Шантажистка
Шрифт:
Как ни стараюсь я выкинуть из головы встречу со старухой, все безрезультатно. И в конце концов не выдерживаю.
— Случайно, не заметил ту женщину, что проходила мимо?
— Это когда?
— Еще в вестибюле, мы только со скамейки встали. Блондинка, лет эдак за семьдесят.
— Не-а.
— А, ну ладно.
Поезд трогается, и после тщательного обдумывания следующей фразы я подступаюсь снова:
— Я поболтал с ней немного, пока ты был в туалете.
— Ну, круто. Телефончик-то взял?
— Да при чем тут это! Она была немного потрясена, и я просто хотел убедиться, что с ней все в порядке.
Великан с шумом выдыхает.
— Слушай, Билл, к чему ты клонишь?
— Она сказала… Сказала, что узнала тебя. То есть подумала, что узнала.
— Рад за нее.
— Как оказалось, она приняла тебя за старого друга, который умер еще в семидесятых.
Клемент пожимает плечами и отворачивается к окошку.
— Я хочу сказать, само по себе это не так уж и странно, да только при расставании она упомянула имя друга. Оказалось, его тоже зовут Клемент, и вот это уже странно.
Снова безразличное пожимание плечами.
— Ну и какова вероятность подобного совпадения, по-твоему? Человек вы глядел практически как ты, да еще у него было то же самое имя, которое нельзя назвать распространенным! Ничего себе совпаденьице, а?
Клемент сокрушенно качает головой.
— Ладно, Билл, ты поймал меня. — Он вскидывает руки в знак притворной капитуляции. — Ее зовут Мэрион, и в свое время между нами кое-что было, а потом я взял и окочурился. А теперь воскрес и хрен знает почему вынужден помогать всяким идиотам решать их проблемы.
Сарказма и раздражения в его тоне достаточно, чтобы я прекратил дальнейшие расспросы.
— Извини, я только рассказал, вот и все.
— Ну да, конечно, — бурчит Клемент. — А какого ответа ты ожидал от меня на подобную чушь?
Хм, и не поспоришь. Вправду, чего я ожидал? Совпадения, какими бы невероятными порой ни казались, происходят каждый божий день. Пожалуй, лучше вовсе сменить тему.
— Если не возражаешь, я хотел бы спросить у тебя кое о чем. Ты так и не уточнил, Клемент — это имя или фамилия?
— Да как тебе угодно. Мне лично пофиг.
— То есть?
— То есть можешь называть меня хоть Клемент, хоть мистер Клемент. Мне совершенно плевать!
Я выбираю третий вариант и замолкаю. Уже сколько разговоров завершилось ничем. Пора бы наконец и сообразить, что больше всего Клемента раздражают вопросы о нем самом.
В последующие полчаса нашего путешествия я предпринимаю пару вялых попыток поболтать на отвлеченные темы, однако мне так и не удается вывести великана из задумчивости.
Наконец, мы прибываем на вокзал Хаунслоу и выходим на улицу. Я достаю телефон и заношу в навигатор сообщенный Джудит адрес.
— Десять минут пешком.
Прежде чем Клемент успевает отозваться, сверху раздается рев реактивных двигателей. Я задираю голову и вижу отчетливый силуэт гигантского «Эйрбас-А380», практически зависшего в крапчатом сером небе. В Хаунслоу располагается самый загруженный лондонский аэропорт, «Хитроу». При всех коммерческих выгодах, это, пожалуй, самое шумное место в стране для проживания.
Я указываю кивком вправо и двигаюсь в заданном направлении. Клемент следует за мной, глядя то под ноги, то на махину в небе. Кажется, современнейший авиалайнер приводит его в такой же восторг, что и старый состав подземки на Уайте. Быть может, Клемент интересуется и поездами, и самолетами? Спрашивать, однако, я не рискую.
Навигатор ведет нас по однообразным улочкам, застроенным замызганными домами блокированной застройки и дешевыми закусочными на любой вкус. Сворачиваем за угол, и нашим глазам предстает вид трех высоток на противоположной стороне оживленной четырехрядной магистрали.
— Сейчас должен быть подземный переход, — указываю я на дорогу. — Похоже, нам к этим высоткам.
Клемент кивает, и через минуту мы спускаемся в тускло освещенный тоннель под магистралью. Въевшаяся вонь мочи и граффити на стенах наглядно напоминают, что меня занесло весьма далеко от собственного заповедного мирка. Без своего устрашающего вида товарища ни за что не сунулся бы в эту дыру.
Не без облегчения покидаем подземный переход, и далее наш путь пролегает по дорожке, с обеих сторон обнесенной низкими бетонными стенами. Трава за ними пробивается лишь местами.
— Может, хватит тебе размахивать этой штуковиной, — кивком указывает великан на мой смартфон.
Мудрый совет. Запоминаю остающиеся триста метров нашего маршрута и прячу телефон в карман.
— Пожалуй, подозрения Джудит не лишены оснований, — замечаю я, когда мы подходим к ближайшей высотке. — Для юридической фирмы место не самое подходящее.
— Тут, думаю, юристы с голоду померли бы.
— Да уж.
Проходим мимо сидящих на стене трех юнцов, все как один в толстовках с капюшоном и мешковатых джинсах. Они мрачно следят за нами, однако ответный угрюмый взгляд Клемента удерживает их тактику запугивания в рамках невнятного бурчания.
Тротуар выводит на узкую дорогу перед тремя высотками, первая из которых прямо перед нами.
— Квартира номер десять, корпус «Деруэнт».
Мы озираемся в поисках указателя с названием корпуса, однако, если такой здесь когда-либо и имелся, теперь от него не осталось и следа. Заглядываем в подъезд, поднимаемся по лестнице и осматриваем площадку. Ожидающая лифт девушка с коляской сообщает нам, что мы ошиблись адресом.
— Не, дядя, — говорит она, — «Деруэнт» следующий, а это «Оруэлл».
Меня так и подмывает спросить, не в честь ли писателя Джорджа Оруэлла названо здание, однако очень сомневаюсь, что юная леди интересуется подобными деталями.
— Спасибо за помощь.
— А сигаретки не найдется?
Клемент угощает ее сигаретой. Девица затягивается и спрашивает у меня:
— А вы, вообще, кто такие? Коллекторы, что ли?
— Нет. Просто поговорить кое с кем надо.
До меня тут же доходит, что мой небрежный ответ звучит гораздо угрожающе, нежели я подразумевал.