ты все равно не найдешь.

– Они прячутся в холодильнике?

– Желаешь проверить? – Риттер как-то запросто и без предупреждения перешел на «ты». Что ж, без официоза так без официоза.

– Нет. – Я взгромоздился на высокий табурет и положил локти на стойку.

– Иглогранатомет под левой мышкой, нейродеструктор справа, – констатировал Риттер.

– Есть еще импульсный пистолет сзади за поясом, – сказал я.

– Решил продать себя задорого, если что?

– Грех упустить такой случай.

– Понимаю. Что будешь пить?

– Минералку.

– Легко, – сказал Риттер, открыл бутылку минеральной воды и налил ее в стакан, который только что протирал. – Желание клиента для нас закон.

– Какие у вас еще законы? – Вода была в меру холодная и приятная на вкус.

– Целый свод, – сказал Риттер.

Он выволок из-под стойки какое-то сложное устройство, водрузил его перед собой и щелкнул тумблером.

– Вы, ребята, никому не доверяете.

– Работа такая. – Риттер убедился, что глушилка работает, взял себе второй чистый стакан и вылил в него остатки минералки.

Намекает, что не отравлена? А кто знает, не принял ли он заранее противоядие, если уж на то пошло?

Впрочем, может быть, ему просто на самом деле захотелось пить. С этими полковниками СБА никогда ни в чем нельзя быть уверенным. Сол Визерс, когда мы с ним только познакомились, тоже утверждал, что он полковник.

– Давай я для начала расскажу тебе, что я знаю, – сказал Риттер и, не дождавшись моего согласия, сразу же продолжил: – Тебя зовут Алексей Каменский, или Алекс Стоун, или Амаль ад-Дин, ты родился в двадцатом веке нашей эры и был вытащен сотрудниками нашего темпорального проекта из века двадцать первого в качестве артефакта. К слову, в данное время ты являешься единственным материальным доказательством того, что этот темпоральный проект вообще существовал, потому что все остальные материальные доказательства, а если судить по мощности взрыва, их осталось не так уж много, погребены на дне Тихого океана, и доставать их оттуда нет никакого желания, смысла и необходимости. По крайней мере, так решило начальство. Ты знаешь директора Джонса?