Чтение онлайн

— Давай лучше поговорим, — предложил Эней.

— О наших новых друзьях? — Цумэ на миг скосил глаза и сделался серьезным. — Давай.

— Как тебе этот Габриэлян?

— А как он тебе? Почему ты его боишься?

— Мы вроде не обо мне говорим.

— Нет, не о тебе. О человеке, который заставляет тебя уже пять дней ходить… ты группируешься все время. Как будто удара ждешь.

— Ты лучше скажи мне вот что. Ты с ним говорил и рядом с ним стоял. Что ты поймал?

— М-м… — Игорь чуть сдвину брови. — Трудно и описать-то, аналогов нет. Понимаешь, если бы мне его не показали — я бы решил: не человек.

— Варк?

— Нет. Не варк. Но и не человек. Крупное теплокровное. Я один раз, варком уже, гепарда в зоопарке видел. В хорошем настроении — или как это у них называется. Добавь разум, получишь этого типа. — Игорь поморщился. — Но он хотя бы есть, а этого майора вообще нету.

— Как нету?

— А так. Только в инфракрасном диапазоне светится. Потому что теплее воздуха.

— Но ведь он данпил.

— Что данпил — это рупь за сто, — Цумэ почему-то поморщился. — Но не такой, как я. Ты же знаешь, их глазами я смотрюсь как надкушенный, но вполне живой агнец, да? А он — как на три четверти мертвый, почти досуха выпитый. Опять же, если бы я глазами не видел, как он скачет — я бы решил, что он без сознания и вот-вот отдаст концы.

— Как на три четверти мертвый агнец?

Игорь скривился.

— Да пожалуй что и агнец. Слушай, это они все там такие, или это нам так повезло?

— Не знаю, — сказал Эней. — Мы еще стрелка не видели. Но что Габриэлян фрукт особенный, мы уже в курсе. А каков поп, таков и приход. Вот скажи, у нас приход нормальный?

— Да, — решительно сказал Игорь. — Для наших дел — так нормальнее некуда. Но ты мне так и не сказал, с чего тебя корежит.

— Игорь, — с чувством сказал Эней. — Будь я проклят, если сам знаю, с чего меня корежит. С того дня как этот очкастый на нас вышел — я успокоиться не могу, вот и все. Ну вот сам посмотри. Они явились к нам и наговорили на три государственных измены. Они знают меня. Они знают Ростбифа. И они вычислили Винтера. Подумай — ребят взяли четыре дня назад. Три дня назад они были в Москве. Мы приехали позже них на сутки — а они уже знают про Винтера… Разыграть нас в «сталинград» им было — как нечего делать. А они подставились. Да так, что теперь нам их вломить проще пареной репы. Мы же разговор писали? Писали. А они знали, что мы его пишем. Они нам схемы дали на лепестке. Не сказали, где скачать информацию, а дали свой носитель. И своего человека с нами послали. Его же не только мы, его вся группа Цезаря видела… Мы теперь даже Волкова можем подставить. Пошлем эти данные в Аахен прямым каналом, пусть там полюбуются, как он скормил старшего «Тэнтю». Волкову солнышко уже не страшно, его направленным пучком жесткого излучения сожгут за такие дела. Но вот почему-то этот сукин сын уверен, что мы этого не сделаем.

— Короче говоря, — Цумэ закурил, — ты боишься того, что он тебя может контролировать, а ты его нет.

— Нет, — резко ответил Эней. А потом тихо сказал: — Да…

Они въехали в город и Цумэ, попетляв с картой по окраинам, нашел-таки улицу Багратиона, и, что еще удивительнее, дом 4, стоящий далеко не в первом ряду. Слежки не было. Конечно, их и со спутника вести могли — но Винтер все равно засвечен на все слои пленки. Запарковав машину во дворе, оба поднялись на второй этаж.

— Кто? — спросил Винтер, услышав звонок.

— Рыжий клоун и белый клоун, — ответил Цумэ. — Открывай.

Винтер открыл дверь. Потом слегка открыл рот. Рыжего Цумэ и Энея-блондина он еще не видел.

В квартире стоял сухой, пыльный, нежилой запах.

— Кофе, — сказал Эней. — Большую кружку. Каждому.

— Большую и каждому — это задача, — все трое прошли на кухню. — Вы что, пили?

— Так, глотнули, чтобы ребят подбодрить. Главное — все закончилось хорошо, Саня. Все наши цыплята в корзинке. Ни одного трупа с нашей стороны.

— Знаю. Батя доложил.

…Это был не первый вопл. Первый был полтора года назад, на западной Украине. Двоих ребят перевели в категорию F. Но, поскольку у католического подполья были свои старые традиции, там справились раньше, чем Эней доехал до места. Вот только семинарию пришлось перебрасывать из засвеченной деревни — и хозяйство отца Петра осталось просто свинофермой. А во второй раз вышло хуже: новгородская секция провалилась полностью, но благодаря организации «Луны» выше уровня G (а вся местная организация и состояла из Гоши, Герды, Гика и Феликса) СБ подняться не смогло и приняло секцию за местную молодежную придурь. Придурь, правда, попадала под статью, и Гошу вытащить успели, а Герду с Гиком — нет. Очень неудачно приговор совпал с полнолунием…

Эней вздохнул.

— Винтер, ты в чудеса веришь?

— Это вроде по твоей части. Ты у нас христианин.

— Вот и я о том же, — Эней сел верхом на стул. Цумэ примостился на подоконнике. Винтер начал колдовать у плиты.

— К вопросу о чудесах. Мне Фархад кое-что рассказал, — медленно проговорил он, слегка косясь на Игоря. — Кое-что странное.

— Прикажи ему обо всем забыть. Он ничего не видел и не слышал. Нигде не был.

— Но я-то должен знать.

— Ты — должен, — согласился Эней. Запустил руку в волосы — тут же сама собой вылезла чуть ли не прядь: спалил, когда красился. Зараза. Опять бриться налысо… Прямо сегодня и сделаю, решил он. Габриэлян видел шатена, камеры СБ — блондина, а из Йомсбуга уедет лысый.

Цумэ отклеил зад от подоконника.

— Я не варк, — сказал он. — Но я им был. Два года. Кое-что сохранилось. Например сейчас ты, Саша, меня боишься. А меня бояться не надо.

Винтер посмотрел на Энея.

— Я слушаю, Андрей.

— Случилось следующее, — Эней глотнул из поданной кружки и поставил ее на стол. — Пять дней назад к нам обратился наш милицейский контакт, у которого на шее висело дело о похищении ребенка. Сложное, потому что срочное…

И Эней, ничего не скрывая, не упуская и не добавляя лишнего, рассказал все, что произошло за последнюю неделю, до настоящей минуты включительно.

— Как сказала бы Алекто — мистика и обскурантизм, — подытожил Винтер. — Цепочка совпадений и эффект домино. И насколько основательно, по-твоему, мы сгорели?

Эней прикрыл глаза, вычисляя.

— Наша четверка — полностью. Им понадобятся максимум сутки, чтобы накрыть Антона — и то если действовать без спешки. Про христиан — я думаю, что это он ткнул наудачу, проверить у него по времени никак не получалось. Просто узнал, что Костя — православный священник и жил на западе Украины, предположил, что мы после Екатеринослава поехали к нему — ну и получил, что получил. К сожалению, правильно. Так что Роман Григорьевич — тоже. Здесь, провалена секция Бахуса и, благодаря Другим действиям — верхушка секции Бати. Секция Бейкера в наблюдаемой зоне не появлялась, так что Бейкеру ты, наверное, дела и сдашь…

— Ты считаешь, что из города нужно уходить совсем?

— Я не знаю. — Эней отхлебнул кофе. — Они могли нас использовать втемную и взять потом. И просверлить дырочку для ордена. А они пришли открыто и дали нам компромат на себя, и на своего упыря дали. Но тебе и твоим уходить надо. Линию связи оставить, и уходить. А всем остальным замереть. Море волнуется раз, как ты говоришь. Я бы, будь моя воля, вообще все верхние литеры перебазировал — но мы рискуем показать им тех, кого они еще не засекли. Посчитают, кто убыл, пойдут по связям. Нет, чем меньше они знают, тем крепче мы спим. А тут ведь еще, если слишком много народу тронется с места, мы можем привлечь внимание тех, кто ищет людей Ильинского. А их будут пытаться вычислить обязательно — и отсюда, и из Омска… — Эней поморщился. Вечером он поговорит с Алекто. Вечером, когда выберется на гарантированно чистую точку. Черт бы побрал современные технологии — как хорошо было карбонариям…

— Хорошо, — кивнул Винтер. Двое детей и дом из расчета «семеро по лавкам» — теперь в прошлом, а сейчас — временные квартиры, чужие паспорта — ждали этого, но все равно… — Лиду я уже отправил, сам останусь, пока все не подчистят.

— Не спеши, — сказал Эней, — теперь какое-то время СБшникам будет не до нас. Как ты думаешь, существуют дьяволы-хранители?

— Ну, ты меня на счет этой породы сам предостерегал, — усмехнулся Винтер.

— Нас двое, — Эней допил свой кофе. — Это половина ячейки А. Промежуточные решения мы можем принимать сами, а окончательные все равно принимает хурал.