Чтение онлайн

[...]

Арно приударил за сестрой Хайни, и я ему от всей души желал удачи. Но если бы она узнала о его темных делишках, то вряд ли бы стала так открыто принимать его ухаживания. Хотя Арно - парень весьма видный. И прекрасно умеет разделывать тушки! Я предоставил ему привилегию разделывать индейку, причем для всех громогласно объявил, что Арно - мастер обращаться с ножом. Он понял мою шутку и даже подмигнул мне в ответ. А я все воображал товарища Сталина, этого "Великого Грузина", от которого Арно отрезает мясо тонкими ломтиками. Наверно, мои гости удивлялись, почему я так глупо смеюсь, но я не стал им объяснять свои странные фантазии.

[...]

Рождество прошло хорошо. Хайни сказал мне, что это было лучшее Рождество в его жизни, после чего удалился спать, на ходу сморкаясь. Подхватил простуду, не иначе.

31 декабря

Впереди новое десятилетие. Что оно обещает? Влажный климат заставляет мое колено болеть почти без перерыва, но к таким вещам со временем привыкаешь. Сегодня вечером у меня будет большой прием для людей из ЦРУ. Получил письмо от президента, положил его к себе в ящик вместе с его поздравительной открыткой к Рождеству. Не хочу, чтобы болваны из гарвардов и йелей совали нос в мои бумаги. Вся моя прислуга имеет строжайшие указания никого не пускать выше первого этажа. Пусть слоняются по гардеробу или по задней террасе, но наверх никто из них подниматься не должен. В конечном счете, тут хранится масса награбленного искусства, а у кого-то из моих гостей могут оказаться хоть небольшие познания в настоящем искусстве, а не только во всяких там шагалах и норманах рокуэллах, которые сейчас в Америке главный "писк моды". [Речь идет о картинах Марка Шагала и Нормана Рокуэлла, которых Мюллер пренебрежительно считает "ненастоящими" художниками.]

Да, надо все время держать в голове, что о деле Гисса - ни слова. Не стоит оскорблять моих знатных гостей сообщениями о предательстве их товарища. Надеюсь, его отправят в тюрьму, а там какой-нибудь ярый патриот пырнет его заточкой. Когда это идиотское светское мероприятие закончится, я поскорее займусь интересным делом мистера Гарольда Филби.

5 января

Итак, беремся за Филби!

Наш клиент живет по адресу: 4100, Небраска. Кирпичный георгианский дом на улочке между Флоридой и Массачусетсом [здесь: названия улиц]. Он находится недалеко от их посольства. Мы установили наблюдение из соседнего дома, а люди Гувера поработали с его телефонами.

Там живут Филби, его жена-истеричка и несколько детей, и все они так гомонят, что записи разговоров трудно разобрать.

Гувер и я очень тесно сотрудничали в этом деле. Конечно, теперь он знает, кто я такой, но ничего никому не станет говорить. У нас одинаковые цели. Время от времени я говорю ему лестные комплименты, а кроме того, он знает, что я вступился за него перед Трумэном. Я не могу понять, откуда он это узнал, ведь Трумэн его не любит и не делится с ним. Может быть, Гувер установил прослушку и на телефонах в Белом доме?

Моя задача - увезти Филби в надежное место и там уронить ему на голову тяжелый предмет. Мои люди снимут весь инцидент с помощью оборудования ФБР. Если будет нужно, мы смонтируем материал и копию передадим Гуверу. [Предстоящие] враждебные действия против важного британского разведчика заставляют политически корректного Гувера сильно нервничать. А по мне, это просто игра на лужайке.

Я прочел имеющиеся у меня материалы на Филби. У меня есть парень с отличным британским акцентом, он представится ученым-атомщиком и предложит Филби "приватно побеседовать". Организовать контакт будет не так просто, но мы прослушиваем посольство и знаем, что Филби будет там на коктейль-парти. Тогда мы без особого труда внедрим на этот банкет нашего человека и посмотрим, что получится.

8 января

Неудачный старт, но хороший финиш. Филби, который заикается и сильно пьет, был на банкете очень бодр и уделял немало внимания чужим женам. Мой человек опоздал туда, потому что у него угнали автомобиль и ему пришлось добираться на такси. Выпив стакана три, он сумел пробраться поближе к Филби и пробормотать ему что-то насчет атомной бомбы. Филби сразу протрезвел и отвел его в сторонку как бы для дружеской беседы. К счастью, мы снабдили нашего человека достаточно точной информацией, которая заинтересовала Филби. Они договорились встретиться в субботу (вчера) в номере отеля "Шорхэм".

Там у нас было два смежных номера. В одном мы поместили аппаратуру, а в другом поселился наш "ученый". Мы позаботились о том, чтобы номер с аппаратурой как бы занимала пожилая супружеская пара из штата Нью-Мексико. Мы также обеспечили прикрытие номера, в котором поселился наш человек. Кто знает, вдруг Филби и его люди захотят подстраховаться и станут все проверять? Ведь в Вашингтоне полно британских шпионов. Надо быть очень осторожным, учитывая, как я всегда делаю, что любая мельчайшая мелочь может быть кем-то проверена.

План был таков: наш человек впускает Ф. в номер и сразу же передает ему впечатляющие документы, над которыми он якобы "работает". Потом "ученый" говорит Филби, что остальные документы он оставил в сейфе отеля и что он вернется с ними буквально через минутку.

Как я и думал, Филби сидел на краю кровати и внимательно пролистывал толстую папку, когда я вошел в комнату. Я имел при себе пистолет, а за дверью осталось трое моих людей, включая Арно, с ключом, чтобы ворваться в случае опасности. Пистолет был у меня в кармане. Он даже не поднял головы, только сказал: "Действительно, очень неплохо... У вас тут нет бутылочки виски?"

"Мистер Филби!
– обратился я к нему дружелюбным тоном.
– Какая радость встретить вас в этих далеких краях!"

Он резко поднял голову, быстро взглянул на меня и сгреб папку под свой плащ.

"Кто вы такой, черт возьми?"

"Мы с вами неоднократно встречались раньше. В 1939 году, в Берлине. У меня было побольше волос на голове. Припоминаете? Мы ещё говорили о вашем папе".

Я приготовился к тому, что он кинется на меня, но он только затравленно на меня посмотрел, словно я дьявол собственной персоной, явившийся забрать его [в преисподнюю].

Филби - безнравственный, жадный, вечно нуждающийся в деньгах человек, который работает на любого, кто ему заплатит. Он работал на британцев, на "Лондон Таймс", на разведку Франко в Испании, продавал информацию на Франко немецкой бригаде Тельмана, работал на гестапо вообще и лично на меня в частности и, наконец, на русских. Последние наиболее опасны, потому что, однажды связавшись с ними, потом трудно выпутаться. К тому же они мало платят.

Филби выглядит мужественно, он приятен в общении. Он заика и пьяница, филателист и не проявляет верности ни к кому, кроме себя: ни к жене, ни к своей стране.

Мы проговорили с ним около четырех часов. Позднее я обобщу результаты этой беседы.

И я не собираюсь давать Гуверу то, о чем мы с ним первоначально договаривались. Об остальном - позже.

Филби, оправившись от шока при виде меня, затем довольно охотно признал некоторые свои грехи. А почему бы нет? Я очень вежливо, но твердо указал ему, что если Советы обнаружат хорошо документированную историю его работы на гестапо, они без колебаний выследят его и убьют. Он понимает это, так что с мистером Гарольдом Филби у меня проблем не будет.