Шанс на счастье
Шрифт:
– Может быть, сделать тебе расслабляющий массаж?
– Нет, спасибо. Сон – лучшее средство восстановить силы, – изрекла Шейла, после чего добавила максимально язвительным тоном: – Ты поужинай. Не вздумай из-за глупой солидарности отказывать себе в удовольствии.
Шейла посмотрела на часы. Половина второго ночи. Пора!
Она тихо отворила дверь из спальни и выглянула в гостиную. Лукас спал как младенец. Только что слюни во сне не пускал. Ему наверняка жутко неудобно, почти с сочувствием подумала Шейла, но тут же укорила себя в излишней чувствительности. Он сам довел дело до абсурда. Разве он не знал пословицу: как аукнется – так и откликнется? Он не желал считаться с ее чувствами и желаниями, вот и она не станет задумываться о нем.
Шейла взяла с тумбочки пульт дистанционного управления от музыкального центра и врубила музыку на полную громкость. Конечно, завтра ей придется выслушать от соседей массу нелицеприятных слов, но игра стоила свеч. Даже самые терпеливые и крепкие орешки долго не выдерживали пытку бессонницей.
– Что это?! – попытавшись перекричать Рикки Мартина, спросил встрепенувшийся Лукас.
– Представляешь, я уже выспалась, – произнесла Шейла таким невинным голоском, словно только что вернулась с еженедельного причащения в местной церкви.
– Но… но… Сделай тише! Ты ведь перебудишь весь дом!
Шейла послушно убавила звук.
– Милая, сколько сейчас времени? Боже, середина ночи! Если тебе не спится, пойди почитай книгу или… прими душ. Делай что угодно, только дай мне, пожалуйста, поспать! Если я не высплюсь, то завтра весь день буду в разбитом состоянии.
– О, пупсик, я так хотела послушать музыку. Можно, она будет играть тихонько?
Лукас закрыл глаза рукой.
– Хорошо, только при условии что ты выключишь свет и будешь тихо себя вести.
– Договорились. Займусь собой.
Лукас накрылся одеялом с головой, надеясь тем самым спастись от надвигавшейся катастрофы под названием «Тайфун Шейла». Наивный!
Донесшийся из ванной грохот снова разбудил Лукаса.
– Что там, черт побери, на этот раз?
– Милый! Лукас! Помоги! Скорее! Лукас тут же вскочил с дивана.
– Шейла, что случилось? – спросил по пути в ванную.
Ну, если она разбила весы только из-за того, что они показали на два грамма больше, чем в прошлый раз, то я… я…
Лукас не успел придумать, что в таком случае он сотворит с Шейлой, потому что она уже сбивчиво объясняла, что произошло:
– Видишь ли, я хотела поставить баночку с маской на полку, а она… она рухнула вместе со всей моей косметикой. Какой кошмар! Как же я теперь все это соберу? Крем, маски, пилинги, скрабы, лосьоны, тоники – все разбилось, разлилось. Мне это обошлось в целое состояние!
Лукас почувствовал странный запах не то болотной тины, не то морских водорослей вперемешку с рыбьим жиром, который он ненавидел с раннего детства. Он с трудом отвел взгляд от обрушенной на кафельный пол полки с ассортиментом косметики, достойным целого салона красоты, и взглянул на Шейлу.
– Господи! – воскликнул он, шарахнувшись от неожиданности.
Шейла улыбнулась.
– Это всего лишь маска на основе грязи Мертвого моря, – пояснила она.
– Извини, я просто не ожидал. – Лукас расхохотался. – Ты похожа на Джима Керри в «Маске».
– Прекрати потешаться надо мной! – обиженно взвизгнула Шейла. – Ты ведь не хочешь, чтобы я вся покрылась прыщами? Вот поэтому привыкай к тому, что я, как и любая другая женщина, пользуюсь косметикой.
– Понятно, понятно. И как долго ты собираешься находиться в таком… хм… виде? Боже, грязь – на лицо, бррр. В страшном сне не привидится.
Шейла попыталась скептично-презрительно ухмыльнуться, но маска уже почти высохла и неприятно стянула кожу.
– Не могу с тобой болтать. Вот смою, и поговорим. А сейчас убери все, пожалуйста.
– Я? А ты сама не справишься?.. – с сомнением поинтересовался Лукас, еще не потерявший надежду выспаться.
Шейла молча подняла вверх руки.
– А почему ты в перчатках? – удивился Лукас.
– Крем.
– Не понял, – признался он.
– Я намазала руки кремом и надела перчатки для лучшего эффекта, – раздраженно сказала Шейла, отчего все ее лицо пошло мелкими трещинками и она стала похожа на чешуйчатокожую ящерицу.
Судя по смеху Лукаса, ему тоже так показалось.
– Ты собираешься спать в перчатках?
Шейла кивнула.
– Ну-ну, – только и сказал Лукас, прежде чем приняться за уборку.
Шейла осторожно обошла его и прошествовала в комнату.
Однако через пару минут она появилась в ванной снова и, опрокинув совок с собранными Лукасом осколками, заявила со слезами на глазах:
– Милый, тебе придется мне помочь. Мужчина, сидевший перед ней на корточках, поднял вверх страдальческие глаза.
– Что на этот раз?
– Смой с меня маску.
– Ты в своем уме?! Как я это сделаю?
– Водой.
– А ты?
Шейла молча протянула вперед руки.
– А-а-а, перчатки. – Лукас понимающе кивнул. – Что ж, иди сюда, дорогая.
Шейла проследовала к раковине и наклонилась. Лукас включил воду, отрегулировал температуру и принялся за необычную процедуру.
– Вожусь с тобой, как с малым ребенком.
– Тренируйся, – пробурчала Шейла, фыркнув из-за попавшей в нос воды. – Осторожнее можно?
– Извини, уж как могу.
Наконец вся грязь отправилась по водостоку в канализационные коммуникации Сан-Франциско. Кто знает, быть может, она снова вернется на историческую родину, в Мертвое море. Чудо всемирного круговорота всегда поражало воображение Шейлы. Даже вот в таких мелочах она не уставала поражаться гениальности Творца. Все всегда оказывается на своих местах. Пройдет совсем немного времени – и в ее жизни установятся прежний порядок и гармония.
– Тебя вытереть полотенцем? – спросил Лукас таким тоном, словно и в самом деле имел дело с неумелым карапузом.
– Нет, спасибо, – пробурчала Шейла.
– Всегда готов прийти на помощь. В любое время дня и ночи, милая. Обращайся. Кстати, в сковородке осталось немного рыбы – можешь выкинуть ее. Я снова позавтракаю в кафе. Без проблем!
Шейле стало не по себе. Что-то в голосе – интонации или тембре – Лукаса было такое… отчего у нее мурашки пробежали по коже.
– Ты обиделся, милый?
– Нет, с чего бы мне обижаться, скажи на милость? Ты ведь – само очарование, доброта, гостеприимство, нежность и забота в одном лице. Единая и многообразная. До сих пор не могу поверить, что все это теперь мое.