Чтение онлайн

— Прости, я… я не мог его удержать.

В голосе было столько горечи и безысходности, что у меня сердце защемило от жалости. Я открыла глаза, осторожно села, поджимая под себя одну ногу для равновесия — это движение заставило поморщиться от боли в нетерпящих шевеления ожогах. Игнис сидел рядом, опустившись на колено, одна его рука по-прежнему лежала на моей, другой, согнутой в локте, он опирался на бедро. Плечи и голова его были сокрушённо опущены: наёмник старательно избегал моего взгляда, словно боялся увидеть в моих глазах страх, ненависть или презрение. Я успокаивающе накрыла его ладонь своей и твёрдо возразила:

— Ты не виноват.

Игнис медленно поднял глаза: за завесой из упавших на лицо волос сверкало неохотно затихающее пламя, под которым скрывалась почти физическая боль от моральных терзаний.

— Да и вообще, — жизнерадостно продолжила я, неуклюже стараясь скрыть сочувствие за напускным оптимизмом, — настоящий огонь причинил мне куда больше неприятностей, чем твой.

— Твою сердобольность ничем не выжечь, — уныло усмехнулся наёмник. — Из-за меня ты едва не погибла и ещё меня же теперь жалеешь…

Я хотела поспорить, сказать, что он же сначала спас меня от не в меру пылких объятий созданий с огненной клумбы, но наш разговор невежливо прервали.

— Это всё очень трогательно, но не пора ли нам двигаться, пока ещё что-нибудь не случилось? — послышался сзади чуть дрожащий, но уверенный голос Кейрена.

— Не слишком ли смелое заявление для того, кто забился в угол при первом признаке опасности?

— Не вижу ничего предосудительного в том, что жить мне ещё не надоело, — не смутился Кейрен, с независимым видом прошествовав мимо нас и остановившись неподалёку.

Не уставая удивляться степени его цинизма, я осуждающе вздохнула и, неохотно высвободив ладонь, поднялась на ноги. Кожа на руках и ногах горела: на открытых участках виднелись красные полоски ожогов, и даже соприкосновение с тканью вызывало боль. А вот одежда, как ни странно, почти не пострадала: на штанинах и рукавах среди общей сомнительной чистоты лишь слегка выделялись более тёмные пятна опалённых участков.

— Ни у кого мази от ожогов не завалялось? — морщась, я аккуратно закатывала рукав, стараясь свести к минимуму контакт с воспалённой кожей.

— Мазь от ожогов?! — фыркнул Кейрен. — Стояла вся в огне, я думал, пепла не останется, а она мазь от ожогов требует!

Нервно хихикая, Кейрен первым направился к голове дракона — всё же перетрусил он во время огненного шторма, что выдавали нетвёрдая походка и едва заметное дрожание рук.

— Видимо, нет, — вздохнула я и пошла следом.

Уже у самого входа я обернулась, чтобы последний раз окинуть взглядом поле боя. Плато уже не выглядело как иллюстрация для волшебной сказки: ни одного огненного цветка не уцелело, блестящий тёмно-серый гранит стал будто бы пыльным и каким-то облезлым, внешняя стена галереи вздулась новыми каменными потёками, листья ближайших к месту действия кустов скрутились — часть почернела от жара, часть побелела от холода.

— Идём, — бросил Игнис, проходя мимо меня — ему вовсе не хотелось любоваться плодами своих разрушительных действий.

В широко открытую пасть можно было пробраться между длинными клыками, только если согнуться в три погибели, однако ползти по тонкой шее и обследовать внутренности каменного дракона, как я того опасалась, не пришлось: прямо за реалистичным резным языком вместо горла начиналась пологая лестница вниз. Где-то на десятой ступеньке спуска на стене обнаружился факел, Кейрен зажёг его и ярким пятном поскакал дальше — ему не терпелось первым добраться до цели.

— Я бы на твоём месте так не спешила, — мстительно крикнула я ему, вызывая эхо. — Если, конечно, не хочешь разрядить на себя все ловушки.

Кейрен тут же притормозил, стал спускаться без спешки, тщательно выверяя шаги и мнительно осматриваясь. Наблюдая за его стараниями, я злорадно улыбалась — то, что ловушки начинались только в лабиринте, до которого, судя по всему, мы ещё не добрались, оставалось моим маленьким секретом. Здесь было прохладно, а может, мне только так казалось: меня знобило не то от ожогов, не то от недавно пережитого потрясения. Лестница кончилась довольно быстро; сойдя с последней ступеньки, мы оказались в просторном зале — свет факела едва достигал стен, единственная арка выхода тонула во мраке. Справа что-то блеснуло, я подошла ближе: в камень было вмуровано зеркало. Хотя, скорей это походило на осколок с неровными рваными краями и чуть мутной, пошедшей пятнами от времени поверхностью.

— Что это?.. — вслух подумала я.

— В таком месте? — хмыкнул Игнис. — Наверняка какой-нибудь артефакт, не подходи близко, это может быть опасно.

— Нет, лучше загляни в него, — возразил Кейрен, с интересом поглядывая в сторону моей находки, но не решаясь осмотреть её самостоятельно. — Возможно, оно показывает будущее или открывает портал прямо в сокровищницу…

Я раздражённо скривилась и пошла к зеркалу, делая это исключительно по своим соображениям, то бишь из чистого любопытства. Ну вот никогда я не любила, чтобы меня опекали, а с недавних пор не люблю, когда на мне что-то испытывают… Заглянув в глубины зеркала, поначалу я ничего не увидела — только молочно-серую муть, похожую на клубы густого дыма. Но потом изображение начало проясняться: по поверхности пробежала рябь, стирая тёмные пятна и делая её девственно гладкой и серебристой. Я увидела себя — в той же потрёпанной одежде, с усталым видом, осунувшимся лицом и странно пустыми глазами. Моё отражение стояло по колено в воде, будто бы прямо в открытом море, которое тянулось до самого горизонта, где по едва заметной линии сливалось с нереально сиреневым небом; в руке я держала красивые песочные часы без подставки — внутри них клубилась золотистая пыль, торопливо перетекая из верхнего конца в нижний. Искрящийся поток быстро иссяк, и зазеркальная я, до того смотревшая в пустоту перед собой, перевела бессмысленный взгляд на затихший на ладони прибор. Губы моего отражения искривились в пугающей улыбке, и оно с выражением какого-то садистского удовольствия на лице… опустило руку. Часы на секунду зависли в воздухе без опоры, а потом начали медленно падать, будто атмосфера была куда плотнее, чем следует. Впрочем, и вода в зазеркальном мире оказалась странноватой: когда хрупкий прибор долетел до неё, во все стороны полетели не брызги, а… осколки. Часы разлетелись вдребезги, будто ударились о камень, в воздух взвилась золотая пыль, а по поверхности водоёма даже рябь не пробежала… Моё отражение безумно рассмеялось, раскидывая руки в стороны и запрокидывая голову… и тут картинка исчезла, словно телевизор выдернули из розетки. Зеркало вновь выглядело старым и грязным, и только неровный свет факела мерцал на тёмной поверхности…

— Чушь какая-то, — ошарашенно выдохнула я, отходя от находки.

Если этот бред, не дай Бог, моё будущее, лучше бы мне всё-таки до него не дожить… Вдохновлённый моим «успехом», Кейрен любопытно приблизился, желая самостоятельно убедиться в бесполезности вмурованного в стену раритета, склонился над мутной поверхностью… и тотчас в ужасе отшатнулся, заслоняясь от одному ему видного отражения, будто в страхе, что оно пересечёт зеркальную грань и станет реальным.

— Что ты там увидел? Смерть с косой? — удивлённо нахмурилась я.

При этих словах вор вздрогнул, как если бы я действительно угадала, и неправдоподобно ответил чуть хриплым от пережитого голосом:

— Ничего… Ничего я не увидел! — зло выкрикнул он, словно ему прямо покоя не давали вопросами. — Идём мы или нет?!

Размахивая факелом, как дворник метлой, Кейрен чуть ли не побежал к арке. Игнис проследил за ним взглядом, удручённо вздохнул и, пожав плечами, хотел было тоже направиться на выход, но я торопливо окликнула обоих, пока они не унеслись вперёд, не выслушав ценных указаний:

— Подождите! — мой голос эхом разнёсся по залу, ударяя по ушам и давая мне время достать из сумки помятый листок с переводом и чуть менее помятый — с исходным текстом.

— Чего так орёшь? — недовольно буркнул Кейрен, возвращаясь в зал — он уже успокоился и теперь был зол на себя и всех вокруг.

Не обращая внимания на его раздражение, я продолжила:

— Предполагаю, что за этой аркой начинается лабиринт, а в нём действительно будут ловушки, — я мгновенье удовлетворённо наслаждалась перекошенной физиономией Кейрена, но вставить ему слово не дала. — Вот тут на схеме отмечен путь, и поскольку нужно быть очень внимательным, чтобы с него не сбиться, я предлагаю её кому-нибудь из вас, поскольку сама этим качеством не отличаюсь. Если идти по данному маршруту, нас ожидает пять ловушек, вернее, неких «отсеивающих преград», если дословно по тексту. Первые четыре из них посвящены разным стихиям — вода, земля, огонь и воздух соответственно; в чём они состоят, здесь не написано, но есть сомнительные указания по их преодолению. Эти советы не очень тянут на практические, так что на них надеяться. А вот с пятой ловушкой совсем непонятно: тут что-то о чистоте духа и справедливости помыслов. Кроме того, нам нельзя сходить с некой белой тропы, потому как «белая тропа дарует шанс на жизнь, чёрная тропа дарует шанс на смерть», перевод дословный. Так что, будьте бдительны, товарищи, — шутливо закончила я, непроизвольно копируя интонации никому здесь неизвестного вождя пролетариата.