Чтение онлайн

А разговор прошел правильно. Штерн не испугался, не возмутился. К патронам своим он обращаться не станет, меры — примет. Но и Симена не забудет и, в случае чего, расскажет. В том числе и о своих впечатлениях.

Миша включил планшетку и еще раз перечитал письмо:

«Глубокоуважаемый господин Весин!

Стараниями коллег я познакомился с Вашей работой по объекту 290763ф и теперь позволяю себе обратиться к Вам. Я понимаю, что исследования далеки от завершения, но, судя по доступности, эта информация не носит закрытого характера, а, между тем, она может помочь мне сдвинуть с мертвой точки мою работу в несколько иной области. Поэтому прошу Вас уделить мне несколько минут. Согласно имеющимся у меня результатам анализов НСТ-тест для объекта 290763ф показывает 20 %, что нормально для человека, но для представителя биологического подвида, к которому относится объект 290763ф — практически двойная норма (см. работы Райс (2101), Миядзаки (2108), Горовица (2111)). Мне было бы чрезвычайно полезно узнать, является ли данный показатель флуктуацией, персональным отклонением от нормы или же — как это было бы у представителей нашего подвида — продуктом острой бактериальной инфекции.

Пожалуйста, если Вас не затруднит, свяжитесь со мной по адресу:

s. ljutov@berestechko.edu

С наилучшими пожеланиями,

С.И. Лютов, кбн»

Самое забавное, что в Берестечке, по причине того же орора, была отменная лаборатория вирусологии. Но никакой С.И. Лютов (Семен Исаакович, вероятно) в ней не числился. И уйдет это письмо в иммунологическую секцию Протвинского НИИ через четыре промежуточных адреса. Как тот разорванный сухогруз — нос в Севастополе, корма в Константинополе. И мы поглядим, куда именно бросится старший научный сотрудник Николай Весин с этим запросом.

И Лютов, и Симен были псевдонимами вполне прозрачными — для своих, конечно. Об отношении Винницкого к Бабелю знало едва не пол-Цитадели и уж точно все московское управление СБ. А история с вараном была уже просто подписью: «Здесь прошел Габриэлян». «И в чешуе он?» «В чешуе».

И если это все-таки, все-таки провокация — то вот они мы, не скрывались, не прятались, копали совершенно открыто. А что сразу не доложили — так когда мы о незаконченных операциях докладывали? Да никогда не докладывали, поскольку были, есть и остаемся бандой возомнивших о себе выскочек. А если у кого обнаруживаются со временем отметины зубов — так это он нечаянно искусал себя. Правильно, Лемеле?

Получив письмо, Николай Весин, с.н.с. Протвинского НИИ эпидемиологии, псевдо Барон, некоторое время молча сидел, стараясь задавить крупную гадюку, зашевелившуюся где-то в районе солнечного сплетения. «Продуктом острой бактериальной инфекции»… надо же. В переводе с медицинского на русский: «а чем это вы хотите заразить старшего или, в крайнем случае, спонтанно исцелившегося старшего»? От таких вопросов впору подхватываться и бежать до самого Тимбукту. Весин, конечно, никуда не побежал. Он скинул послание себе на личную флешку, дописал сегодняшний отчет, отослал его куда надо, выпил кофе, сходил пообщаться с коллегами в курилку — словом, продолжил обычный рабочий день. Который по традиции завершился небольшим неформальным заседанием «ужасной группы» у завлаба, восходящей звезды российской биологии, Анатолия Сиверцева. «Ужасной» группу называли по созвучию со словом «хоррор».

Они работали вместе уже пятый год и давали неплохие результаты — с тех пор, как Сиверцев с его первым инженерным образованием додумался до одной нетривиальной идеи. На заседании обсудили сводку с мест, и Николай мимоходом поинтересовался, что слышно из Берестечка, от конкурентов. А ничего не было слышно, они даже лабораторию завели свою, это мы, как дураки, образцы отправляем к соседям…

Уже поздно вечером, дома, звезда российской биологии Сиверцев сел за терминал, вышел в сеть и, пройдя несколько ступенчатых процедур авторизации на одном игровом сервере (он был давним поклонником командной «Stand and Fight»), набрал в открывшемся окне внутрикомандной связи: «Балор проснулся и открыл глаз». С этого момента в игру вступил другой человек. Которому Анатолий Сиверцев, псевдо Диан Кехт или просто Доктор Ди, изложил историю в подробностях.

С другой стороны канала другой любитель Stand and Fight понял, что сегодня спать ему не придется точно. Или даже так — ему придется все же поспать, чтобы не дай Бог не ошибиться на встрече. Встреча непременно будет, это вызов.

За то, что в базах данных и логах протвинского НИИ уже нет ничего, что могло бы навести на след, Эней мог поручиться — педантичный зануда и параноик Ди в своей части сети поддерживал драконовские правила конспирации и сокрытия улик. Ди был уверен, что понять, что они делают, могли только одним образом — кто-то еще дал той же самой лаборатории аналогичный заказ. Это должны были быть либо ткани очень недавно инициированного погибшего варка, либо… либо хозяин образца сидел тут же, в лаборатории. Во всех других случаях образец расползся бы в кашу в течение нескольких часов.

То есть, это Ди так думал. Энею же мгновенно представился лемур со шпагой, а в голове снова прозвучал голос Игоря — «Что он данпил — это рупь за сто…». И с вероятностью, не единственный данпил.

И если бы не Краснодар и не имевший место месяц назад выстрел в Брюгге, где кто-то опять злостно нарушил авторские права на фирменный знак «Тэнтю», первое, что сделал бы Эней — это опять же вошел в Stand&Fight уже как другой персонаж — и стукнулся бы в игровой чат. Никаких паролей и кодовых слов — сигналом было само появление.

Но группа Габриэляна работала сейчас в Краснодаре — и черт его знает, во что они там попали. очень может быть, что на просьбу о контакте отреагирует не Зодиак, а кто-то совсем другой. Что угодно тут может быть. Просто что угодно. И скорее всего, попытка приписать краснодарское дело «Тэнтю» — неспроста.

Он вышел из своей комнаты и стукнулся к Еноту.

— Я не сплю, — послышалось оттуда.

— Ну и зря, — Эней вошел.

Енот сидел за терминалом и занимался логистикой.

— Что опять случилось? Мы еще кого-то зарезали и не знаем?

— Почти. — Эней протянул ему планшетку.

— А это не наш четырехглазый друг? — сразу же спросил Енот.

— Если бы я не знал точно, что ему сейчас не до этого — я решил бы, что он.

— Просто Лютов и Берестечко… Это даже не намек на Бабеля. Это прямо в лоб.

— Угу. Если бы я был СБшником и пытался ловить Зодиак на связях с подпольем — я бы примерно так в лоб и намекал. Вернее… если бы я пытался снять с этой делянки два урожая. Данные Игоря во всемирном розыске, если ты не забыл.

— И что теперь?

— Теперь пишем ему письмо и назначаю встречу. Посмотрим, что это за товарищ Лютов. А параллельно — готовим отход. Общий. По варианту В.

Антон кивнул. В. «Горячая зона, находимся под наблюдением».

— Это может быть не СБ, — сказал он вслух. — И не враги Зодиака. Это может быть просто кто-то… сторонний. Нащупавший что-то интересное просто по случайности. Как у нас вышло с тем же Андриевичем — ехали вытаскивать Ёлку, а получается, и охоту ему сорвали и фирму повредили…

— Вот завтра и увидим, — сказал Эней, а про себя подумал: это самый гнусный вариант. Паршиво убивать человека только потому, что он оказался не в то время не в том месте. И все равно придется срывать всех с места и срываться самим… потому что гарантий, что этот посторонний нигде не наследил и никому не проговорился — никаких.

— Только-только всё наладилось, — вздохнул Енот. — Жаль.

— Может, всё ещё будет хорошо, — без особой уверенности сказал Эней. — То есть, может, это и в самом деле Зодиак. Но какого лешего он делает здесь, если они должны быть еще там?