Чтение онлайн

Шлю тебе целую бочку объятий.

С любовью,

твоя тетя Грейс”.

На следующий день пришла открытка от Тилли, сестры тети Грейс:

“Милая Динни,

мне позвонил твой папа и сказал, что ты уехала в далекую Швейцарию. Он очень переживает, но считает, что это твой шанс и что ты проведешь там незабываемое время.

Интересно, носишь ли ты там кожаные шорты и носки до колен, или эта одежда только для мальчиков? Ходишь ли ты, как прежде, на рыбалку?

Сегодня мне надо идти на ужин к Грейс. Я буду угощать ее своим творожным желе. Знаешь ли ты, что я получила за него премию на конкурсе? Грейс приготовила тушеное мясо, которое у нее обычно не слишком хорошо получается, однако она очень старается.

Шлю тебе тысячу поцелуев:

XXX ХХХХХХХ ХХХХХХХ

х хххх хххххххх хххх

ХХХХ XXX XXX ХХХХХХХ Х ХХХХХХХХХХХХХХ XXX

С любовью,

твоя тетя Тилли”.

От родителей не было никакой весточки. Они забыли обо мне.

Я бы не удивилась, если бы они на самом деле совершенно обо мне забыли. Однажды, когда мы ехали из Оклахомы в Орегон (а может быть, из Орегона в Техас), мы ненадолго остановились на стоянке для отдыха, а когда я вышла из туалета, нашей машины не было.

Я увидела на стоянке фургон, в который карабкались трое ребятишек, и подумала, не попроситься ли и мне туда. Если мои родители не отыщутся, то, может быть, эти люди позволят мне жить с ними.

Но я не отважилась подойти к ним и уселась на столе для пикников. На стоянку то и дело заезжали машины с фургонами-прицепами, а я все сидела и сидела, пока от усталости не начала клевать носом. И тут вдруг раздался голос Крика, который звал: “Динни! Динни!”, - и я увидела, как все наши выскочили из машины, окружили меня, стали ерошить мне волосы, а мама плакала, а папа смеялся, а Стелла сказала: “Динни! Никогда не делай так больше! Ты перепугала нас до смерти!”

Больше я из машины не выходила до самого окончания поездки, даже в туалет или чтобы перекусить.

6. Девочка

Я бежала вниз по склону Коллина-д’Оро, а вокруг меня колыхался густой и горячий воздух, каким он бывал иногда в Техасе или Оклахоме, и облака нависали низко над долиной. Обогнув школьный кампус, тропинка резко повернула налево, нырнула вниз мимо группы древних каменных строений, а затем ушла вправо. Отсюда была видна церковь, а за ней склон холма спускался к самому озеру. Прямо напротив церкви через озеро возвышалась Сан-Сальваторе.

Было удивительно, что, откуда ни посмотришь на эту гору, все время кажется, до нее рукой подать. Глядя из окна своей спальни, я думала, что Сан-Сальваторе расположена прямо передо мной, перед домом. Теперь же я видела ее с другой точки, и вот она снова, гора, но уже перед церковью.

Бум! Бум-бум-бум! Утром я стояла на балконе комнаты дяди Макса и тогда впервые услышала этот звук. Бум! Он был похож на громкий, глухой раскат грома, эхом отозвавшийся по всей долине.

Я убежала в комнату.

– Нас бомбят! Мы погибнем!

Дядя Макс вышел за мной на балкон. Вскоре вновь раздалось: “Бум! Бум-бум-бум!”

– Мы погибнем!

– Динни, - дядя Макс положил руку мне на плечо, - это не бомбы. Это военные учения. Здесь каждую неделю проводятся военные учения. У меня была примерно такая же реакция, когда год назад я приехал сюда впервые.

– Правда?
– не поверила я.

– Я, конечно, не думал, что погибну, но звук действительно был не из приятных.

– Но почему они проводят военные учения? Швейцария - нейтральная страна.

– Нейтральная не означает, что ей не надо быть готовой защитить себя, - сказал дядя Макс.

Бум! Я стояла на дороге возле церкви и прислушивалась к непрекращающейся канонаде в долине. К церкви вела длинная, узкая дорожка с двумя рядами кипарисов по краям. Деревья были высокие и тонкие, словно темные незажженные свечи, тянущиеся к небу. Тропа упиралась в церковь, прямоугольную, построенную из желтого камня, с возвышающейся посередине башней с часами.

По тропинке, на полпути к церкви, шла девочка в шортах и белой рубашке. Она медленно передвигала ноги, как будто ее тянули за невидимую веревку. К тому времени, как я поравнялась с тропинкой, девочка вошла в церковь. Стояла полная тишина, если не считать далекого шума машин на автостраде на другом краю долины. Ни пения птиц, ни людских голосов, только этот шум. Часы показывали без пяти десять.

Дверь церкви была открыта. Внутри оказалось прохладно и темно, только золотистый лучик света проникал через круглое окошко, расположенное высоко в дальней стене. Здесь стояла еще более глубокая тишина, поэтому я ожидала услышать ту девочку, но думала при этом о Стелле и ее ребенке, о Крике, о родителях, и мне хотелось слышать и их тоже.

Я остановилась у входа, пока глаза не привыкли к темноте. Постепенно стали видны ряды темных скамеек, проход посередине, а потом, в дальнем конце, я увидела девочку. Она сидела, положив на колени руки со сплетенными пальцами, голова поднята кверху, к окошку с золотистым лучиком. Я представила, что это Стелла сидит там и что мы совсем не в Швейцарии, а в Америке.

Я вышла из церкви и прислонилась к холодной стене. На башне стали звонить колокола, когда девочка только показалась в дверях. От неожиданности она вздрогнула и воскликнула:

– Ой!
– Потом увидела меня и посмотрела вверх, туда, где раскачивались колокола.
– Ты только послушай! Это звучит так… так…

– Жутко?
– спросила я.

– Нет, не жутко, - сказала она.
– Удивительно! Невероятно! И… - Она сделала шаг мне навстречу.
– Ты американка? Я - американка!

– Я тоже.

Мне не хотелось, чтобы она спросила, из какого я города. Этот вопрос всегда ставил меня в тупик. То ли называть город, в котором я родилась, то ли в котором жила в последнее время или перед этим?

– Я учусь в местной американской школе. А ты?
– спросила девочка.

– Думаю, что тоже.

Она посмотрела на меня искоса.

– Ты думаешь? Ты что, не знаешь?

По моим расчетам, я либо совершу побег до начала занятий в школе, либо мои родители приедут и заберут меня, но вместо этого я сказала:

– Мой дядя - директор школы, так что - да, я буду в ней учиться.

– Вот здорово!
– воскликнула девочка.
– Я здесь начну заново!

Мне было не совсем понятно, что она хотела этим сказать, но разъяснения не последовало, как я ожидала. Вместо этого девочка продолжала оживленно рассказывать о том, что она вместе с родителями остановилась в гостинице в Монтаньоле, и что они собираются в поездку по стране на несколько дней, и что она возвратится к открытию школы, а родители опять уедут в Саудовскую Аравию, где работает ее отец.