Чтение онлайн

— О, не стоит, — язвительно буркнул Игнис, но так тихо, что Кейрен не расслышал и только подозрительно на него покосился.

— И ради этого ты так долго мучился? — удручённо вздохнула я. — Нет, приятно, конечно, знать, что ты хотя бы пытаешься казаться благодарным…

— Неправда, я абсолютно искренен, — наигранно возмутился вор. — Мне совершенно не хотелось разбиться в лепёшку, но кончился резерв — он у меня, к несчастью, небольшой — и если бы не ты… — Кейрен запнулся, бросил опасливый взгляд на Игниса, и всё же поправился, — то есть, если бы не вы с ним, тем, что от меня осталось бы, закусывала бы местная живность.

— Подавилась бы, — буркнула я и, с чувством глубокого облегчения, добавила. — А вот и граница.

В нескольких шагах впереди действительно виднелся знакомый пограничный столбик и линия сюрреалистического перехода из лета в позднюю осень. С той стороны зябко тянуло сыростью и запахом прелых листьев, и всё же перейти туда мне хотелось как можно скорей. Игнис медленно и осторожно спустился с лошади, пошатнулся, неуверенно убрал руку с седла. Его конь растаял в воздухе: на землю почти беззвучно шлёпнулись наши вещи и плоский чёрный камень, а сам наёмник болезненно поморщился, бледность его дошла до крайней возможной степени, а в глазах плясал такой калейдоскоп, что больно смотреть. Попытавшись сделать шаг, он не удержался на ногах и тяжело упал на колени.

— Эй, что с тобой?

Я опустилась на корточки, коснулась его плеча, встревожено заглянула в лицо, но Игнис только покачал головой. С намерением забрать вещи, я поднялась, повернулась, но остановилась, встретившись с недобрым взглядом Кейрена. Он заинтересованно наблюдал за нами, на его лице явственно отражались метания между правильным и желаемым, а рука с некоторым сомнением тянулась к оружию. Я строго нахмурилась, осуждающе покачала головой.

— Кейрен, даже и не думай, — серьёзно пригрозила ему пальцем я и весомо добавила. — Только через мой труп!

Вор тут же состроил наивную рожицу из серии «а я что, а я ничего», однако дипломатично отдёрнул ладонь от рукоятки меча и с независимым видом отправился на граничную территорию. Ох, когда-нибудь я сама его убью! Ну, или он меня… Сокрушённо вздохнув, я вернулась к прерванному делу: подняла с земли оставшийся после коня камешек и положила его в карман, накинула на плечо обе наши сумки, сунула подмышку скрученное в кулёк одеяло. Нагруженная до предела, я вернулась к Игнису — он с трудом поднял на меня мутный взгляд — и протянула ему свободную руку.

— Постарайся встать, я тебе помогу. Нам надо пройти совсем немного.

Игнис кивнул, слабо улыбнулся.

— Опять меня спасаешь?

— Да ладно, — смутилась я.

Схватившись за мою руку, наёмник поднялся на ноги, при этом чуть не вывихнув мне ключицу, и тяжким грузом повис на моём плече. Еле переставляя ноги, я поплелась через границу. Каждый шаг давался мне труднее предыдущего, но плачевное состояние Игниса вдохновляло на подвиги: я ощущала, насколько холодные у него руки, даже сквозь куртку и слышала его частое, немного хриплое дыхание. Далеко уходить мы не стали, да, впрочем, и не смогли бы — совершенно обессиленная, я остановилась через пару десятков метров от края граничной полосы. Перенеся вес Игниса на причудливо искривлённое деревце, я скинула вещи на землю; с трудом подцепив плохо слушающимися от напряжения пальцами туго затянутый ремешок, развернула одеяло и расстелила его здесь же, в корнях. Осторожно придерживаясь за узловатый, покрытый наростами ствол, наёмник сел на предложенное место, откинулся на дерево, устало вздохнув и прикрыв глаза. Я неуверенно потопталась, переминаясь с ноги на ногу, растерянно покрутила головой в поисках хоть минимальной подсказки, что делать дальше, но в голову так ничего и не пришло.

— Может, тебе что-нибудь нужно? — с надеждой поинтересовалась я у Игниса, отчаявшись придумать что-то самостоятельно.

Наёмник открыл глаза — они покраснели и воспалились: белки покрывала сеточка лопнувших сосудиков, а к радужке вернулся естественный зелёный цвет — посмотрел на меня, чуть приподняв правый уголок губ в короткой улыбке.

— Мне ничего не нужно, не беспокойся. Это пройдёт через пару часов.

Я присела, опустив на землю одно колено, и повторила попытку прояснить ситуацию:

— А что с тобой такое?

— Я просто устал, — неправдоподобно ответил он, но, встретившись с моим полным скептицизма взглядом, усмехнулся и продолжил. — Не смотри на меня так, это почти правда. Понимаешь, мой огонь — сущность разрушающая, а не созидающая, и когда я использую его, не давая ничего взамен, он питается моей жизненной силой.

— Это опасно? — обеспокоенно уточнила я.

— Для меня? Едва ли. Опасность существует для тех, кто рядом: если огню больше нечего будет взять у меня, я не смогу его удерживать, и он начнёт искать себе другую пищу. Проще говоря, в округе ни одного живого существа не останется, — меня непроизвольно передёрнуло, и Игнис, тоскливо опустив глаза, добавил. — Такого не случится, я знаю свой предел.

— А как же тогда твой конь? — торопливо сменила я тему опасности, смущённая тем, что опять задела Игниса за больное место. — Ведь его ты тоже создаёшь.

— Здесь мне помогает артефакт. Это нечто вроде ловушки для моего огня: прикоснувшись к камню, он оказывается заперт внутри одного тела и не требует подпитки. Однако любые изменения в заданной артефактом форме, как, например, крылья, сводят на нет вся пользу от него, ведь я сам позволяю огню вырваться на волю.

Игнис печально вздохнул и вновь закрыл глаза, показывая, что не желает продолжать разговор на эту тему, как, впрочем, и разговор вообще. Я понимала, почему он расстроен, и хотела бы поддержать его, но не знала, как. У всего есть другая сторона, у силы это, как правило, ответственность. А сила Игниса вообще многогранна: она обладает собственным разумом и стремлениями и, будучи со своим владельцем с самого рождения, не могла не наложить на него отпечаток. Однако, наёмник не превратился в чудовище, каким его зачастую видят окружающие, и мне этого было достаточно, чтобы нормально к нему относиться, только вот сам он этого не понимал…

— Ладно, отдыхай, — я поднялась на ноги, поёжилась: здесь было по-осеннему холодно, и, чтобы не продрогнуть окончательно, следовало немедленно заняться обустройством ночлега. — Кейрен, иди за хворостом, надо развести огонь, а то я в сосульку превращусь.

— Вот ещё! Сама иди, — гордо отвернулся вор, с неприступным видом сидящий на высоко выпирающем из земли толстом корне.

— Могу и сама пойти, — покладисто согласилась я, ядовито ухмыльнувшись. — Только ты отправишься со мной.

— Зачем это? — непонимающе нахмурился Кейрен.

— А затем, что наедине я вас не оставлю, — терпеливо объяснила я и, дабы твёрдость моей позиции не вызывала сомнений, прислонилась к ближайшему дереву, сложив руки на груди и всем своим видом демонстрируя готовность хоть до рассвета стоять на этом самом месте.

Кейрен одарил меня долгим мученическим взглядом, но разжалобить меня сейчас было практически невозможно, поэтому он раздражённо закатил глаза и встал.

— Ладно, но только не надейся, что я буду тебе помогать, — недовольно буркнул вор, рассеянно отряхиваясь, и прогулочным шагом направился в сторону.

— Уж как-нибудь сама справлюсь, — зло и на тон громче, чем следовало бы, ответила я, вынужденно следуя за ним.

Свободно лежащих веток, пригодных для разведения огня, в этом безветренном туманном месте было преступно мало. Каждый новый трофей приходилось добывать самыми изощрёнными способами: то виснуть на дереве, силясь дотянуться до какого-нибудь сучка, то выкапывать длинную подгнившую палку из-под плотного слоя влажных листьев. Руки у меня замёрзли, я исцарапала ладони и в грязи извалялась по локоть, а степень моего раздражения грозила достичь в скором времени критической точки, чему в наибольшей степени способствовал Кейрен. Меня дико бесило, что он прогуливался вокруг, изображая прилежного туриста на экскурсии и насвистывая что-то себе под нос. Терпение моё иссякло, когда я с натужным пыхтением тянула толстую, скользкую от сырости ветку из тугого сплетения корней, а Кейрен с философским выражением лица за этим наблюдал, продолжая трепать мне нервы какой-то приставучей мелодией.